В прошлый раз мы рассказали об истории Воскресенского Новодевичьего монастыря и Новодевичьего кладбища в Петербурге, а также посмотрели наиболее интересные с художественной точки зрения и нестандартные по оформлению надгробные памятники.

Поскольку до революции Новодевичье кладбище относилось к числу наиболее привилегированных в столице, здесь похоронено множество крупных государственных и общественных деятелей, представителей науки и творческой интеллигенции, военачальников и флотоводцев. Наша сегодняшняя прогулка посвящена судьбам знаменитых исторических личностей, похороненных на петербургском Новодевичьем кладбище. Мы вспомним известных поэтов и писателей, художников и архитекторов, врачей, путешественников и военных, а также выдающихся женщин XIX века, бывших спутницами и музами творческих деятелей.

Известные архитекторы

Слева от Алтарной дорожки, в дальнем северо-западном углу кладбища, легко обнаружить надгробие архитектора Николая Ефимовича Ефимова (1799-1851), автора проекта ансамбля Воскресенского Новодевичьего монастыря, на территории которого и находится данное кладбище. Среди других известных сооружений зодчего — два дома министерства государственных имуществ на Большой Морской улице.

Могила архитектора Ефимова появилась здесь одной из первых, когда кладбище еще только открылось (подробнее об истории кладбища читайте тут). Однако ее место быстро затерялось. К счастью, впоследствии могила была найдена, и Санкт-Петербургское общество архитекторов объявило конкурс нового надгробия, в котором приняло участие 13 бесплатных проектов ([1];[2]). В результате был выбран проект архитекторов С. П. Галензовского и И. В. Жолтовского.

Спроектированный ими белый мраморный саркофаг на могиле Н. Е. Ефимова установили в 1895 году. Памятник украшен рельефами, символизирующими искусство архитектуры (и не имеющими никакого отношения к масонству, как иногда кажется наивным посетителям). Мы видим здесь обязательные рабочие инструменты зодчего (циркуль, линейку, треугольник), а также дубовую ветвь — символ вечной жизни.

В средней части кладбища находится могила архитектора Владимира Антоновича Косякова (1866-1922) и его жены Юлии Иосифовны. Владимир Антонович был одним из трех братьев Косяковых, сыгравших заметную роль в застройке Петербурга в конце XIX – начале XX века [28]. Наибольшую известность получил старший брат Василий Антонович Косяков (1862-1921), которого мы уже упоминали как автора Казанской церкви Новодевичьего монастыря, Морского собора в Кронштадте и множества других сооружений (его могила, как было сказано, не сохранилась). В творческом наследии Василия, Владимира и Георгия Косяковых есть доходные дома, общественные здания и особенно храмы. Каждый из братьев-зодчих проявил себя как самостоятельный мастер, но нередко они работали над проектами совместно, под руководством Василия Антоновича [21]. Это был уникальный коллектив друзей и единомышленников.

Что касается похороненного здесь Владимира Антоновича, среднего брата, то это был человек энциклопедических знаний, обладавший редким сочетанием качеств блестящего инженера, архитектора и художника-графика. Он участвовал почти во всех церковных постройках своего старшего брата, всегда остававшегося для него высшим авторитетом. Кроме того, Владимир Антонович проявил себя как педагог и воспитал множество прекрасных строителей. Этот обаятельный человек запомнился многим как остроумный собеседник, душа общества [21]. К сожалению, как и старший брат, он скончался в Петрограде от голода [2].

Место захоронения младшего брата, Георгия Косякова (автора Морской библиотеки в Кронштадте), не известно.

Знаменитые поэты и писатели

Уже на подходе к Новодевичьему кладбищу через ограду виден надгробный памятник классику русской литературы, поэту, руководителю журнала «Современник» Николаю Алексеевичу Некрасову (1821-1877). Это одно из самых известных и наиболее хорошо сохранившихся захоронений на петербургском Новодевичьем кладбище.

В последние годы Н. А. Некрасов тяжело болел. У него был рак кишечника, и лекарства почти не помогали. В это время его часто навещал Ф. М. Достоевский. Когда поэт умер, гроб несли через весь город, и, несмотря на сильный мороз, толпа (преимущественно революционно настроенная молодежь) сопровождала его весь путь. Отпевали Некрасова в Казанском храме, тогда еще деревянном [2]. Пришел проститься с другом и Достоевский. Анна Достоевская (Сниткина) вспоминает: «Постояв с полчаса в жаркой церкви, Федор Михайлович решил выйти на воздух. <...> Тишина кладбища произвела на Федора Михайловича умиротворяющее впечатление, и он сказал мне: "Когда я умру, Аня, похорони меня здесь или где хочешь, но запомни, не хорони меня на Волковом кладбище, на Литераторских мостках. Не хочу я лежать между моими врагами, довольно я натерпелся от них при жизни!"» [29]. Анна Григорьевна обещала похоронить его в Александро-Невской Лавре, рядом с Жуковским, которого он так любил. Так и случилось три года спустя.

После того как речи над гробом Некрасова произнесли сотрудники «Отечественных записок», сказал слово и Федор Михайлович, отметив, что талант почившего Некрасова можно поставить в русской поэзии на третье место после Пушкина и Лермонтова. Революционная молодежь прервала его криками: «Некрасов был выше их!» Но любовь писателя к Пушкину была слишком сильна, чтобы с этим согласиться. «Не выше, но и не ниже Пушкина!» — не без раздражения парировал он. «Выше, выше!» — продолжало раздаваться из толпы ([30];[31]).

Уникальность надгробия Н. А. Некрасова в его замечательной сохранности. На высоком постаменте, увитом бронзовой лавровой гирляндой, мы видим подлинный бюст поэта работы скульптора М. А. Чижова. Памятник сооружен в 1881 году ([1];[5]).

На надгробии выбиты слова из некрасовского стихотворения «Сеятелям» («Сейте разумное, доброе, вечное...»), а также фрагмент из Адреса революционного студенчества H. A. Некрасову (1877) («Из уст в уста передавая дорогие нам имена, не забудем мы и твоего имени и вручим его прозревшему и просветленному народу, чтобы знал он и того, чьих много добрых семян упало на почву народного счастья»).

Рядом с поэтом лежит его сестра — Анна Алексеевна Буткевич (в девичестве Некрасова) (1826-1882), писательница и переводчица. Некрасов был к ней очень привязан. В последние годы жизни поэта Анна Алексеевна, «соперничая с Зиной [его женой] в самоистязании», ухаживала за смертельно больным Некрасовым [33], а в 1879 году издала его сочинения, причем это издание до сих пор остаётся самым полным и подробным. Именно ей посвящена известная поэма «Мороз, Красный нос».

Анна Алексеевна молодой девушкой была выдана замуж за пожилого военного, героя Крымской кампании Генриха Станиславовича Буткевича и прожила с ним двадцать лет [33]. Впоследствии она стала гувернанткой в доме Александра Николаевича Еракова (1817-1886), а затем и его женой. Инженер путей сообщения, друг Н. А. Некрасова и М. Е. Салтыкова-Щедрина, Александр Ераков был известен как тонкий образованный человек, в доме которого собирался весь цвет петербургской интеллигенции. Еракову также было суждено стать главным организатором похорон Некрасова [32]. Сам Александр Николаевич похоронен здесь же, рядом с Некрасовым и его сестрой. Подлинное его надгробие не сохранилось. Нынешняя стела установлена в 1988 году [5].

На соседнем участке, также в средней части кладбища, находится семейное захоронение Тютчевых.

Как гласит установленная в основании монумента памятная доска, могила Фёдора Ивановича Тютчева (1803-1873) и его близких была восстановлена к 200-летию со дня рождения поэта в 2003 году стараниями Российского детского фонда на средства Администрации Санкт-Петербурга и баварской фирмы «КНАУФ», трудами фирмы «Возрождение». В этот юбилейный день на Новодевичьем кладбище отслужили панихиду и освятили отреставрированный некрополь рода Тютчевых [34].

«Раб божий Фёдор Иванович Тютчев. 23 ноября 1803 года - 15 июля 1873 года. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Мф., гл. 5, ст. 7», — начертано старинной вязью на гранитном надгробии одного из лучших русских поэтов, автора незабвенного «Умом Россию не понять».

Рядом с Тютчевым похоронена его вторая жена — баронесса Эрнестина фон Пфеффель (1810-1894), богатая и красивая женщина, что, однако, не помешало Тютчеву увлечься Еленой Денисьевой и фактически создать с ней вторую семью. «Незаконный союз» с возлюбленной длился 14 лет. Как и две его официальные жены, Денисьева родила поэту троих детей. Пронзительные лирические произведения Тютчева, посвященные Денисьевой, известны как «денисьевский цикл».

После смерти Денисьевой Федор Иванович примирился с женой и умер у нее на руках. В изголовье плит над могилами Федора Ивановича и Эрнестины стоит испещренный резьбой крест с образом Спасителя. Надгробные плиты выполнены из черного гранита [1].

В этой же ограде погребена дочь Фёдора Ивановича и Эрнестины — Мария Фёдоровна Бирилёва (1840-1873) и ее муж, контр-адмирал Николай Алексеевич Бирилёв (1829-1882), участник Синопского сражения, герой защиты Севастополя во время Крымской войны 1853-1856 годов. Судьба Бирилёва трагична. Родившаяся у них с супругой дочь умерла в младенчестве, после чего он впал в тяжелую душевную болезнь (вероятно, сказалось и севастопольское ранение), от которой так и не смог оправиться. Здесь же за оградой покоится сын Фёдора Ивановича и Эрнестины — Дмитрий Фёдорович Тютчев (1841-1870).

Гранитные надгробные плиты и мраморные кресты с резьбой на семейном захоронении Тютчевых были созданы в мастерской Мадерни и Руджия в 1870-х годах ([1];[5]).

Известные врачи, лейб-медики

Новодевичье кладбище почитают и медики, поскольку здесь похоронено несколько известных деятелей отечественной медицины. Так, в средней части кладбища, у 9-й дорожки, находится могила Сергея Петровича Боткина (1832-1889). Выдающийся врач-терапевт происходил из купеческой семьи и в детстве обладал склонностью к математике, однако к тому времени был издан указ Николая I, по которому купеческие дети могли поступать только на медицинские факультеты [2]. После университета Боткин отправился на Крымскую войну, где лечил раненых под руководством Н. И. Пирогова. Сергей Петрович тоже собирался стать хирургом, но из-за плохого зрения от карьеры хирурга пришлось отказаться [35]. Зато мир получил талантливого клинициста, неутомимого общественного деятеля и преподавателя.

О поразительной диагностической интуиции Боткина ходили легенды. И. М. Сеченов писал: «Для Боткина здоровых людей не существовало, и всякий приближавшийся к нему человек интересовал его едва ли не прежде всего как больной. Он присматривался к походке и движениям лица, прислушивался, я думаю, даже к разговору. Тонкая диагностика была его страстью, и в приобретении способов к ней он упражнялся столько же, как артисты вроде Антона Рубинштейна упражняются в своем искусстве перед концертами» [36]. Сергей Петрович впервые широко использовал лабораторные исследования, ввел измерение температуры тела термометром, аускультацию, перкуссию, осмотр больного и др. Ему также принадлежит большое число выдающихся открытий в области медицины.

С первых лет существования Александровской барачной больницы С. П. Боткин был ее попечителем (в народе больница имени С. П. Боткина по сей день известна как «Боткинские бараки»). Кроме того, он являлся лейб-медиком императорской семьи (первым в истории этническим русским на этой должности). Не оставлял врач и частную практику, так как не мог отказать в помощи больным, которые видели в нем единственную надежду. Единственным отдыхом, который позволял себе Боткин, была игра на виолончели: он был страстным меломаном [32]. Сын знаменитого доктора, Евгений Боткин (1865-1918), тоже стал лейб-медиком. Он не мог оставить Николая II и был расстрелян большевиками вместе с царской семьей [36].

Памятник на могиле С. П. Боткина, выполненный в виде бронзового бюста, был открыт в 1896 году [1]. Автор бюста — скульптор И. Я. Гинцбург. В настоящее время на кладбище установлена копия бюста, а оригинал перенесен на территорию больницы имени С. П. Боткина. В одной ограде с Сергеем Петровичем похоронен его брат, Михаил Петрович Боткин (1839-1914) — художник, академик живописи, автор картин на исторические и библейские сюжеты, один из крупнейших коллекционеров и меценатов того периода. В настоящее время произведения из его коллекции украшают залы Русского музея и Эрмитажа. В особняке академика М. П. Боткина на набережной лейтенанта Шмидта сейчас размещается Музей-институт семьи Рерихов.

В непосредственной близости находится могила ученика С. П. Боткина — Александра Афанасьевича Нечаева (1845-1922), главного врача Обуховской больницы. Его надгробие выполнено в виде мраморной урны под покрывалом (скульптор И. В. Крестовский, 1938) [5].

Среди других захоронений известных медиков нельзя не отметить могилу Дмитрия Оскаровича Отта (1855-1929), расположенную на том же участке, между 8-й и 9-й дорожкой. Надгробие оформлено в виде мраморной колонны со скошенным срезом, что символизирует прерванную жизнь [2].

Д. О. Отт, происходивший из немецкой семьи, был ведущим гинекологом своего времени, создателем научной акушерской школы в России. В 1893 году Отт был назначен директором Императорского клинического повивального института (ныне — НИИ акушерства и гинекологии имени Д. О. Отта), а в 1895 году стал лейб-акушером и принимал роды у императриц и великих княгинь. Одной из главных заслуг Отта стало создание для Института великолепного комплекса новых зданий на Васильевском острове, построенных по проекту Л. Н. Бенуа. По словам самого профессора Отта, в этом родовспомогательном и научно-образовательном центре «каждый гвоздь был вбит не случайно, а по тем или иным соображениям» [37]. В помещениях Института всё сверкало чистотой, имелось специально продуманное освещение, пароводяное отопление, хитроумная система вентиляции.

Институт являлся признанным центром акушерско-гинекологической науки. К услугам больных были любые удобства и блага, включая огромный орган немецкой фирмы Walcker, стоявший в актовом зале. По словам Д. О. Отта, музыкальный инструмент предназначался «для изучения влияния различных сочетаний звуковых волн на отправления человеческого организма, являясь в этом отношении наиболее совершенным физическим аппаратом». Орган мыслился как средство не развлечения, а лечения. Внутри инструмента были размещены микрофоны, от которых шли провода в больничные палаты, где роженицы и лежачие больные могли слушать органную музыку по телефону. Кроме того, в зале Института регулярно проходили публичные концерты. В 1931 году ценный инструмент был перенесен в Большой зал Филармонии. На сегодняшний день это единственный сохранившийся в нашей стране концертный орган фирмы Walcker [38].

Известные художники

Самый известный художник, похороненный на Новодевичьем кладбище, — это, безусловно, Михаил Александрович Врубель (1856-1910). Его надгробие находится в дальней восточной части кладбища (где располагались участки самого дешевого разряда), почти у самой ограды.

Тут же похоронена его жена — Надежда Ивановна Забела-Врубель (1868-1913), выдающаяся оперная певица, специально для которой были написаны многие партии в операх Николая Римского-Корсакова.

Фамилия Врубель — польского происхождения и переводится как «воробей» [39]. Врубель с юности увлекался театром и живописью. Отучившись по настоянию отца на юридическом факультете, Михаил твердо решил посвятить себя искусству и поступил в Академию Художеств, где его учителем был П. П. Чистяков — удивительный педагог, воспитавший целую плеяду самобытных художников. В 1883 году профессор А. В. Прахов по рекомендации Чистякова пригласил Врубеля в Киев для реставрации и росписи древней Кирилловской церкви. Там же Врубель пережил бурную влюблённость в жену патрона, Э. Л. Прахову (именно ее лицо с потрясающими горящими глазами мы видим на иконе «Богоматерь c Младенцем») ([5];[39];[40]).

Великий художник Серебряного века, Врубель работал практически во всех видах и жанрах изобразительного искусства: живописи, графике, декоративной скульптуре и театральном искусстве. Особое место в его творчестве занимала поэзия М. Ю. Лермонтова, прежде всего образ Демона [41]. В 1889 году Врубель переезжает в Москву и включается в гущу художественной жизни, знакомится с Саввой Мамонтовым. Начинается его наиболее продуктивный период. Он работает как живописец, иллюстратор, скульптор, дизайнер, декоратор, возглавляет керамическую мастерскую в Абрамцеве. Впрочем, у публики, да и у большей части художественного сообщества, его творчество, наполненное мистическими существами, не находило понимания [44].

В 1896 году Врубель впервые услышал на сцене Надежду Забелу и влюбился — сначала в ее голос, а после знакомства — и в саму певицу. Надежда Ивановна стала его женой, музой и любовью всей жизни. В 1901 года у них родился единственный сын Савва — ребёнок на вид крепкий, но с внешним уродством, «заячьей губой». Примерно тогда же у художника появились первые признаки душевной болезни. В. М. Бехтерев диагностировал сифилис. Психическое состояние Врубеля непрерывно ухудшалось, и его пришлось отправить на лечение. Чуть позже умер двухлетний Саввочка, и Врубель превратился в почти постоянного обитателя психиатрических клиник. Некоторое улучшение принесло лишь пребывание в клинике доктора Усольцева. Врубелю удалось восстановиться и вернуться к живописи. В этот период к нему пришло также признание публики и критиков, но было слишком поздно. Болезнь развивалась стремительно. В 1906 году Врубеля как художника не стало: он ослеп. Михаил Александрович окончил свои дни на 5-й линии Васильевского острова, в клинике А. Э. Бари. Перед смертью художник говорил, что устал жить, и, простаивая под открытой форточкой, заработал пневмонию [44].

Судьба Врубеля в каком-то смысле сходна с участью Винсента ван Гога, почти что его ровесника (хотя художники вряд ли когда-нибудь слышали друг о друге). Оба умерли в расцвете творческих сил. Оба были людьми высочайшей нервной восприимчивости и гениальности, с трудом помещавшейся в рамки реального мира. Оба выработали неповторимую манеру письма, в которой рвется наружу страстность, опровергающая устоявшиеся каноны, из-за чего их стиль не принимался современниками и был признан лишь посмертно [43].

3 апреля 1910 года состоялись похороны Врубеля на Новодевичьем кладбище. В своей надгробной речи А. Блок сказал о художнике: «Он оставил нам своих Демонов, как заклинателей против лилового зла, против ночи. Перед тем, что Врубель и ему подобные приоткрывают человечеству раз в столетие, я умею лишь трепетать. Тех миров, которые видели они, мы не видим» ([40];[44]). Через три года после мужа, в возрасте 45 лет, скончалась и Надежда Ивановна. Похоронили ее рядом с Врубелем.

Могила Врубеля на Новодевичьем кладбище представляет собой ступенчатый постамент, составленный из блоков черного полированного гранита, к которому примыкают с торцевых сторон гранитные площадки со ступенями и тумбами ([1];[47]). Спасением этого надгробия мы обязаны известному фотографу Валерию Плотникову, который еще в молодости нашел заброшенную, почти разрушенную могилу Врубеля и решил восстановить ее. В 2000-х годах ему удалось найти средства на то, чтобы отреставрировать захоронение, спилить опасные деревья и расчистить участок [46]. В настоящее время на постаменте планируется установить новый памятник, поскольку надгробие считается незавершенным. Впрочем, предлагаемый вариант поддерживается далеко не всеми, тем более что существует проект Леонида Шервуда, созданный еще в 1917 году [47].

Еще один живописец Серебряного века, похороненный на Новодевичьем кладбище, — Александр Яковлевич Головин (1863-1930), выдающийся театральный художник, один из крупнейших представителей стиля модерн в России. Его могила находится недалеко от входа на кладбище, у 1-й дорожки. Восстановленное надгробие с надписью «Народный художник» появилось совсем недавно: до последнего времени на этом месте стояла простая раковина.

Музыкально одаренный человек, Головин с детства любил музыку и театр, что нашло отражение и в его творчестве. Большое влияние на него оказало общение с деятелями Абрамцевского кружка, включая Врубеля. Как и Врубель, он участвовал в создании майоликовых панно для московской гостиницы «Метрополь». В 1902 году художника пригласили в Петербург на должность главного декоратора Императорских театров. Он создавал новаторские декорации к спектаклям Мариинского и Александрийского театров, а также участвовал в оформлении постановок «Русских сезонов» С. П. Дягилева [48]. Параллельно с работой в театре Головин много занимался станковой живописью (особенно известны его театрализованные портреты Ф. И. Шаляпина).

К слову сказать, именно Головин в 1914 году придумал уникальный занавес Мариинского театра, сочетающий в себе живопись и аппликацию и повторяющий рисунок шлейфа платья Марии Александровны (супруги Александра II), в честь которой театр и получил свое имя [49].

В непосредственной близости от Головина похоронен петербургский художник XIX века Пётр Васильевич Басин (1793-1877). Красивое надгробие сохранилось, однако стоявший в нише бюст работы скульптора Ивана Подозерова был в 1930 году снят и перенесен в Русский музей [1].

П. В. Басин известен как автор полотен на религиозные и исторические сюжеты, а также портретист. После обучения в Академии художеств у профессора В. К. Шебуева он много лет провел в Риме, изучая старых мастеров и оттачивая свое искусство. По возвращении в Петербург Басин продолжал заниматься творчеством и одновременно преподавал, получив звание профессора. Наибольшую известность ему принесли монументальные работы в области религиозной живописи [6]. В числе лучших живописцев академической школы он участвовал в росписи Исаакиевского собора, причем из всех художников, работавших в соборе, выполнил наибольший объем работ [50]. Некоторые композиции Басин дописывал за Карлом Брюлловым, который был вынужден прервать роспись, так как работа в сыром недостроенном храме подорвала его здоровье.

Знаменитые военачальники, мореплаватели и флотоводцы

Помимо деятелей науки и культуры, на Новодевичьем кладбище похоронены знаменитые военачальники и флотоводцы, в том числе герои Отечественной войны 1812 года, Крымской кампании 1854-1855 годов, Русско-турецкой войны 1877-1878 годов, Русско-японской войны 1904-1905 годов и других войн. К сожалению, не все эти захоронения находятся в надлежащем состоянии.

У северной ограды кладбища, близ надгробия архитектора И. Д. Черника, внутри обветшавшей металлической решетки можно заметить мраморный саркофаг с якорем и цепями. Это могила адмирала Степана Степановича Лесовского (1817-1884). Лесовский (Лесовской), которого моряки называли «Дядька Степан», пользовался репутацией сурового, требовательного и даже жестокого командира. Наиболее известной вехой в его карьере стало командование одной из двух эскадр во время военно-дипломатической экспедиции к берегам Северной Америки в 1863 году. (В скобках заметим, что среди участников экспедиции был молодой мичман, будущий композитор Н. А. Римский-Корсаков [52]).

Экспедиция была предпринята с целью не допустить вмешательства Великобритании и Франции в Гражданскую войну Севера и Юга и продемонстрировать северянам, что они могут рассчитывать на поддержку нашего флота. Появление русских кораблей у берегов Америки произвело в США настоящую сенсацию и привлекло небывалое внимание общественности [51]. На самом же деле прибытие русского флота в Америку было продиктовано не столько желанием скрепить союз с северянами, сколько собственными интересами России в ситуации обострения отношений (и реальной угрозы войны) с Англией и Францией, которые заявили о поддержке освободительного восстания, вспыхнувшего в Польше в начале 1863 года. Выведение русского флота в океан служило гарантией того, что в случае войны русские смогут нарушить морскую торговлю Англии и причинить ущерб ее колониям. Угроза возымела действие. Вероятность вмешательства Англии и Франции в войну США (и в дела Польши) была предотвращена. Польский мятеж был подавлен, и обе эскадры возвратились в родные воды [52].

Недалеко от Лесовского, на соседнем участке, похоронен адмирал Николай Оттович фон Эссен (1860-1915). Первоначальный памятник на его могиле утрачен. Нынешнее надгробие из красного гранита с фотопортретом на эмали было восстановлено Военно-морской академией в 1960 году, к 100-летию со дня рождения флотоводца [1]. Могила находится на территории семейного захоронения фон Эссенов. Здесь похоронены отец адмирала, Отто фон Эссен, а также его мать Любовь Алексеевна и сестра Юлия Оттовна. Отто Вильгельм фон Эссен (Отто Васильевич) (1828-1876) был статс-секретарем, тайным советником, заместителем министра юстиции. Известный правовед А. Ф. Кони писал о нем: «Со смертью благородного фон Эссена твердого и дельного товарища министра, в министерстве Юстиции не было никого, кто составлял хотя бы некоторый противовес министру Палену в его сумасбродных выходках и мнениях» [53].

Фамилия фон Эссен в наши дни на слуху у многих благодаря современному фрегату «Адмирал Эссен», который совсем недавно, в 2016 году, был передан ВМФ. Ученик и последователь С. О. Макарова, адмирал Николай фон Эссен, в честь которого назван корабль, происходил из старинного дворянского рода прибалтийских немцев, давшего миру множество военачальников. Николай с детства мечтал о море и в итоге стал выдающимся флотоводцем. Будучи командиром знаменитого крейсера «Новик», он принял активнейшее участие в Русско-японской войне, а в 1904 году был награжден Золотым оружием с надписью «За храбрость» и поставлен командиром броненосца «Севастополь» [53].

Под командой «Гололобого» (так фон Эссена называли из-за его лысины) броненосец неоднократно выходил в море и геройски отбивал атаки японских миноносцев [54]. При капитуляции Порт-Артура Эссен получил приказ о затоплении корабля, что стало для него величайшим потрясением. В 1909 году его назначили начальником Морских сил на Балтике, а в 1911 году — командующим Балтийским флотом. В 1913 году фон Эссен стал самым молодым адмиралом в истории России [53]. Поскольку моральное состояние моряков в то время оставляло желать лучшего, энергичный адмирал сосредоточил внимание на воспитании кадров и обновлении Балтийского флота. В начале Первой мировой войны он руководил постановкой минных заграждений на подступах к Петрограду [55]. Жестоко простудившись, умер от воспаления легких в возрасте 54 лет. Адмирала хоронил весь военный Петербург. На траурной ленте было выведено: «Славному защитнику Андреевского флага, гордости русского флота» [53].

В 2015 году, когда исполнилось 100 лет со дня смерти Н. О. фон Эссена, в Петербург приехала правнучка младшего брата адмирала, которая за свой счет установила крест на могиле Марии Михайловны фон Эссен (1860-1928), жены адмирала фон Эссена, учредительницы Дамского морского общества, помогавшего семьям моряков. Могила находилась в ужасном состоянии, оседала и могла быть утеряна. К счастью, потомки этого не допустили. (Крест стоит чуть поодаль от основного семейного захоронения).

Недалеко от памятника С. П. Боткину расположено захоронение адмирала Геннадия Ивановича Невельского (1813-1876). Он известен в первую очередь как путешественник, мореплаватель, исследователь Дальнего Востока. Рядом с Геннадием Ивановичем похоронена его жена, Екатерина Ивановна Невельская, в девичестве Ельчанинова (1831-1879).

Невельской рос в семье, насквозь пропитанной морскими традициями. Еще во время обучения в Морском кадетском корпусе им овладела жажда географических исследований. После окончания Офицерского класса Невельской служил в эскадре Ф. П. Литке, но не оставлял мечты об исследовании устья Амура. Испросив назначение командиром судна «Байкал» и получив направление на Дальний Восток, Невельской отправился за своей мечтой. В ходе плавания ему удалось доказать, что устье реки Амур доступно для входа морских судов и что Сахалин — остров, а не полуостров.

В 1851 году Невельской возглавил новую Амурскую экспедицию. К тому времени он уже был женат. В выпускницу Смольного института Екатерину Ивановну Ельчанинову он влюбился еще в 1849 году. Сначала щуплый низкорослый офицер с лицом, испорченным оспой, ей не приглянулся, и она ответила отказом [57]. Однако потом девушка переменилась к нему и стала верной женой. Невзирая на опасности пути и перспективу провести лучшие годы жизни в диком захолустье, 20-летняя Катенька верно следовала за супругом. Одно только путешествие к месту службы сильно подорвало ее здоровье и привело к выкидышу. Жизнь на Амуре тоже была крайне тяжелой, но Екатерина Ивановна не сдавалась. Как писал известный мореплаватель Воин Андреевич Римский-Корсаков (старший брат композитора), «надобно иметь сильную любовь к мужу, чтобы с хорошим воспитанием, привыкнув к обществу и развлечениям, не скучать и не унывать в такой унылой безжизненной местности, при лишениях самых существенных» [56]. Юная барыня довольно быстро сошлась с аборигенами (нивхами), раньше других научилась понимать их язык, сумела завоевать доверие и даже привить элементарные понятия о культуре быта. Например, именно она приучила местных женщин мыться и расчесываться [57].

По окончании Амурской эпопеи Невельские переехали в Петербург и все последующие годы прожили в квартире на Сергиевской улице (сейчас ул. Чайковского, 50; на доме установлена мемориальная доска). Геннадий Иванович занимался систематизацией собранных материалов, работал над книгой об Амурской экспедиции, состоял действительным членом Русского географического общества. В 1874 году ему был присвоен чин адмирала. Книга увидела свет уже после его смерти. Сочинение было издано стараниями Екатерины Ивановны, к тому времени тяжело больной. Она ненамного пережила мужа, хотя и была моложе почти на 20 лет.

Надгробия Невельских с выбитыми на них словами из Нагорной проповеди отмечены каменными крестами. Еще недавно мраморные обелиски находились в таком состоянии, что их было трудно найти [2]. К счастью, к 2013 году (когда отмечалось 200-летие со дня рождения Невельского) надгробия привели в порядок, и теперь здесь постоянно лежит трёхцветный флаг.

Рядом с захоронением Н. А. Некрасова, у самой ограды, находится могила вице-адмирала и общественного деятеля Павла Яковлевича Шкота (1815/1816-1880). Надгробие, выполненное в форме волны, сохранилось с утратами. Вместе с мужем покоится его вторая жена Варвара Павловна Шкот (в девичестве Петрова) (1831-1909) — основательница и председательница Морского благотворительного общества [61].

Павел Яковлевич Шкот родился в семье дворян шотландского происхождения и связал свою жизнь с флотом, следуя семейной традиции. Окончил Морской кадетский корпус, в 1840-1842 годах совершил кругосветное плавание, впоследствии состоял командиром нескольких пароходов. После крушения находившегося под его командированием транспорта «Неман» (1853) был по суду оставлен от службы и понижен, однако вскоре вновь принят на службу и по рекомендации адмирала Нахимова и восстановлен в прежнем чине. Шкот состоял ординарцем у адмирала Нахимова, участвовал в обороне Севастополя, был контужен (1855), неоднократно отличился, имел награды. В 1860-х он служил начальником Аральской флотилии, а затем 8-го флотского экипажа на Балтике; в 1870-73 годах состоял начальником штаба главного командира Кронштадтского порта, затем был назначен командующим Балтийской крейсерской таможенной флотилией [61]. Павел Яковлевич заботился об улучшении быта нижних чинов, устроил в Кронштадте народные гуляния и матросский театр [62].

Из деятелей русского флота на Новодевичьем кладбище похоронен также Константин Николаевич Посьет (1819-1899) — генерал-адъютант, адмирал, министр путей сообщения. Его захоронение находится в средней части, близ могилы Направника. Оно было обнаружено и обновлено совсем недавно, усилиями студентов Санкт-Петербургского государственного университета путей сообщения и членов молодежного комитета Октябрьской железной дороги [27].

Константин Посьет (Посье, Поссиет) был потомком древнего французского рода. Его дед еще при Петре I был приглашен в Россию разводить виноградники ([5];[58]). Окончив Морской кадетский корпус, Посьет начал службу на флоте. Его книги «Артиллерийское учение» (1847) и «Вооружение военных флотов» (1849) способствовали успешным действиям русской артиллерии у берегов Кавказа. В 1852-1854 годах Посьет в качестве офицера и переводчика принял участие в дипломатической экспедиции Е. В. Путятина на фрегате «Паллада» (плавание которого описал И. А. Гончаров, ставший другом Посьета). Затем он был назначен наставником великого князя Алексея Александровича и в рамках морского образования последнего регулярно совершал морские плавания со своим августейшим воспитанником [5]. Несмотря на величайшее усердие Посьета, великий князь, впоследствии став адмиралом русского флота, не украсил эту высокую должность и считается одним из ответственных за поражение в Русско-японской войне.

Одним из главных достижений Посьета было основание Российского общества спасания на водах (1872), председателем которого он был до последнего дня. В 1866 году Посьет получил звание генерал-адъютанта, а в 1882 году — адмирала. К 25-летию ОСВОДа ему был пожалован орден Св. Андрея Первозванного.

С 1874 по 1888 год Посьет занимал должность министра путей сообщения. При нем был утвержден общий устав российских железных дорог, реконструированы старые и устроены новые судоходные каналы, построено более 10 тыс. верст железных дорог (более трети общей протяженности на тот момент) ([5];[58]). При этом качество дорог оставалось низким. 17 октября 1888 года в Борках произошло крушение императорского поезда, в котором в составе свиты ехал и Посьет. Царская семья не пострадала, однако жертв было много. Будучи скомпрометирован, Посьет трижды подавал в отставку, считая, что не может оставаться министром. Александр III утвердил прошение лишь на четвертый раз.

Посьет покоится на Новодевичьем кладбище рядом с супругой и сестрой. Похороны адмирала сопровождала многотысячная процессия. В наше время у могилы ежегодно проходят памятные встречи, организуемые Северо-Западным морским клубом при Комитете ветеранов ВОВ [58].

Среди недавно восстановленных могил стоит отметить семейное захоронение моряков-первопроходцев Рыковых. Здесь похоронены генерал-лейтенант флота Иван Васильевич Рыков (1797-1869), контр-адмирал Василий Иванович Рыков (1829-1880), генерал-майор Николай Иванович Рыков (1835-1904), генерал-майор флота Павел Иванович Рыков (1839-1895), генерал-майор флота Сергей Иванович Рыков (1841-1911) и генерал-майор флота Александр Николаевич Рыков (1874-1918).

Род Рыковых дал России шесть адмиралов и генералов флота [72]. Особенно известен Александр Николаевич Рыков — генерал-майор флота, участник обороны Порт-Артура, во время которой он потерял ногу. А. Н. Рыков был расстрелян большевиками в 1918 году. А в 2009 году на территории Петропавловской крепости были обнаружены останки жертв красного террора, причем внешние признаки (отсутствие ноги) позволили предположить, что среди них есть и останки А. Н. Рыкова. Изучение архивных документов и генетическая экспертиза, проведенная по инициативе потомков, бесспорно подтвердили этот вывод [72].

Музы поэтов и композиторов

Недавно было найдено и восстановлено погибшее в советское время надгробие генерала Ираклия Абрамовича Баратынского (1802-1859) и его супруги — фрейлины, переводчицы и просто красавицы Анны Давыдовны Абамелек-Баратынской (1814-1889). Захоронение находится близ могилы архитектора Н. Е. Ефимова.

Возродить памятник удалось благодаря Всемирному клубу петербуржцев и средствам армянской диаспоры Петербурга [63]. Именно армянская община взяла на себя финансирование этой непростой и дорогостоящей процедуры, и это неслучайно: Анна Давыдовна происходила из знаменитого армянского рода Абамелик-Лазаревых.

Княжна Абамелек вошла в историю не только как одна из красивейших женщин своего времени, но и как талантливая переводчица произведений выдающихся поэтов. Внешностью и умом «черноокой дочери Востока» восхищались многие художники и поэты, в том числе А. С. Пушкин, вписавший в ее альбом стихи, которые теперь можно прочитать на могиле («Когда-то (помню с умиленьем) || Я смел вас нянчить с восхищеньем...») [60]. Благодаря Абамелек-Баратынской Европа познакомилась с произведениями Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Козлова и других, а русский читатель смог прикоснуться к поэзии Байрона, Гейне, Гёте [63].

Мужем княжны был Ираклий Абрамович Баратынский, брат знаменитого поэта. Ираклий Абрамович известен как военный и государственный деятель, генерал-лейтенант, сенатор, участник Русско-турецкой войны 1828-1829 годов, а также губернатор Ярославский (1842-1846) и Казанский (1846-1857). После его смерти княжна 30 лет прожила вдовой. Детей у пары не было, и она активно занималась благотворительностью [63].

Восстановленные надгробия на могиле четы Баратынских на Новодевичьем кладбище были торжественно открыты в 2014 году [63].

Рядом с Баратынскими, в левой части кладбища, покоится графиня София (Софья) Ивановна Борх, урожденная Лаваль (1809-1871). Ее матери, миллионерше Александре Григорьевне Лаваль (Козицкой), принадлежал знаменитый дом Лаваль на Английской набережной — тот самый «высокий дом на берегу Невы», о котором писал Н. А. Некрасов в поэме «Русские женщины». Дом Лаваль был известнейшим литературным салоном Петербурга. В этом особняке, а также на даче Лавалей собирались декабристы и деятели культуры того времени, в том числе А. С. Пушкин [69]. Старшая дочь Лавалей Екатерина (сестра Софии Ивановны) была замужем за С. П. Трубецким. Она первой из жен декабристов последовала за сосланным мужем в Сибирь.

Сама София Ивановна Лаваль была не так известна, как ее сестра, однако это тоже была женщина «с превосходным сердцем и благородным характером» [67]. София Ивановна была фрейлиной, меценатом, жертвовала на храмы и приюты, входила в состав различных благотворительных организаций. После смерти матери (1850) София стала попечительницей Лавальского детского приюта, а также хозяйкой литературного салона (она унаследовала вышеупомянутый дом на Английской набережной и дачу Лавалей на Аптекарском острове). Несколько летних сезонов у нее провела Н. Н. Пушкина с детьми. В салоне Софии Борх бывали М. Ю. Лермонтов, Ф. И. Тютчев, И. С. Тургенев, А. С. Хомяков. Ей посвящено стихотворение Ивана Козлова «Разбитый корабль» [69].

Мужем Софии Ивановны был дипломат и камергер граф Александр Михайлович Борх (1804-1867), с которым они обвенчались в 1833 году после длительного сватовства. Борху будущая жена была совершенно безразлична, но свадьба всё-таки состоялась [70]. Очевидно, миллионное приданое и обширные связи Лавалей сделало свое дело. О том, что брак заключен по расчету, сам Борх без стеснения рассказывал повсюду [67]. У Борхов родилось два сына и три дочери. Одна из дочерей, Александра Борх (1840-1859), скончалась в возрасте 19 лет и похоронена здесь на Новодевичьем кладбище вместе с матерью.

Рядом с С. И. Борх покоится ее племянница художница Александра Сергеевна Ребиндер (1830-1860) — дочь Екатерины Лаваль и декабриста С. П. Трубецкого.

Александра Сергеевна родилась в Сибири и с детства обладала слабым здоровьем. Она тяжело болела и умерла в возрасте 30 лет. Мужем Александры был Николай Романович Ребиндер (он, как и С. П. Трубецкой, похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве).

В другой части кладбища, к югу от могилы Врубеля, находится невзрачный постамент из черного гранита с утраченным крестом. Это могила Екатерины Ермолаевны Шокальской (урожденной Керн) (1818-1904). Воспитанница, а затем классная дама Смольного института, Екатерина Ермолаевна была дочерью небезызвестной Анны Петровны Керн (вдохновившей А. С. Пушкина на стихотворение «Я помню чудное мгновенье…») и Ермолая Керна, генерала, коменданта Риги и Смоленска.

В 1839 году Екатерина Керн познакомилась с Михаилом Глинкой, и между ними завязались романтические отношения [64]. Композитор был несчастлив в браке и пытался развестись с уличенной в измене женой. В одном из писем он делился: «Мне гадко было у себя дома, зато сколько жизни и наслаждения с другой стороны: пламенные поэтические чувства к Е. К., которые она вполне понимала и разделяла…» [66]. Катенька стала музой Глинки, и он посвятил ей несколько произведений. Отношения их продолжали развиваться, однако вскоре она тяжело заболела и переехала к матери. Весной 1840 года композитор постоянно навещал ее и именно тогда написал романс «Я помню чудное мгновенье», посвятив его дочери той, кому поэт адресовал эти стихи [65].

Глинка рассчитывал вскоре жениться на Екатерине, но мучительный бракоразводный процесс затянулся. Екатерина к тому времени была беременна, и Глинка был вынужден вопреки своим чувствам выделить ей значительную сумму на аборт. «Для перемены климата» мать на некоторое время увезла ее на Украину. Впоследствии они снова виделись в Петербурге, но прежней страсти к Катеньке Глинка уже не испытывал.

Долгожданный развод композитор получил лишь в 1846 году, но к тому времени потерял малейшее желание связывать свою судьбу с женщиной и навсегда остался холостяком [64]. Что же касается Екатерины Керн, то она долго отказывалась от замужества и только в 1854 году, потеряв надежду на возвращение к ней Глинки, вышла замуж за юриста Михаила Осиповича Шокальского. В 1856 году у них родился сын, а еще через девять лет Екатерина овдовела и осталась почти без средств. Помогал ей в воспитании сына Григорий Александрович Пушкин, сын А. С. Пушкина [65]. Екатерине Ермолаевне удалось дать мальчику прекрасное воспитание. Юлий Михайлович Шокальский (1856-1940) стал крупным географом, океанологом, председателем Русского географического общества (похоронен на Литераторских мостках). Свою переписку с Глинкой Екатерина Ермолаевна сожгла ([64];[65]). До самой смерти в 1904 году она жила в семье сына на Английском проспекте (на доме есть мемориальная доска, посвященная академику Юлию Шокальскому).

Актеры и музыканты

Одно из самых красивых надгробий на Новодевичьем кладбище принадлежит великому актеру, «царю русского смеха» Константину Александровичу Варламову (1848-1915) — сыну известного композитора. Отец его умер в год рождения мальчика, и семья оказалась без средств к существованию, поэтому о приличном образовании не могло быть и речи. Однако тяга к театру взяла свое: Константин с юности участвовал в любительских спектаклях, а позднее служил в провинциальных театрах. Поступив затем в столичный Александринский театр, Варламов стал одним из самых ярких и популярных комедийных актеров труппы. К 1900 году в его репертуаре насчитывалось уже 800 ролей. Варламов выступал в самых разных спектаклях, но истинные шедевры сценического творчества создал в пьесах Островского, своего любимого писателя [5].

Константин Варламов был настоящим мастером импровизации: он мог во время спектакля беседовать со зрителями, шутить, исполнять куплеты собственного сочинения [74]. Об артисте рассказывали множество анекдотов и баек [73].

С 1880-х годов актер болел слоновой болезнью и практически не мог передвигаться по сцене, но до конца жизни продолжал участвовать в спектаклях, играя преимущественно сидя, и оставался любимцем публики. В Петербурге даже были выпущены папиросы «Дядя Костя» с его портретом [74].

Надгробие Варламова в виде неоклассической гранитной часовни было выполнено в 1916 году (архитектор В. И. Дубенецкий, скульптор Б. О. Фредман-Клюзель) ([5];[74]).

Взглянем также на могилу композитора и дирижера Эдуарда Францевича Направника (1839-1916). Выходец из Богемии, он рано лишился отца и добывал средства к существованию музыкой [5]. В 1861 году по приглашению князя Юсупова молодой чех переехал в Россию и стал капельмейстером домашнего оркестра мецената. Затем работал в Мариинском театре, причем за пультом главного дирижера простоял почти полвека (с 1869 года до самой смерти). Под управлением Направника состоялись премьеры практически всех русских опер, появлявшихся в то время. Вместе с капельмейстером похоронена его жена — оперная певица Ольга Направник-Шредер (1844-1902), а также сын Константин (1874-1911).

После революции члены семьи Направника эмигрировали в Бельгию. В России оставалась только дочь Варвара, которая предположительно была в дальнейшем похоронена в этой же семейной могиле [75]. К сожалению, сейчас надгробие находится в плачевном состоянии. Утрачен крест и скульптурный портрет композитора.

Другие выдающиеся деятели

Около дорожки, ведущей к могиле Врубеля, похоронен Михаил Иванович Чигорин (1850-1908) — основоположник отечественной шахматной школы.

Рано оставшись сиротой, Чигорин воспитывался в Гатчинском сиротском институте, где и научился играть в шахматы. В юности Чигорин часто играл в шахматы на деньги в знаменитом кафе «Доминик», затем начал принимать участие в турнирах. Параллельно Михаил Иванович находился на государственной службе, но впоследствии оставил ее, полностью посвятив себя шахматному искусству. На рубеже XIX-XX веков Чигорин был сильнейшим шахматистом России. Он организовывал шахматные турниры, играл в шахматы по переписке и по телеграфу, издавал специализированные журналы, писал статьи на шахматные темы в газетах [5].

Выдающийся русский шахматист скончался в польском Люблине, а через шесть лет его прах был перенесен на Новодевичье кладбище. Скромный памятник в виде мраморной стелы поставлен к 100-летию со дня его рождения [1]. Шахматисты нашей страны раз в год навещают могилу своего мэтра.

План Новодевичьего кладбища в Санкт-Петербурге с расположением захоронений. Адрес и график работы кладбища

Приведем практическую информацию о расположении и графике работы Новодевичьего кладбища, а также схему основных захоронений.

Адрес Новодевичьего кладбища в Петербурге: Московский пр., 100 (около троллейбусной остановки «Трамвайный парк №1»; ближайшая станция метро — «Московские ворота»). Посмотреть расположение кладбища на карте города можно тут.

Часы работы Новодевичьего кладбища в Петербурге следующие: кладбище открыто ежедневно с 9:00 до 18:00. Полезно знать, что недалеко от входа на кладбище на территории монастыря имеется бесплатный общественный туалет. Кроме того, в монастыре работают несколько лавок и трапезная. А на самом кладбище имеется место для пикника под крышей.

Территория Новодевичьего кладбища относительно невелика: чуть больше десяти гектаров.

Чтобы легче ориентироваться на кладбище, полезно вооружиться планом, хотя и он не всегда поможет отыскать нужную могилу. Кладбище имеет в плане форму неправильного пятиугольника. Вход расположен за алтарной частью живописной Казанской церкви, построенной по проекту В. А. Косякова. Отсюда начинается Алтарная дорожка, которая пересекает Новодевичье кладбище с запада на восток. Пустырь на оси Алтарной дорожки отмечает место утраченной «карамзинской» церкви. По левую сторону от дорожки находится левая (северная) часть некрополя, по правую — средняя и правая (южная) части. Кроме того, существует верхняя (восточная) полоса, отделенная от нижней (западной) Трухмановской дорожкой ([1];[5]). Остальные дорожки на кладбище имеют не названия, а порядковые номера.

Около входа для посетителей Новодевичьего кладбища установлен план с обозначением примечательных захоронений, включающий более ста пунктов с указанием номеров участков. На схеме отмечены преимущественно дореволюционные памятники известным историческим деятелям, а также примечательные монументы, представляющие художественную ценность.

Ниже приводится план Новодевичьего кладбища в Петербурге с обозначением наиболее известных и значимых захоронений.

Расшифровка плана:

Посетить Новодевичье кладбище в Петербурге можно самостоятельно или с экскурсией, которые, организует, в частности, агентство авторских экскурсий «Град Петра».

♦♦♦♦♦♦♦

Использованные источники:

1. Исторические кладбища Санкт-Петербурга / А. В. Кобак, Ю. М. Пирютко. - Москва: Центрполиграф; Санкт-Петербург: МиМ-Дельта, 2009

2. Экскурсия по Воскресенскому Новодевичьему монастырю и Новодевичьему кладбищу, проведенная гидом Татьяной Тюлюкиной, выпускницей Университета Петербурга, ученицей Ю. М. Пирютко

3. Новодевичье кладбище (Санкт-Петербург), статья в Википедии. План 1914 года с расположением захоронений

4. Воскресенский Новодевичий монастырь (Санкт-Петербург), статья в Википедии

5. Новодевичье монастырское кладбище, перечень и план основных захоронений

6. Могилы знаменитых соотечественников на Новодевичьем кладбище

7. Толмачев Е.П. Александр III и его время. – М.: Терра-Книжный клуб, 2007

8. Гречук, Н. В. Петербург. События и лица. История города в фотографиях Карла Буллы и его современников / Наталия Гречук. - Москва: Центрполиграф; Санкт-Петербург: Русская тройка-СПб, 2014

9. Пьетро Каноника, статья в Википедии

10. Пьетро Каноника. Дом-музей в Риме

11. Дом Гильзе ван дер Пальса

12. Особняк Г. Г. Гильзе фан дер Пальса на сайте citywalls.ru

13. Итальянцы в России,. Каноника, Пьетро

14. Поверх барьеров с Иваном Толстым. Последний скульптор последнего русского царя: к 140-летию со дня рождения Пьетро Каноники

15. Воскресенский Новодевичий женский монастырь, Новодевичье кладбище на сайте citywalls.ru

16. Игуменья Феофания, статья в Википедии

17. Воскресенский Новодевичий монастырь. Старые фотографии

18. На Московском проспекте восстановят колокольню Новодевичьего монастыря

19. Повторное открытие Америки в Новодевичьем монастыре

20. Колокольню Новодевичьего монастыря спроектируют по-новой

21. Зодчие Санкт-Петербурга XIX-начало XX века / сост. В. Г. Исаченко; ред.: Ю. В. Артемьева, С. А. Прохватилова. - Санкт-Петербург: Лениздат, 1998

22. Лисовский, В. Г. Леонтий Бенуа и петербургская школа художников-архитекторов: / В. Г. Лисовский. - Санкт-Петербург: Коло, 2006

23. Воскресенский Новодевичий женский Монастырь . Церковь пророка Илии и иконы Божией Матери "Всех Скорбящих Радость" на сайте citywalls.ru

24. Воскресенский Новодевичий женский монастырь Казанской иконы Божией Матери церковь на сайте citywalls.ru

25. Новодевичье кладбище. Энциклопедия Санкт-Петербурга

26. Санкт-Петербург. Воскресенский Новодевичий Монастырь. Церковь иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость"

27. На кладбище Воскресенского Новодевичьего монастыря восстанавливают могилы выдающихся железнодорожников России

28. Евгения Тихомирова. Жизненный и творческий путь братьев Косяковых

29. А. Г. Достоевская. Фрагменты воспоминаний

30. Гроссман Л. П. Достоевский. — М.: Молодая гвардия — Серия: Жизнь замечательных людей; 1962

31. Ф. М. Достоевский. Собрание сочинений в 15 томах

32. Исаченко, В. Г. Зодчие Санкт-Петербурга XVIII-XX веков / Валерий Исаченко. - Москва: Центрполиграф; Санкт-Петербург: МиМ-Дельта, 2010

33. Письма Некрасова

34. В день 200-летия Тютчева в Новодевичьем монастыре Санкт-Петербурга освящен некрополь поэта и его семьи

35. Известный терапевт, преподаватель медицины Боткин Сергей Петрович

36. Знаменитые врачи. Кто такой Боткин?

37. Отт, Дмитрий Оскарович

38. Немецкое культурное наследие в России: к истории органа Walcker в Большом зале С.-Петербургской Филармонии

39. Врубель, Михаил Александрович, статья в Википедии

40. Врубель на сайте funeral-spb.narod.ru

41. Михаил Александрович Врубель на сайте Государственного Лермонтовского музея-заповедника «Тарханы»

42. Врубель, анализ творчества

43. Мятежный дух живописца. Творчество и болезнь Михаила Врубеля

44. Лиловое зло: Михаил Врубель и его демоны

45. Чтобы помнили: Врубель Михаил Александрович

46. Высоцкий на родине Врубеля

47. КГИОП запросил Минкультуры о возможности установить памятник на могиле Врубеля

48. Головин, Александр Яковлевич

49. Неизвестное об известном: 7 фактов из истории Мариинского театра

50. Басин, Пётр Васильевич, статья в Википедии

51. Русский военный флот у берегов САСШ во время гражданской войны Севера с Югом

52. Гражданская война в США и Россия

53. Рыцарский род фон ЭССЕН на службе России

54. Царский адмирал фон Эссен: чем живут его казанские потомки

55. Эссен, Николай Оттович

56. Невельской, Геннадий Иванович, статья в Википедии

57. А. И. Алексеев. Любовь, Амур, счастье

58. Посьет, Константин Николаевич, статья в Википедии

59. Баратынский, Ираклий Абрамович, статья в Википедии

60. Михайлова О. И. Портреты А. Д. Абамелек

61. Шкот, Павел Яковлевич

62. Шкот Николай Яковлевич и Шкот Павел Яковлевич

63. Михаил Пиотровский: «Чета Баратынских является образцом русских дворянских деятелей культуры»

64. Моя глинкиана

65. Керн, Екатерина Ермолаевна, статья в Википедии

66. Две музы одного романса: кто вдохновил Пушкина и Глинку на создание шедевра «Я помню чудное мгновенье»

67. Борх, Софья Ивановна

68. Лаваль, Иван Степанович, статья в Википедии

69. Привалов, В. Д. Улицы Петроградской стороны. Дома и люди / Валентин Привалов. - Москва : Центрполиграф, 2013

70. Стихотворение Ивана Козлова «Разбитый Корабль» (графине С. И. Лаваль)

71. Ребиндер, Николай Романович, статья в Википедии

72. Рыков, Александр Николаевич, статья в Википедии

73. Актерские и театральные байки

74. Варламов, Константин Александрович, статья в Википедии

75. Татьяна Тюлюкина. Опять стыдно... Забыта могила великого маэстро Эдуарда Направника. Санкт-Петербургские ведомости, выпуск № 161 от 23.08.2013

76. М.М. Арсланов. Математика в Казанском университете за первые полтора столетия его существования

77. Потаенные уголки Коломны. Усадьба Генриха фан Гильзе фан дер Пальса, интерьеры особняка

78. Мордвинов, Дмитрий Сергеевич, статья в Википедии

79. Журнал «Антиквариат, предметы искусства и коллекционирования», № 5 (126), май 2015

80. Вершинина, Анна Акимовна

81. Искусство и архитектура русского зарубежья. Кюфферле, Пьетро (Петр Осипович, Петр Иосифович)

82. Странница Дарьюшка

Сегодня мы совершим прогулку по Новодевичьему кладбищу, которое находится на территории ныне действующего Воскресенского Новодевичьего монастыря. О существовании Новодевичьего кладбища в Петербурге многие и не подозревают, считая, что кладбище и монастырь под таким названием есть только в Москве. Тем не менее, сегодня петербургское Новодевичье кладбище начинает возрождаться, здесь восстанавливают надгробия, проводят интересные экскурсии (как обычные туристические, так и специальные паломнические), и всё больше людей узнаёт об этом месте.

До революции Новодевичье кладбище было одним из самых дорогих и престижных в Петербурге и, хотя оно сильно пострадало в советский период, по сей день остаётся ценным историческим некрополем. Прогулка по Новодевичьему кладбищу будет интересна как любителям изучать биографии выдающихся людей, так и ценителям художественных надгробий. Есть тут и свои святыни, куда люди приходят помолиться или просто загадать желание. Об известных людях, похороненных на Новодевичьем кладбище, можно прочитать в отдельной заметке. А мы пока что расскажем о самых красивых и необычных надгробиях Новодевичьего кладбища, а также познакомимся с его историей (и историей самого монастыря).

Самые красивые и необычные надгробия Новодевичьего кладбища в Санкт-Петербурге

Среди надгробий на Новодевичьем кладбище  встречаются саркофаги, обелиски, плиты, стелы с крестами, постаменты, горки с крупными сколами, памятники в виде набегающей волны, часовенки, миниатюрные храмы... Попадаются и памятники с портретами усопших, однако их сохранилось достаточно мало, поскольку бюсты, барельефы и другие подобные детали страдали при разорении кладбища в первую очередь.

Хотя до наших дней значительная часть дореволюционных захоронений не сохранилась, мы и сегодня можем восхищаться уцелевшими памятниками XIX – начала XX века, представляющими несомненную историческую и художественную ценность.

Многие надгробия созданы из ценных материалов, включая редкие породы мрамора и гранита. На некоторых до сих мор можно прочитать имена владельцев мастерских, где они изготавливались.

С точки зрения художественных достоинств особенно выделяются семейные часовни-усыпальницы.

К сожалению, все они разорены и вряд ли смогут быть восстановлены в прежнем великолепии, однако и сегодня поражают качеством и разнообразием оформления.

Пожалуй, самой красивой является выполненная в стиле модерн усыпальница Лючии Гильзе Фан-дер-Пальс, урожденной Иогансен (1865-1903) ([1];[5];[13];[77]).

Массивная часовня с декоративным фризом представляет собой стилизацию под древнеегипетскую гробницу.

Усыпальница была сооружена в 1904 году по проекту архитектора В. Ю. Иогансена в мастерской Ю. П. Корсака ([1];[5]). Ее стены сложены из радомского песчаника, цоколь сделан из гранита, а пол — мраморный [1].

Внутри усыпальницы уцелел мраморный барельеф работы пьемонтского скульптора Пьетро Каноника (Pietro Canonica) (1869-1959) (иногда его фамилию пишут «Каноник» или «Канонико») ([8];[13]). За свою долгую жизнь мастер успел плодотворно поработать в России, Италии, Англии, Турции... Не все знают, что когда-то на Манежной площади в Петербурге стоял конный памятник великому князю Николаю Николаевичу работы Пьетро Каноника (1914). В 1918 году «уродливого истукана» снесли [7], однако в Доме-музее Каноника, что в парке Вилла Боргезе в Риме, по сей день можно увидеть созданные для памятника модели. Из других работ Каноники у нас известна скульптура монахини «После принятия обета» (в настоящее время один из вариантов экспонируется в петербургском Музее истории религии) [10].

Похороненная в столь изысканной часовне Лючия (Люси) была дочерью датского профессора Санкт-Петербургской консерватории Юлия Иогансена и женой нидерландского консула, содиректора Российско-американской мануфактуры резиновых изделий (будущего «Красного треугольника»), благотворителя и мецената Генриха ван Гильзе фан дер Пальса [11]. Многим знаком роскошный особняк Г. Г. Гильзе фан дер Пальса на Английском проспекте (нынешний военкомат). Особняк был построен братом Лючии, архитектором Вильямом Юльевичем Иогансеном (он же, как было сказано, проектировал это пышное надгробие) [77]. По старым фотографиям видно, что комнаты особняка украшали мраморные статуи работы Пьетро Каноника, в том числе упомянутая фигура монахини [12]. Судя по всему, Гильзе фан дер Пальс был ценителем творчества Каноники, поэтому неудивительно, что он доверил ему скульптурное оформление могилы любимой жены.

Еще одно интересное с точки зрения художественных достоинств захоронение — могила генерала от артиллерии Дмитрия Сергеевича Мордвинова (1820-1894). Это, бесспорно, одно из самых известных и красивых надгробий петербургского Новодевичьего кладбища. К сожалению, боковые пластины с именем погребенного утрачены [1], но уцелела художественная металлическая ограда.

Наиболее примечательная деталь надгробия — бронзовая фигура сидящего ангела над мраморным саркофагом. В руку ангела часто вкладывают живой цветок.

Скульптура ангела была создана в мастерской французского скульптора и художника Шарля Берто (Карла Августовича Берто) (Charles Bertault) [2]. Петербургская бронзолитейная фабрика Берто (бывшая Ф. Шопена) специализировалась на производстве мелкой бронзовой пластики. За участие во Всемирной выставке в Париже 1900 года, где изделия фабрики были отмечены золотой медалью, Берто получил звание «Поставщик Двора Его Императорского Величества». Несмотря на это, по причине финансовых трудностей уже через два года ему пришлось закрыть дело и вернуться во Францию [79].

Скульптурные памятники с мраморными или бронзовыми фигурами ангелов, стоящих или сидящих у надгробия, были весьма распространены на рубеже XIX-XX веков, однако до наших дней таких примеров дошло немного [2]. Поэтому, несмотря на то что перед нами всего лишь «типовой» образец, не связанный с индивидуальностью заказчика, надгробие воспринимается как большая ценность.

Что касается личности похороненного здесь Д. С. Мордвинова, то известно, что он с юных лет служил в артиллерии. В 1856 году был назначен начальником отдельной канцелярии Военного министерства, а еще через десять лет стал директором канцелярии Военного министерства, которой и посвятил почти половину своей многолетней службы. В 1872 году Мордвинов был пожалован в генерал-адъютанты к Его Императорскому Величеству; в 1881 году назначен членом Военного совета и пожалован алмазными знаками ордена Св. Александра Невского. В 1883 году Мордвинова произвели в генералы от артиллерии, а в 1889 году он отпраздновал 50-летний юбилей службы в офицерских чинах и получил орден Св. Владимира 1-й степени [78].

Стоит также обратить внимание на надгробие петербургского архитектора, который, правда, не слишком известен публике. Это Иван Денисович Черник (1811-1874), работавший в военном ведомстве и построивший, в частности, новый корпус Главного штаба и Крюковы (Морские) казармы.

Захоронение И. Д. Черника является одним из самых красивых сохранившихся памятников на Новодевичьем кладбище. Оно представляет собой великолепный беломраморный саркофаг на высоком пьедестале. Доска с эпитафией и фамилией усопшего не сохранилась, но уцелели барельефные портреты самого И. Д. Черника и его супруги (последний, к сожалению, поврежден вандалами и не подлежит реставрации из-за специфики каррарского мрамора [2]).

Памятник выполнен в мастерской итальянского скульптора Доменико Карли (Domenico Carli) в Генуе (1878) ([1];[5]).

Одно из самых необычных по оформлению захоронений на Новодевичьем кладбище — могила математика, профессора Владимира Павловича Максимовича (1850-1889).

Максимович родился в Петербурге в дворянской семье и с ранних лет обладал выдающимися математическими способностями. Учился в Петербурге и Париже, работал в Казанском и Киевском университетах. В начале 1889 года у математика была обнаружена тяжелая душевная болезнь, и в том же году он скончался в возрасте 39 лет [76].

Надгробие Владимира Максимовича представляет собой каменную сферу в художественной металлической ограде. На сфере — изображения знаков зодиака и цитата из стихотворения Байрона «Эфтаназия» (Euthanasia) на английском языке («Count o'er the joys thine hours have seen...»).

Данное стихотворение известно в переводах И. Гольц-Миллера и В. Левика (в переложении последнего это четверостишие звучит так: «Он близок, день, зовущий к тризне, ||Сочти же блага прошлых дней, ||И ты поймёшь: кем ни был в жизни, ||Не быть, не жить — куда верней»).

Святыни Новодевичьего кладбища

Еще один примечательный надгробный памятник украшает скульптура Христа, стоящего перед массивным гранитным крестом. Речь идет о надгробии жены генерала от кавалерии Анны Акимовны Вершининой (1858-1914). Это чуть ли не самая известная и почитаемая могила петербургского Новодевичьего кладбища. Надгробие содержится в идеальном состоянии верующими, которые регулярно приходят сюда с надеждой на исцеление и помощь. На могильном камне выбиты слова: «Возьмите иго Мое на себя и научитеся от Мене, яко кроток есмъ и смирен сердцем, и обретете покой душам вашим».

Памятник с монументальной фигурой Спасителя («Христос, сходящий с горы Фавор») был создан в 1915 году итальянским скульптором Пьетро Кюфферле ([1];[81]).

Пьетро (на русский манер — Петр Иосифович или Петр Осипович) Кюфферле (Küfferle, Pietro Angelo Zeno) (1871-1942) работал в Петербурге с 1899 года, заслужив известность как мастер скульптурных портретов и надгробий. После революции «царский скульптор» вернулся в Италию, где некоторые сделанные в России наработки нашли новое применение. В частности, образ Христа, установленный на Новодевичьем кладбище, Кюфферле повторил в серии бюстов и надгробий. Копия данной фигуры установлена также на могиле самого скульптора [81]. Сын мастера, Ринальдо Кюфферле, впоследствии стал известным переводчиком и поэтом.

Достоверных сведений о похороненной здесь А. А. Вершининой (в девичестве Карповой) известно немного. Мы знаем, что она была внучкой генерала, героя 1812 года Акима Акимовича Карпова, чей портрет имеется в Военной галерее Зимнего дворца, и дочерью генерала, которого также звали Акимом Акимовичем, а ее мужем был генерал Алексей Львович Вершинин (1857-1922) [80]. Жизнь генеральши окружена множеством легенд. Одна из них гласит, что больная чахоткой и бездетная Анна Вершинина очень жалела о том, что умрет молодой и никто о ней не вспомнит после смерти. Однажды во сне ей явился Христос, который сказал, что если она заранее выкупит на кладбище место и установит там Его бронзовую фигуру, люди будут обязательно приходить туда молиться и добрым словом вспоминать ее. Тогда муж Анны Акимовны купил место на Новодевичьем кладбище и установил там статую, а в 1914 году, когда Анна скончалась, похоронил ее здесь.

Легенда, впрочем, не имеет фактических подтверждений. Во-первых, Анна Вершинина умерла не такой уж молодой: ей было 56 лет. Во-вторых, неизвестно, страдала ли она чахоткой: мы знаем лишь, что умерла она на Кавказских минеральных водах, в Ессентуках, которые вовсе не являются профильным курортом по лечению легочных заболеваний. В-третьих, бездетной генеральша также не была: у нее были сын и дочь. В-четвертых, бронзовая фигура Спасителя появилась на могиле не до смерти Анны Акимовны, а годом позже, в 1915 году [80].

Так или иначе, могила малоизвестной генеральши превратилась в настоящее место паломничества и считается чудотворной и исцеляющей.

Здесь молятся, просят о помощи, загадывают желания, по бронзовой руке Спасителя льют воду, подставляют чашки и пьют, ходят вокруг, как у могилы Ксении Блаженной, оставляют записочки, цветы, горящие свечи... Студенты местных вузов считают, что статуя Иисуса помогает успешно сдать экзамен.

Объектом массового притяжения верующих данная могила стала относительно недавно, в 1980-х годах, когда мародеры свалили бронзовую фигуру Спасителя с постамента и пытались ее украсть. Памятник удалось спасти. Но возникла легенда о том, что эти вандалы якобы отпилили у статуи ноги, после чего один из них, как по Булгакову, попал под трамвай и сам лишился ног [80]. Нижняя часть скульптуры в настоящее действительно залита бетоном, но неизвестно, сделано ли это для того, чтобы скрыть отсутствие ног или просто для более надежного укрепления статуи.

Стоит сказать, что на рубеже веков полнофигурные скульптуры Христа довольно часто встречались на кладбищах Петербурга (особенно иноверческих), однако до настоящего момента в нашем городе сохранилось лишь два таких памятника, одним из которых является данное захоронение. Второй подобный памятник находится на лютеранском Волковском кладбище — это захоронение баронов Остен-Дризен ([1];[80]).

Вторая главная святыня Новодевичьго кладбища — могила Дарьюшки (Дарьи Александровны Шурыгиной, в монашестве Исидоры) (ум. 1854) [1].

Дарья Александровна Шурыгина родилась в конце XVIII века. Рано оставшись сиротой, она взяла на попечение малолетних сестру и брата. Уже в юности она сблизилась с сестрами Горицкого Воскресенского монастыря Вологодской губернии. Когда брат и сестра выросли, Дарьюшка осталась одна и выбрала судьбу богомолки-странницы. В 1845 году вместе сестрами Феофанией и Варсонофией 70-летняя подвижница перебралась в Петербург (пришла пешком!) и поселилась в возрожденном Воскресенском Новодевичьем монастыре [82]. Монахиней она никогда не была, но вскоре люди стали замечать, что эта маленькая бодрая старушка всюду приносит утешение и помогает в разных бедах. Незадолго до смерти Дарьюшка приняла постриг под именем инокини Исидоры. Скончалась она в возрасте около 80 лет.

Нынешний вид могила Дарьюшки приобрела совсем недавно. Прежнее надгробие пострадало от старого дерева, и на его месте был поставлен более надежный памятник. Православные петербуржцы регулярно посещают эту могилу и почитают странницу Дарьюшку не меньше Ксении Блаженной.

Рядом с Дарьюшкой похоронена ее племянница Анастасия. На плите выбиты слова странницы: «Придешь на мою могилку, перекрестись да прочти три раза: "Богородице Дево, радуйся!"»

История Воскресенского Новодевичьего монастыря в Санкт-Петербурге

Воскресенский Новодевичий монастырь ведет свою историю с 1740-х годов, когда императрица Елизавета устроила первую в Петербурге православную женскую обитель на месте Смоляного двора (название связано с тем, что там хранили смолу и варили дёготь для Адмиралтейской верфи). В 1748 году был заложен Смольный собор (собор Воскресения Христова) по проекту Ф. Б. Растрелли и началась постройка монастырских корпусов. За монастырем закрепилось название Новодевичий (по отношению к более древним девичьим монастырям в Москве), поскольку А первые монахини в него прибыли из Новодевичьих монастырей Москвы и Смоленска.

Первой игуменьей (настоятельницей) Воскресенского Новодевичьего монастыря стала матушка Елпидифора (Екатерина Ивановна Кропотова). Вскоре, однако, пришла эпоха Просвещения, и основную часть покоев Екатерина II отвела для нового учебного заведения — Смольного института благородных девиц. К 1822 году монахинь на территории обители не осталось, и дальнейшая история данного архитектурного ансамбля связана в основном со Смольным институтом ([1];[2]). После этого в Санкт-Петербурге длительное время не было ни одного православного женского монастыря [19].

В 1845 году, то есть через 100 лет с момента основания первой обители, монастырь был возрожден по инициативе великой княжны Ольги Николаевны — дочери Николая I, будущей королевы Вюртемберга. 14 марта 1845 года император утвердил постановление о возобновлении обители [1]. Средства на возрождение монастыря пожертвовали княжна Ольга и сам Николай I, а также другие набожные люди, в том числе Анна Алексеевна Орлова-Чесменская, помогавшая многим монастырям. Первой игуменьей стала Феофания (1787-1866), в миру Александра Сергеевна Готовцова (Готовцева) (в девичестве Щулепникова). Дворянка, выпускница Смольного института, она рано вышла замуж за генерала, который через несколько месяцев после свадьбы погиб на войне. А еще через 4 года генеральша потеряла дочь. Вдова поступила монахиней в Воскресенский Горицкий монастырь в Вологодской губернии ([1];[2];[16]). Когда же ей было около 60 лет, ее назначили на почетный пост игуменьи Новодевичьего монастыря в Петербурге. Первое время монастырь находился на Васильевском острове, близ Благовещенской церкви (на 8-й линии), а затем для сооружения отдельного комплекса был выделен удобный обширный участок на Царскосельской дороге (позднее Забалканский проспект, ныне Московский проспект), у Московской заставы.

Проект монастырского комплекса был утвержден 12 марта 1848 года. Еще через год были заложены каменные здания. Автором обширного ансамбля в русско-византийском стиле стал архитектор Николай Ефимович Ефимов (конкурс проектов не проводился, зодчий был назначен Николаем I) [2]. К сожалению, уже в 1851 году Ефимов скончался, и по его чертежам строительство заканчивали архитекторы Л. Л. Бонштедт и Н. А. Сычев [1]. Главным соборным храмом стал собор Воскресения Христова (Воскресенский собор) с позолоченными чешуйчатыми куполами.

По сторонам от него в монастырских корпусах были устроены два небольших домовых храма с шатровыми колокольнями: церковь Ватопедской (Афонской) иконы Божией Матери и симметричная (больничная) церковь Трех Святителей.

Одновременно с началом строительства комплекса на специально выделенном месте в глубине небольшой рощи было устроено кладбище, при котором 10 октября 1848 года освятили построенную на скорую руку деревянную церковь Казанской иконы Божией Матери (источник иллюстрации: [17]).

Монахини переселились на новое место в 1854 году [1]. При матушке Феофании Новодевичий монастырь процветал. Ей удалось привлечь щедрых благотворителей и устроить на территории большое хозяйство: свинарники, коровники, пчельники, а также золотошвейную, башмачную и живописную мастерскую, организовать хор ([1];[2]). Заслуженная игуменья похоронена на территории монастыря.

Ее могилу можно увидеть у восточной стены главного монастырского храма — Воскресенского собора (в действительности это могила-кенотаф, так как мощи находятся в алтаре [2]).

В 1892-1895 году на одной оси с центральным Воскресенским собором выстроили грандиозную четырехъярусную колокольню с золоченым куполом, напоминающую колокольню Ивана Великого в Московском Кремле. Эта колокольня по проекту Л. Н. Бенуа и В. П. Цейдлера имела в первом ярусе парадный вход в монастырь, а во втором — церковь преподобного Исидора Пелусиота ([4];[22]). Колокольню взорвали в 1933 году, когда стали расширять Московский проспект [19]. В 2016 году возникла идея восстановить колокольню из современных материалов [18], но краеведы оценивают эту инициативу неоднозначно ([2];[20]) (источник иллюстрации: [18]).

В начале XX века было решено заменить тесную деревянную Казанскую церковь более вместительным каменным храмом-усыпальницей. Проект подготовил известный зодчий Василий Антонович Косяков, автор Морского собора в Кронштадте и множества других произведений. Строительные работы велись в 1908-1912 годах (источник фото: [4]).

Внутренние росписи так и не была закончены в связи со спором между художником Ф. Р. Райляном и игуменьей [1]. Сам Василий Косяков скончался от голода в 1921 году и завещал похоронить себя здесь же, что и было сделано (предположительно в районе алтаря Казанской церкви), однако захоронение утеряно [2]. В настоящее время справа при входе в храм имеется лишь кенотаф — символическая могила, поставленная в память о великом зодчем.

По состоянию на 1917 год в петербургском Новодевичьем монастыре проживало более 400 насельниц [19]. После революции монастырь некоторое время существовал под разными названиями, в том числе «колхоз “Труд” общежития Новодевичьего монастыря» [1]. Монахини создали церковный приход, который удалось сохранить до 1932 года, хотя архитектурный ансамбль уже начал разрушаться ([1];[19]). Тем не менее, на какое-то время монастырь стал центром духовной жизни города: так, в 1927 году здесь разместился Епархиальный совет, а еще через год поселился митрополит Ленинградский и Гдовский Серафим (Чичагов) [1].

В 1932 году по стране прокатилась волна арестов, затронувшая и духовных лиц. Все трудоспособные монахини Новодевичьего монастыря были арестованы и сосланы в Башкирию [2]. В 1937 году 85-летний отец Серафим, живший к тому времени в Подмосковье, был арестован и расстрелян [1]. Кроме того, в 1930-х годах была взорвана колокольня, обезглавлены монастырские храмы и уничтожено их внутреннее убранство, разрушена ограда. Во время блокады Ленинграда в монастыре находился штаб противовоздушной обороны, а после войны — различные учреждения, в том числе Институт электромашиностроения [1].

Возрождение Новодевичьего монастыря началось в 1996 году.

К настоящему времени почти завершена реставрация главного монастырского храма — Воскресенского собора. В Казанской церкви сейчас регулярно проводятся службы, но снаружи здание закрыто пленкой: с ноября 2015 года ведутся ремонтно-реставрационные работы, которые планируется закончить к началу 2017 года. Как уже было сказано, в ближайшем будущем планируется также восстановить колокольню.

Игуменьей Воскресенского Новодевичьего монастыря в Санкт-Петербурге на данный момент является матушка София (в миру Силина).

История Новодевичьего кладбища в Санкт-Петербурге

Позади монастырских строений, за апсидой Казанской церкви, находится Новодевичье кладбище. Изначально оно появилось как монастырское. Кладбище было заложено в 1848 году, а первую монахиню здесь похоронили 10 января 1849 года [2]. Так началась история петербургского Новодевичьего кладбища.

Одновременно с основными монастырскими храмами строились и церкви на Новодевичьем кладбище. Помимо вышеупомянутой деревянной Казанской церкви, стоявшей при кладбище и впоследствии замененной нынешним храмом по проекту В. А. Косякова, непосредственно на территории кладбища существовало две каменных церкви-усыпальницы (обе снесены в советское время, в 1929 году [25]).

Первой стала построенная в 1855-1856 годах по проекту Э. И. Жибера церковь во имя иконы Божией Матери Всех Скорбящих Радости (источник старого фото: [26]).

Поскольку средства на сооружение этого храма-усыпальницы выделила Аврора Карловна Шернваль-Демидова-Карамзина, вдова погибшего под Калафатом Андрея Николаевича Карамзина (сына знаменитого историка), в народе эту церковь обычно называли «карамзинской». О драматической судьбе «роковой Авроры», самой красивой женщины Санкт-Петербурга, которую называли «зарей, обрученной со смертью», можно подробнее прочитать здесь. Есть мнение, что фрегат «Аврора» (тот самый, по которому позднее было дано имя крейсеру «Аврора»!) был назван Николаем I именно в ее честь.

На кладбище также находилась церковь Илии Пророка, которую в народе называли «громовской», так как она служила усыпальницей Ильи Федуловича Громова — богатейшего лесопромышленника и мецената. Данный храм был начат в 1883 году и освящен в 1888 году [22] (источник старого фото: [4]).

Спроектировал его Л. Н. Бенуа по приглашению Владимира Александровича Ратькова-Рожнова. Этот чиновник суда, выпускник юридического факультета не раз выручал торговый дом Громова и в итоге стал его компаньоном. Не имея наследников, Илья Федулович оставил ему свое предприятие, а также всё свое недвижимое имущество. Одним из условий завещания была покупка участка на Новодевичьем кладбище и строительство там церкви Ильи Пророка [2]. Ратьков-Рожнов был очень успешным предпринимателем и богатым домовладельцем, ему принадлежало множество доходных домов в Петербурге.

Сейчас на месте обоих храмов установлены поклонные кресты.

Захоронения на Новодевичьем кладбище производились до 1930-х годов (сейчас возобновились) [25]. На рубеже веков это было одно из самых престижных и дорогих кладбищ столицы, уступавшее по привилегированности разве что Александро-Невской лавре [2].

Здесь никогда не было бесплатных или хотя бы просто дешевых захоронений.

Кладбище делилось на несколько разрядов: два церковных и три общих (позднее появился также 4-й разряд) [1]. Разряды шли в восточном направлении, убывая по значению: самый дорогой, 1-й церковный разряд располагался ближе ко входу, захоронение здесь на 1889 год стоило 500 рублей [1].

Стоимость места на участке самого дешевого 4-го разряда составляла 50 рублей, что тоже было недешево (для сравнения: корова в то время стоила 1,5-2 рубля) ([2];[25]). Данные расценки действовали до 1918 года.

Существовали также определенные тарифы на отпевание в монастырском соборе, погребальные услуги, вечное поминовение, вечный уход за могилой, вечное тепление лампады, вечную окраску решетки и т.п. [1]. По желанию можно было заказать работы по ремонту памятника и оформлению могилы. Так, в 1903 году композитор Э. Ф. Направник заплатил за содержание могилы своей супруги и трех соседних мест 1200 рублей [1].

Все эти поступления служили важным источником дохода монастыря. Вот несколько цифр: в 1912 году за уборку могил, посадку цветов, тепление лампад и поминальные службы монастырь получил 12800 рублей, в 1914 году — 38100 рублей, а в 1915 году — 102 020 рублей [1].

План Новодевичьего кладбища от 1914 года с расположением захоронений (источник [3]):

Поскольку некрополь всегда был очень дорогим, хоронили здесь преимущественно государственных и общественных деятелей: министров, военачальников, видных ученых, известных писателей и артистов. Кладбище поддерживали в образцовом порядке: имелись аккуратные газоны, посыпанные песком дорожки, декоративные цветники и кустарники.

Богатые склепы часто украшали иконами, венками и коврами, на многих могилах горели лампады. Общее число похороненных на Новодевичьем кладбище в период 1887-1934 годов составляло около 22 тыс. человек [1].

К сожалению, после революции большинство могил осталось без ухода. Сказалась классовая принадлежность погребенных. Многие из остававшихся в живых родственников были вынуждены уехать из страны, другие подверглись репрессиям, были высланы или погибли [1]. Кладбищенские часовни были разграблены, все ценности украдены. Надгробия из ценных материалов разрушались или вывозились. Памятники с дореволюционных захоронений переносились на новые могилы. Грабежи и вандализм на кладбище продолжались несколько десятилетий. Оба кладбищенских храма были в 1929 году разобраны, а Казанская церковь превращена в склад [1].

После 1934 года захоронения на Новодевичьем кладбище прекратились. В этот период отсюда начали переносить в Александро-Невскую лавру и на Литераторские мостки останки и надгробные памятники выдающихся деятелей культуры. Таким перезахоронениям подверглись, в частности, композиторы Н. А. Римский-Корсаков, А. К. Лядов, певец Ф. И. Стравинский, архитектор Л. Н. Бенуа ([1];[25]). Планировался также перенос праха Н. А. Некрасова, М. А. Врубеля, Э. Ф. Направника и некоторых других известных деятелей. Но и без этого кладбищу был причинен непоправимый ущерб.

Но разрушений революционной поры и хаотических перемещений 1930-х годов оказалось мало. Еще один удар некрополю был нанесен в конце 1960-х. Под предлогом создания здесь музейного заповедника и «выбраковки бесхоза» началось легальное разграбление кладбища — массовое уничтожение могил. Только за 1969 год было уничтожено около 400 надгробных памятников ([1];[25]). На Новодевичьем кладбище орудовали спекулянты и проводилась распродажа надгробий и их фрагментов из ценных материалов. Наконец это варварство вызвало протесты общественности и было приостановлено.

В 1970-х и 80-х годах было проведено частичное благоустройство территории некрополя, восстановление и реставрация отдельных надгробий. Несмотря на это, расхищения на кладбище продолжались до последнего времени [1].

Печально смотреть на разграбленные и заброшенные захоронения. На некоторых участках могилы уничтожены полностью, на других уцелели только поребрики и основания склепов. Ряд ценных надгробий утрачен безвозвратно. К счастью, в последние годы появляются средства на реставрацию сохранившихся памятников и восстановление утраченных. Так, недавно были восстановление надгробия художника А. Я. Головина, зодчих братьев Косяковых, министра путей сообщения России адмирала К. Н. Посьета, первопроходцев Рыковых, генерала И. А. Баратынского и его жены А. Д. Абамелек-Баратынской, адмирала Н. О. фон Эссена, горного инженера А. М. Повалишина, отреставрированы захоронения рода Тютчевых. Работа продолжается, и будем надеяться, каждый год будут выявляться и обновляться всё новые.

План Новодевичьего кладбища в Санкт-Петербурге с расположением захоронений. Адрес и график работы кладбища

Приведем практическую информацию о расположении и графике работы Новодевичьего кладбища, а также схему основных захоронений.

Адрес Новодевичьего кладбища в Петербурге: Московский пр., 100 (около троллейбусной остановки «Трамвайный парк №1»; ближайшая станция метро — «Московские ворота»). Посмотреть расположение кладбища на карте города можно тут.

Часы работы Новодевичьего кладбища в Петербурге следующие: кладбище открыто ежедневно с 9:00 до 18:00. Полезно знать, что недалеко от входа на кладбище на территории монастыря имеется бесплатный общественный туалет. Кроме того, в монастыре работают несколько лавок и трапезная. А на самом кладбище имеется место для пикника под крышей.

Территория Новодевичьего кладбища относительно невелика: чуть больше десяти гектаров.

Чтобы легче ориентироваться на кладбище, полезно вооружиться планом, хотя и он не всегда поможет отыскать нужную могилу. Кладбище имеет в плане форму неправильного пятиугольника. Вход расположен за алтарной частью живописной Казанской церкви, построенной по проекту В. А. Косякова. Отсюда начинается Алтарная дорожка, которая пересекает Новодевичье кладбище с запада на восток. Пустырь на оси Алтарной дорожки отмечает место утраченной «карамзинской» церкви. По левую сторону от дорожки находится левая (северная) часть некрополя, по правую — средняя и правая (южная) части. Кроме того, существует верхняя (восточная) полоса, отделенная от нижней (западной) Трухмановской дорожкой ([1];[5]). Остальные дорожки на кладбище имеют не названия, а порядковые номера.

Около входа для посетителей Новодевичьего кладбища установлен план с обозначением примечательных захоронений, включающий более ста пунктов с указанием номеров участков. На схеме отмечены преимущественно дореволюционные памятники известным историческим деятелям, а также примечательные монументы, представляющие художественную ценность.

Ниже приводится план Новодевичьего кладбища в Петербурге с обозначением наиболее известных и значимых захоронений.

Расшифровка плана:

Посетить Новодевичье кладбище в Петербурге можно самостоятельно или с экскурсией, которые, организует, в частности, агентство авторских экскурсий «Град Петра».

♦♦♦♦♦♦♦

Использованные источники:

1. Исторические кладбища Санкт-Петербурга / А. В. Кобак, Ю. М. Пирютко. - Москва: Центрполиграф; Санкт-Петербург: МиМ-Дельта, 2009

2. Экскурсия по Воскресенскому Новодевичьему монастырю и Новодевичьему кладбищу, проведенная гидом Татьяной Тюлюкиной, выпускницей Университета Петербурга, ученицей Ю. М. Пирютко

3. Новодевичье кладбище (Санкт-Петербург), статья в Википедии. План 1914 года с расположением захоронений

4. Воскресенский Новодевичий монастырь (Санкт-Петербург), статья в Википедии

5. Новодевичье монастырское кладбище, перечень и план основных захоронений

6. Могилы знаменитых соотечественников на Новодевичьем кладбище

7. Толмачев Е.П. Александр III и его время. – М.: Терра-Книжный клуб, 2007

8. Гречук, Н. В. Петербург. События и лица. История города в фотографиях Карла Буллы и его современников / Наталия Гречук. - Москва: Центрполиграф; Санкт-Петербург: Русская тройка-СПб, 2014

9. Пьетро Каноника, статья в Википедии

10. Пьетро Каноника. Дом-музей в Риме

11. Дом Гильзе ван дер Пальса

12. Особняк Г. Г. Гильзе фан дер Пальса на сайте citywalls.ru

13. Итальянцы в России,. Каноника, Пьетро

14. Поверх барьеров с Иваном Толстым. Последний скульптор последнего русского царя: к 140-летию со дня рождения Пьетро Каноники

15. Воскресенский Новодевичий женский монастырь, Новодевичье кладбище на сайте citywalls.ru

16. Игуменья Феофания, статья в Википедии

17. Воскресенский Новодевичий монастырь. Старые фотографии

18. На Московском проспекте восстановят колокольню Новодевичьего монастыря

19. Повторное открытие Америки в Новодевичьем монастыре

20. Колокольню Новодевичьего монастыря спроектируют по-новой

21. Зодчие Санкт-Петербурга XIX-начало XX века / сост. В. Г. Исаченко; ред.: Ю. В. Артемьева, С. А. Прохватилова. - Санкт-Петербург: Лениздат, 1998

22. Лисовский, В. Г. Леонтий Бенуа и петербургская школа художников-архитекторов: / В. Г. Лисовский. - Санкт-Петербург: Коло, 2006

23. Воскресенский Новодевичий женский Монастырь . Церковь пророка Илии и иконы Божией Матери "Всех Скорбящих Радость" на сайте citywalls.ru

24. Воскресенский Новодевичий женский монастырь Казанской иконы Божией Матери церковь на сайте citywalls.ru

25. Новодевичье кладбище. Энциклопедия Санкт-Петербурга

26. Санкт-Петербург. Воскресенский Новодевичий Монастырь. Церковь иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость"

27. На кладбище Воскресенского Новодевичьего монастыря восстанавливают могилы выдающихся железнодорожников России

28. Евгения Тихомирова. Жизненный и творческий путь братьев Косяковых

29. А. Г. Достоевская. Фрагменты воспоминаний

30. Гроссман Л. П. Достоевский. — М.: Молодая гвардия — Серия: Жизнь замечательных людей; 1962

31. Ф. М. Достоевский. Собрание сочинений в 15 томах

32. Исаченко, В. Г. Зодчие Санкт-Петербурга XVIII-XX веков / Валерий Исаченко. - Москва: Центрполиграф; Санкт-Петербург: МиМ-Дельта, 2010

33. Письма Некрасова

34. В день 200-летия Тютчева в Новодевичьем монастыре Санкт-Петербурга освящен некрополь поэта и его семьи

35. Известный терапевт, преподаватель медицины Боткин Сергей Петрович

36. Знаменитые врачи. Кто такой Боткин?

37. Отт, Дмитрий Оскарович

38. Немецкое культурное наследие в России: к истории органа Walcker в Большом зале С.-Петербургской Филармонии

39. Врубель, Михаил Александрович, статья в Википедии

40. Врубель на сайте funeral-spb.narod.ru

41. Михаил Александрович Врубель на сайте Государственного Лермонтовского музея-заповедника «Тарханы»

42. Врубель, анализ творчества

43. Мятежный дух живописца. Творчество и болезнь Михаила Врубеля

44. Лиловое зло: Михаил Врубель и его демоны

45. Чтобы помнили: Врубель Михаил Александрович

46. Высоцкий на родине Врубеля

47. КГИОП запросил Минкультуры о возможности установить памятник на могиле Врубеля

48. Головин, Александр Яковлевич

49. Неизвестное об известном: 7 фактов из истории Мариинского театра

50. Басин, Пётр Васильевич, статья в Википедии

51. Русский военный флот у берегов САСШ во время гражданской войны Севера с Югом

52. Гражданская война в США и Россия

53. Рыцарский род фон ЭССЕН на службе России

54. Царский адмирал фон Эссен: чем живут его казанские потомки

55. Эссен, Николай Оттович

56. Невельской, Геннадий Иванович, статья в Википедии

57. А. И. Алексеев. Любовь, Амур, счастье

58. Посьет, Константин Николаевич, статья в Википедии

59. Баратынский, Ираклий Абрамович, статья в Википедии

60. Михайлова О. И. Портреты А. Д. Абамелек

61. Шкот, Павел Яковлевич

62. Шкот Николай Яковлевич и Шкот Павел Яковлевич

63. Михаил Пиотровский: «Чета Баратынских является образцом русских дворянских деятелей культуры»

64. Моя глинкиана

65. Керн, Екатерина Ермолаевна, статья в Википедии

66. Две музы одного романса: кто вдохновил Пушкина и Глинку на создание шедевра «Я помню чудное мгновенье»

67. Борх, Софья Ивановна

68. Лаваль, Иван Степанович, статья в Википедии

69. Привалов, В. Д. Улицы Петроградской стороны. Дома и люди / Валентин Привалов. - Москва : Центрполиграф, 2013

70. Стихотворение Ивана Козлова «Разбитый Корабль» (графине С. И. Лаваль)

71. Ребиндер, Николай Романович, статья в Википедии

72. Рыков, Александр Николаевич, статья в Википедии

73. Актерские и театральные байки

74. Варламов, Константин Александрович, статья в Википедии

75. Татьяна Тюлюкина. Опять стыдно... Забыта могила великого маэстро Эдуарда Направника. Санкт-Петербургские ведомости, выпуск № 161 от 23.08.2013

76. М.М. Арсланов. Математика в Казанском университете за первые полтора столетия его существования

77. Потаенные уголки Коломны. Усадьба Генриха фан Гильзе фан дер Пальса, интерьеры особняка

78. Мордвинов, Дмитрий Сергеевич, статья в Википедии

79. Журнал «Антиквариат, предметы искусства и коллекционирования», № 5 (126), май 2015

80. Вершинина, Анна Акимовна

81. Искусство и архитектура русского зарубежья. Кюфферле, Пьетро (Петр Осипович, Петр Иосифович)

82. Странница Дарьюшка

Дом Колобовых — одно из самых обширных и заметных сооружений на Большом проспекте Петроградской стороны. Это массивное протяженное здание, боковые фасады которого выходят на улицу Красного Курсанта (бывшую Большую Спасскую) и Пионерскую (бывшую Большую Гребецкую), являлось одним из множества доходных домов братьев Н. Я. и Ф. Я. Колобовых — купцов-миллионеров, владевших огромным лесопильным заводом на Петроградской стороне.

Сегодня мы проникнем в историю этого дома и узнаем интересные сведения о судьбе его владельцев, их жизни и деятельности. Мы также побываем в барской квартире доходного дома Колобовых, которую с 1930 года занимает Юношеская библиотека им. А. П. Гайдара — одна из старейших библиотек Петроградского района. Экскурсию по интерьерам библиотеки, которую проводила ее заведующая Людмила Артуровна Кашпур, нам удалось посетить во время историко-культурной городской акции «День Дома». Благодаря заботливым сотрудникам библиотеки здесь сохранились исторические помещения с подлинной лепниной и прекрасными печами, а также уникальный балкон — самый большой на Большом проспекте!

Архитектура доходного дома Колобовых

Первое, что бросается в глаза на подходе к дому, — его внушительные размеры. Колобовский дом занимает целый квартал и имеет не одинарный, а двойной номер: Большой пр. ПС, 16-18.

Наличие двойного номера является следствием объединения двух ранее самостоятельных участков (подробнее об истории участков читайте ниже). Строго говоря, свой номер имеет каждая из трех частей здания: левая угловая на улицу Красного Курсанта (бывшую Большую Спасскую) — № 16/1, центральная часть (где находится библиотека им. А. П. Гайдара и Восточно-Европейский институт психоанализа) — № 18-а, а правая угловая на Пионерскую (бывшую Большую Гребецкую) улицу — № 18 ([1];[6]).

Когда в начале 1910-х годов участок под № 18, как и соседний № 16, приобрели богатые купцы-лесопромышленники братья Н. Я. и Ф. Я. Колобовы, все старые постройки были снесены, а на их месте вырос пятиэтажный доходный дом, который мы видим сегодня.

Здание было построено примерно в 1913-1915 годах по проекту архитектора П. М. Мульханова при участии Д. А. Крыжановского. Оно стало последним по времени доходным домом братьев Колобовых и предпоследним домом Мульханова в Петербурге [2].

Подробнее о купцах Колобовых, их бизнесе и доходных домах читайте ниже.

Дом выстроен в стиле эклектики, с использованием приемов неоклассицизма ([5];[27]).

Нижние этажи украшены рустовкой и, как и сто лет назад, отведены под магазины и офисные помещения (подробнее об организациях, которые в разное время располагались в доме, читайте ниже).

Фасады решены разнообразно, за счет чего дом не выглядит монотонным, несмотря на свою протяженность.

Центральная часть главного фасада имеет внизу три портала, а выше — балкон, который на уровне двух верхних этажей перерастает в портик из шести полуколонн и пилястр ионического ордера. Портик завершается треугольным фронтоном с полукруглым окном.

Главный балкон — известный как «самый большой балкон на Большом проспекте» — поддерживают атланты, придающие зданию парадный, монументальный облик.

Сейчас балкон отреставрирован, однако подлинные его элементы не сохранились. В частности, не является оригинальным украшение самого балкона: вместо решеток первоначально стояли балясины.

Со временем балясины оказались утрачены, и на их месте появились решетки, а во время последнего ремонта, проводившегося на средства М. М. Решетникова (ректора Восточно-Европейского института психоанализа, расположенного в этом же доме), балясины решено было не восстанавливать, чтобы не подвергать воздействию сильных вибраций, связанных с интенсивным движением по Большому проспекту. В ходе упомянутого ремонта была полностью разобрана и обновлена многослойная конструкция межпотолочного пространства, сделана новая гидроизоляция.

Центральная часть правого бокового фасада (со стороны Пионерской улицы) выделена аналогичным балконом и портиком.

Только в данном случае управляющая компания сочла возможным восстановить балясины, благо транспортный поток на Пионерской улице не такой сильный, как на Большом.

Окна разных этажей здания различны по форме: среди них имеются как прямоугольные, так и полукруглые.

Фасады дома обильно украшены разнообразным декором: тут и сандрики с густой лепниной, и маскароны, и картуши... — весь арсенал декоративных средств, которым пользовался архитектор П. М. Мульханов. Как отмечает известный историк петербургской архитектуры Борис Кириков, особенно нравился этому зодчему распространенный, но благородный мотив «провисшей гирлянды» [17]. Встречаем мы этот классицистический мотив и в оформлении доходного дома Колобовых.

Причудливые щипцы-аттики и угловые башни необычной формы — еще одна примета, характерная для архитектурного «почерка» Мульханова [17].

Напоследок стоит обратить внимание на ажурное металлическое убранство фасадов.

Сохранились чугунные флагодержатели в виде драконов, а также кружевные решетки небольших балконов, имеющихся в левой части дома.

Экскурсия в квартиру доходного дома Колобовых (по залам Юношеской библиотеки им. А. П. Гайдара)

Войдем в дом со стороны Большого проспекта — через парадную, расположенную справа от входа в Институт психоанализа. Эта дверь приведет нас в помещения Юношеской библиотеки им. А. П. Гайдара, занимающей четвертый этаж центральной части здания.

Оформление пола

Эту и другие парадные дома перед входами, в тамбурах и вестибюлях украшает многоцветная метлахская керамическая плитка.

Плитку поставлял керамический завод «Дзевульский и Лянге». Фактически данному акционерному обществу принадлежало две фабрики: в городе Опочно Радомской губернии (сейчас Польша) и в городе Славянск Харьковской губернии (сейчас Донецкая область). Правление находилось в Варшаве ([19];[20];[21]).

Плитка для доходного дома Колобовых изготовлена в Опочно, о чем говорит фрагмент оформления пола перед соседней парадной — при входе в Институт психоанализа.

Первоначально предприятие «Дзевульский и Лянге» производило кирпич, а затем освоило производство керамической плитки для укладки полов. Дизайн такой плитки разрабатывался профессиональными художниками, причем чаще всего использовались узоры, напоминающие рисунок ковра.

Добротное сырье и продуманный дизайн позволяли получать плитку высочайшего качества, о чем свидетельствуют многочисленные награды, полученные фирмой на различных международных выставках.

Завод «Дзевульский и Лянге» в Опочно, ныне называющийся OPOCZNO S.A., успешно работает по сей день, являясь одним из европейских лидеров в области производства керамической плитки. Судьба завода в Славянске, к сожалению, сложилась иначе: от некогда процветавшего предприятия, которое славилось на всю страну и за рубежом, остались лишь руины ([19];[20];[21]).

Вестибюль и лестница

Помимо метлахской плитки, в парадной можно увидеть прочие сохранившиеся детали внутреннего оформления.

Все эти элементы выдержаны в стиле неоклассицизма, в том числе украшенный лепниной потолок с кессонами, фриз с иониками и колонны с крупными завитками.

Лестница со стертыми ступенями и решеткой, украшенной растительным орнаментом, приведет нас ко входу в библиотеку, занимающую четвертый этаж.

Проходя по лестнице, можно бросить взгляд во внутренний двор здания.

Потолок верхнего, пятого, этажа оторочен «сухариками» и иониками и имеет два ряда кессонов со вписанными в них розетками.

Интерьеры библиотеки в доходном доме Колобовых

Как уже было сказано, Юношеская библиотека им. А. П. Гайдара занимает помещения, которые некогда являлись жилыми. Это полноценная барская квартира, сохранившая в первозданном виде планировку и некоторые элементы убранства.

Спору нет, библиотека им. А. П. Гайдара не может похвастать такими же богатыми интерьерами, как, скажем, Детская библиотека истории и культуры Петербурга в доме Бажанова, однако и здесь можно увидеть интересные подлинные детали. Особенно красивы печи — абсолютно разные и все в прекрасном состоянии.

Занимаемая библиотекой квартира в доходном доме Колобовых состоит из шести комнат, разбитых на две анфилады. Две комнаты выходят во двор, четыре — на Большой проспект. Средний размер комнат — около 60 кв. м.

Отдельно имелись кухня, комната кухарки, ванная и два туалета. Заметим, что по статистике начала XX века ванные комнаты имелись лишь в 6% квартир Санкт-Петербурга. Таким образом, не вызывает сомнений, что эта квартира относилась к числу самых дорогих и престижных.

Юношеский абонемент

Пройдем сначала в зал, где размещается юношеский абонемент.

Здесь сохранилась потолочная лепнина со стилизованными цветочными мотивами, а также оригинальный паркет 1911 года. Двери новые, но сделаны по рисунку архитектора Павла Мульханова (вот только само дверное полотно тоньше).

Главная достопримечательность комнаты — «печь-сосна» (Mäntyuuni) или «печь с шишками» (Käpyuuni), созданная на знаменитой финской фабрике «Або» (Åbo kakelfabriks aktiebolag (AKF) - Turun kaakelitehdas (TKT)). Печами и каминами этой фабрики была обставлена практически вся Петроградская сторона, да и другие районы Санкт-Петербурга.

Печь сохранилась со всеми деталями. Более того, все дымоходы находятся в рабочем состоянии, так что, в принципе, эту печь, как и другие имеющиеся в библиотеке, и сейчас еще можно топить.

К слову сказать, топили в этих помещениях до 1956 года (именно до этого времени в штате библиотеки числился истопник), затем было введено паровое отопление.

Рельефный декор в виде сосен и сосновых шишек создан в стиле национального романтизма.

Печь выполнена по модели № 162, авторами которой являлось архитектурное бюро Уско Нюстрём-Петрелиус-Пенттиля (Usko Nyström-Petrelius-Penttilä) [25].

Различные варианты этой же модели можно встретить п. Ушково, в доме главного кондуктора Оксанена в Ювяскюля и близ ст. Ханнила (Липовка). Печь выпускалась в разных цветовых сочетаниях, в данном случае перед нами вариант в зеленых изразцах.

Зал детского абонемента

Еще одна замечательная печь (предположительно тоже производства фабрики «Або») ждет нас в следующем зале. Эта печь, богато оформленная в стиле рококо, выкрашена в светло-желтый цвет. Дело в том, что подобные печи можно было покрасить в абсолютно любой цвет по желанию заказчика, за что их так и любили декораторы. Изначально они поставлялись в «родном» цвете обожженной глины.

Когда во время ремонта библиотеки красочное покрытие размывали, оказалось, что за 100 с лишним лет на поверхности накопилось более десяти слоев краски, из-за чего ажурной фактуры было практически не видно. Сейчас печь размыта до самого основания и покрашена только одним тонким слоем.

Еще одна особенность подобных печей состояла в том, что их можно было делать как в варианте камина, так и в варианте печи. Большинство хозяев предпочитало переделывать камины в печи, поскольку в холодном питерском климате держать камин было невыгодно.

На всех печах до сих пор стоит оригинальная латунная фурнитура. Она изготавливалась на Тульском оружейном заводе.

На потолке — интересная лепнина с музыкальными мотивами.

К сожалению, в некоторых местах имеются утраты. Впрочем, в большинстве случаев лепные украшения в библиотеке сохранились в идеальном состоянии, включая центральные розетки.

Вид с балкона

Из зала детского абонемента можно выйти на центральный балкон (как мы помним, самый большой на Большом проспекте), чтобы полюбоваться видом.

С балкона открывается вид в обе стороны: на Васильевский остров и на Петроградскую сторону, в том числе и на недавно отреставрированный Князь-Владимирский собор.

Читальный зал

В читальном зале находится печь с рельефным декором в стиле рококо, изготовленная, как считается, опять-таки на финской фабрике «Або». Ради экономии она была тоже переделана из камина в печь.

Печь изготовлена по эскизу берлинского дизайнера и художника Пауля Обста (Paul Obst) и представляет собой упрощенный вариант модели № 124 из прейскурантов завода «Або» (эскиз № 124а) ([28]; [29]).

Более полный вариант печи по данному проекту (но в другом цветовом исполнении) можно увидеть, в частности, в петербургском музее-квартире Н. А. Некрасова.

Справедливости ради стоит отметить, что Пауль Обст продавал свои модели не только финским заводам, поэтому отнесение печи к продукции завода «Або» является лишь предположением. Такая же модель присутствовала, например, в продукции Русско-Богемского керамического завода и изразцового завода «Драготино» [29].

Из лепных украшений в помещении сохранилась центральная розетка.

Литературная гостиная

Последний зал, который мы посмотрим во время нашей экскурсии по квартире в доме Колобовых, известен сегодня как Литературная гостиная.

Здесь также сохранилась лепнина, причем не только потолочная: имеется еще и лепной фриз.

Особым украшением интерьера служит печь «шоколадного» оттенка.

Облицовка печи выполнена в соответствии с эскизом № 17 каталога Русско-Богемского керамического завода [2].

Служебные помещения

Компьютерный класс библиотеки некогда являлся служебным помещением.

Здесь сохранилась скромная белая печь и лепная розетка на потолке.

В завершение стоит еще заглянуть на черную лестницу, по которой некогда ходили кухарки, истопники и прочий простой люд.

О семье Колобовых. Купцы Фёдор и Николай Колобовы. Колобовские дома в Петербурге

Поговорим теперь о хозяевах этого доходного дома. Кто такие Колобовы, чем они занимались и как разбогатели? Почему в нашем городе сразу несколько домов носят имя «Колобовских»?

Историки установили, что Колобовы появились в Петербурге в 80-х годах XIX века [3]. Старший Федор (1856-1927) и младший Николай (1866-1941) Колобов, тогда еще подросток, приехали в столицу из глухой рязанской деревни. Благодаря матери, Прасковье Степановне, будущим лесопромышленникам и домовладельцам удалось скопить денег, на которые была куплена старая баржа. Предприимчивые юноши разобрали баржу, распилили ее на дрова и удачно продали. Рачительные Колобовы экономили на всем, порой спали на древесных опилках, а мать выполняла обязанности сторожа [3].

На вырученные от продажи дров деньги братья устроили на набережной Малой Невки лесопилку, которая со временем превратилась в огромный лесопильный завод, а сами Колобовы стали одними из самых богатых людей Петербурга. Дело быстро пошло на лад, благо производство было практически безотходным, а купцы считали каждую копейку. Участок в месте слияния Карповки с Малой Невкой был выбран не случайно: водные пути были необходимы для транспортировки леса.

Так начался многомиллионный бизнес купцов Колобовых.

Прибыль Колобовы вкладывали в основном в строительство доходных домов. Не забывали купцы и о том, чтобы обеспечить достойные условия труда и жизни своим работникам: недалеко от завода они организовали рабочий городок [3]. В 1908-1914 годах в Петербурге появилось несколько «колобовских» кварталов: были построены здания на Левашовском и Большом проспектах, Геслеровском переулке (нынешний Чкаловский проспект), Барочной, Матвеевской (Ленина), Большой Зелениной и Введенской улицах... — всего более 40 домов!

В 1908-1910 годах Колобовы возвели свой самый известный доходный дом: импозантное здание на Матвеевской улице (сейчас — ул. Ленина, 8). Здание было построено архитектором С. Г. Гингером и техником М. И. фон Вилькеном [23]. Пышный фасад в стиле необарокко был отмечен дипломом на городском конкурсе 1912 года. В наше время этот дом — известный элитный адрес на Петроградской стороне.

Лишь в 1913 году Колобовы обзавелись собственным домом — особняком на углу Песочной набережной, 36, и улицы Большой Зелениной, 43. Этот нарядный, отделанный плиткой особняк, соединивший черты модерна и псевдоготики, построил архитектор Н. Ф. Романченко ([3];[7]). Первые два этажа особняка использовались под контору (управление) лесопильного производства, а третий — под жилье. Внутреннее убранство дома частично сохранилось до наших дней. Здесь же, на берегу Малой Невки находился лесопильный завод и лесоторговый двор Колобовых [1].

Старший из братьев, Федор Яковлевич Колобов, был щедрым благотворителем и старостой Преображенской церкви в Колтовской слободе на Петроградской стороне (Новоладожская ул., 8; церковь уничтожена в 1932 году; сейчас на этом месте школа). За свою благотворительную деятельность Федор Колобов был в 1907 году удостоен звания «почетного гражданина» Санкт-Петербурга.

Когда началась Первая мировая война, в приходе Преображенской церкви был создан Союз прихожан для помощи воинам и их семьям, который возглавила жена Федора Колобова — Анастасия Семеновна. Ей помогали дочери, Мария и Серафима. На одном из редких снимков того времени (около 1914 года) мы видим Анастасию Семеновну с дочерьми на пороге собственного дома Колобовых на Большой Зеленина, 43 (источник: [3]).

Не менее интересна личность младшего брата, Николая Яковлевича Колобова, который был страстным библиофилом и собирателем редких изданий и рукописей. Гордостью его коллекции были бумаги Василия Львовича Пушкина (дяди поэта), рукописные копии второго тома гоголевских «Мертвых душ», «Горя от ума» Грибоедова и «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищева [3].

Несмотря на присущую ему скупость, купец-книгочей мечтал иметь редкие и интересные книги. В политике приобретения изданий он подражал Н. П. Лихачеву, а именно: покупал все книги, изданные с начала книгопечатания до 1850 года, кроме книг по медицине, технике, экономике и статистике ([8];[23]).

В семье Колобовых придерживались весьма патриархальных взглядов и книг не терпели. Николаю Яковлевичу приходилось скрывать свое увлечение от строгой матушки. Когда мать умерла, Николай Яковлевич стал покупать книги в огромных количествах и на крупные суммы, причем торговался отчаянно. Для разросшейся коллекции книг архитектору Николаю Романченко было заказано специальное здание. Семейную библиотеку построили в 1913-1914 годах по соседству с собственным домом-конторой Колобовых. Сейчас здание на Большой Зелениной ул., 43а, — в полном запустении. Ремонтные работы не проводятся, и дом продолжает разрушаться. Внутреннее убранство почти полностью утрачено.

После революции библиотека Колобовых была передана государству. Собрание расформировали. Часть книг и рукописей поступила в библиотеку Академии наук (БАН), часть — в РНБ ([3];[23]). Некоторые рукописи составили фонд Колобова в рукописном отделе Пушкинского Дома. Какая-то часть книг разошлась по букинистическим лавкам. Книги из собрания Колобова можно было опознать по следующему штампу:

Дома и лесопильный завод Колобовых после революции также были национализированы [3]. Хотя у купцов были обширные счета за границей, уехать они отказались. Из особняка их выселили. Известно, что Федору Яковлевичу выделили небольшую квартиру в здании напротив (на Большой Зелениной, 41), которое до революции также принадлежало Колобовым как доходный дом. Через некоторое время квартиру «уплотнили» новыми жильцами, и всю оставшуюся жизнь бывший миллионер прожил в коммуналке с женой, дочерью, зятем и внуком.

После смерти Федора Яковлевича и его жены в квартире осталась их дочь Серафима Федоровна. Ее муж и сын погибли во время Великой Отечественной войны, а сама Серафима лишилась крова после бомбежки. Приютила ее сестра, тоже жившая в коммуналке [3].

Единственный прямой потомок купцов Колобовых — Нина Николаевна Твердохлеб (род. 1922), дочь погибшего в блокаду Николая Федоровича Колобова, младшего из детей Федора Колобова. Она вспоминает строгие и благочестивые нравы семьи и рассказывает, каким твердым и властным человеком был ее дед Федор: «За столом у него сидели все чинно, чуть что — посмотрит на тебя так, что вздрогнешь». Сейчас у нее три внучки и двое правнуков [3].

Архитектор Павел Мульханов и Петроградская сторона

Одним из архитекторов, с которыми сотрудничали братья Колобовы, был Павел Михайлович Мульханов (1857-1942), создавший в Петербурге около 80 зданий всевозможных стилевых направлений, причем более половины из них — на Петроградской стороне ([10];[30]). Последнее вовсе не удивительно, учитывая, что в начале XX века (период наиболее интенсивной деятельности Мульханова) именно этот район столицы являлся наиболее активно развивающейся частью города [17].

Сильнейший толчок развитию Петроградской стороны дало открытие в 1903 году движения по Троицкому мосту. Если до тех пор Большой и Каменноостровский проспекты являли собой унылое зрелище с приземистыми домишками и огородами, то теперь Петроградская сторона стремительно превращается в престижный район с эффектными доходными домами и многочисленными развлекательными заведениями [11].

Непосредственным участником этого строительного бума был Павел Мульханов, «чемпион рядовой застройки» Петроградской стороны. Биографических сведений о нем сохранилось немного. Мы знаем, что Мульханов был сыном купца. Учился в Академии художеств, но официально был не зодчим, а техником-строителем. В 1902 году был принят в петербургское общество архитекторов. В 1893 году выдержал испытание на право производства работ по гражданской строительной части в Техническо-строительном комитете Министерства внутренних дел. Дослужился до губернского секретаря. Был женат на англичанке, в браке с которой родилось двое детей: Михаил и Евгения (сын также стал архитектором). Второй его женой была Мария Федоровна Петрова из Плёса ([15];[17]).

Архитектор был почетным старшиной при Санкт-Петербургском совете детских приютов, кавалером ордена Святого Станислава 3-й степени.

После революции Павел Мульханов жил во Франции: сначала на своей вилле в Ницце, затем — в Париже, где и скончался. Похоронен на знаменитом русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа.

Среди многочисленных построек Мульханова есть как утилитарные дома, так и богато декорированные здания с оригинальными элементами. Наследие его весьма обширно. Для примера можно назвать дом на Рыбацкой, 12 (изображенный Юрием Анненковым в иллюстрациях к поэме Блока «Двенадцать»), дом на Большой Зелениной, 44, где была та самая аптека («Ночь, улица, фонарь, аптека...»), здания на Зверинской, 17а, Красносельской, 14, Введенской, 17 и 19, дом на углу Блохина и Провиантской, доходный дом Корзинина (угол Каменноостровского и Льва Толстого), различные дома на Чкаловском, Каменноостровском и Кронверкском... Округлые эркеры, текучие фронтоны, шатровые башни, картуши, маски, раковины, цветы — весь этот сказочный мир создал архитектор Петроградской стороны Павел Мульханов.

История участка № 16-18 по Большому проспекту Петроградской стороны

Участок № 16 на углу Большой Спасской (нынешней Красного Курсанта) принадлежал в 1800-х годах учителю 2-го Кадетского корпуса И. Яжегеру, в 1830-х перешел к чиновнику 6-го класса Данилову, а в 1840-1860-х годах — к штабс-капитану, позднее полковник,у М. А. Вильбрехту, служившему в Петропавловской крепости. В начале 1900-х годов владельцами стали купцы Колобовы, впоследствии объединившие два участка [1].

Соседний участок № 18 в 1800-х годах принадлежал цалмейстеру двора В. Голенищеву-Кутузову. В 1820-х участком владел чиновник 5-го класса М. Л. фон-Крузе, затем генерал-майор В. П. Жуковский, а в 1840-х — Е. И. Кирсанова, жена надворного советника. В 1850-1860-х годах участок принадлежал дворянину Мендту, а в 1870-х годах перешел к жене купца А. М. Головиной, которая устроила во дворе развлекательное заведение с кегельбаном («кеглекатом») и деревянными беседками ([1];[6]).

С 1880-х и вплоть до начала XX века участком владел купец Ф. С. Сидоров с семейством. При Сидоровых здесь разместилось Санкт-Петербургское общественное собрание; позднее, в 1900-х, — ресторан «Яр» («Яръ»), один из наиболее известных столичных ресторанов того времени. Он располагался на месте нынешнего «Сбербанка».

В 1910-1912 годах живший по соседству, на Малой Монетной улице, Александр Блок нередко приходил в этот ресторан, когда им овладевали припадки тоски. В дневниках и записных книжках поэта можно найти сообщения об этих визитах: «Вчера мы с Пястом ездили на лихаче и пили в “Яре”...», «Скрипки жаловались помимо воли пославшего их. — Три полукруглые окна (“второй свет” “Яра”) — с Большого проспекта — светлые, а из зала — мрачные, небо слепое... Я вне себя уже. Пью коньяк после водки и белого вина. Не знаю, сколько рюмок коньяку»; «Во второй раз в „Яре“. О, как отрадно возвращаться на старое милое место — опять! (что-то будет?). „Как сладко!“ Не знаю, что будет — играет оркестр. Я опять на прежнем, самом „уютном“ месте в мире — ибо ем третью дюжину устриц и пью третью полбутылку Шабли. Я пьян, конечно, уже окончательно… А я хочу еще и еще и еще» ([1];[22]).

В 1910 году участок № 18, как и соседний № 16, перешел к купцам братьям Н. Я. и Ф. Я. Колобовым. Все прежние постройки были снесены. Пятиэтажный доходный дом на объединенном участке был построен по проекту архитектора П. М. Мульханова при участии Д. А. Крыжановского.

Закладка дома Колобовых на Большом проспекте (на заднем плане виден расположенный на другой стороне проспекта дом № 13):

Первые этажи были отведены под магазины и офисные помещения. В годы Первой мировой войны братья Колобовы предоставили первый этаж под лазарет.

Известные люди, проживавшие в доме Колобовых

Из знаменитых людей, проживавших в доме на Большом проспекте, 16-18, — архитектор Ф. М. Вержбицкий (1846-после 1916), построивший здание Городского архива на Большом Сампсониевском проспекте в Петербурге и Никольскую церковь в Барнауле; дирижер А.В. Павлов-Арбенин (1871-1941), ставивший оперные спектакли в петербургском Народном доме, в том числе с участием Ф. И. Шаляпина; полярный исследователь И. В. Студницкий (1857-1929); писатель Н. И. Спиридонов (Тэки Одулок) (1906-1938) — автор книг «Жизнь Имтеургина – старшего» и «На Крайнем Севере», расстрелянный в 1938 году [1].

Учебные заведения в доме Колобовых

История дома связана с целым рядом учебных заведений. С 1915 года тут работала частная Славянская мужская и женская гимназия, директором которой был профессор университета, сотрудник газеты «Новое время» В. М. Грибовский. Министерство народного просвещения разрешило открытие гимназии, «чтобы, в соответствии с действующими законоположениями, мужская и женская гимназия и приготовительные при них классы для лиц обоего пола были расположены в отдельных друг от друга помещениях». Среди преподавателей были известные педагоги: естествознание преподавал профессор А. Н. Шкарин, музыку — профессор Н.Н. Кедров. После 1917 года гимназия была ликвидирована [1].

Рядом до революции размещалось 2-е (с 1916 года — 1-е) женское среднее учебное заведение под попечительством З. А. Макшеева. Педагогический состав училища был высокого уровня. Многие преподаватели работали в других училищах и гимназиях. Так, преподаватель русского языка Н. М. Соколов параллельно преподавал в гимназии К. Мая, а учитель математики Я. В. Иордынский — в гимназии императора Александра I. В 1919 году училище стало называться 1-й советской единой трудовой школой II ступени Петроградского района. С 1 сентября 1919 года школа была преобразована в 15-ю единую трудовую школу I и II ступеней. В 1930-е годы школа получила № 11, а в 1950-1960 годах существовала под № 52 [1].

Кроме того, в советское время в здании работал медицинский техникум, книготорговый техникум, профессионально-техническое училище № 38. В доме также располагались булочная, гастроном, ателье мод, парикмахерская, союзпечать, закусочная, сберкасса. Многим старожилам памятен рыбный магазин с мраморным аквариумом.

Дом и его обитатели сегодня

В средней части дома с 1930 года расположена Юношеская библиотека им. А. П. Гайдара (4 этаж). С 1994 года в здании также размещается Восточно-Европейский институт психоанализа, готовящий психотерапевтов и психоаналитиков. При институте работает Музей сновидений им. Зигмунда Фрейда. В других помещениях на первом этаже открыты бутики Baldinini, Max Mara, чайная лавка «Унция», Citibank. «Сбербанк» на углу Пионерской улицы существует и сейчас, являясь наследником упомянутой сберкассы.

В бизнес-центре «Дом Колобовых» арендуют офисы различные организации.

История Юношеской библиотеки им. А. П. Гайдара на Петроградской стороне

Юношеская библиотека им. А. П. Гайдара — одна из старейших в Петроградском районе. В прошлом году ей исполнилось 85 лет.

Внутреннее убранство помещений сохранилось во многом благодаря Тулиновой Алевтине Григорьевне, которая руководила библиотекой с 1930 по 1967 год. Коллектив библиотеки проработал здесь всю войну, причем даже во время блокады книги продолжали не только читать, но и издавать. Сегодня в библиотеке хранится коллекция книг, изданных в период блокады, а также различные документы военного времени [2].

Первоначально библиотека имела статус филиала Центральной детской библиотеки Петроградского района. Она постоянно располагалась по адресу проспект Карла Либкнехта, 18 (с 13 января 1944 года было восстановлено старое название проспекта — Большой проспект Петроградской стороны, 18).

До 1936 года библиотека называлась «Второй филиал в библиотеке Дома Художественного Воспитания Детей Петроградского района». С 1936 по 1955 год — Детская библиотека Приморского района, с 1955 по 1977 год — Детская юношеская библиотека Ждановского района. В 1955 году библиотеке было присвоено имя писателя Аркадия Петровича Гайдара. В 1977 году библиотека перешла в Петроградский район, а после централизации районных библиотек в 1978 году вошла в состав Централизованной библиотечной системы Петроградского района.

В 2003-2006 годах в библиотеке был проведен ремонт.

Адрес Юношеской библиотеки им. А. П. Гайдара: Большой проспект ПС, дом 18а (4 этаж, код двери — 14). Телефон: 8(812) 235-35-96. Часы работы библиотеки: понедельник-пятница с 11:00 до 20:00, суббота с 11:00 до 19:00, выходной — воскресенье. Последний четверг месяца — санитарный день. Сайт библиотеки: gaidar.ucoz.ru. Группа ВК: club24171805.

Где находится доходный дом Колобовых

Доходный дом Н. Я. и Ф. Я. Колобовых находится на Петроградской стороне по адресу Санкт-Петербург, Большой пр. ПС, 16–18 / ул. Красного Курсанта, 1 / Пионерская ул., 6; недалеко от станций метро «Спортивная» и «Чкаловская». Посмотреть местоположение дома на карте Питера можно тут.

♦♦♦♦♦♦♦

Использованные источники:

1. Никитенко Г.Ю., Привалов В.Д. Петроградская сторона. Большой проспект.- Москва : Центрполиграф ; Санкт-Петербург : МиМ-Дельта, 2009.

2. Экскурсия, проведенная заведующей библиотекой Людмилой Артуровной Кашпур, материалы на сайте библиотеки

3. О библиотеке при лесопилке // Квартальный надзиратель. - 2009. - №3 (75)

4. Лесопилка Колобовых // Квартальный надзиратель. - 2009. - №3 (75)

5. Доходный дом Н. Я. и Ф. Я. Колобовых на архитектурном сайте citywalls.ru

6. Дом Н. Я. и Ф. Я. Колобовых на сайте НРФ «МИР»

7. Петербург вчера-сегодня. Лесопилка Колобовых на retro-piter.livejournal.com

8. Дом миллионеров Колобовых на lenarudenko.livejournal.com

9. Дом с конторой лесопильного производства Н. Я. и Ф. Я. Колобовых на архитектурном сайте citywalls.ru

10. Архитектор-строитель Павел Михайлович Мульханов, статья в Википедии

11. Петрова, Анна. Как Каменноостровский проспект стал Большим, а Грязная улица - Ординарной // Квартальный надзиратель. - 2005. - № 25

12. Колобовский дом. Фасад и изнанка архитектурного памятника на bellezza-storia.livejournal.com

13. Преображенская церковь в Колтовской слободе на архитектурном сайте citywalls.ru

14. Библиотека Колобовых на архитектурном сайте citywalls.ru

15. Александр Поздняков. Строитель Петроградской стороны // Санкт-Петербургские ведомости, выпуск № 142 от 03.08.2007

16. Павел Михайлович Мульханов на rdp4v.livejournal.com

17. Вспоминая великих архитекторов: Павел Мульханов

18. Блок А.А. Двенадцать. Иллюстрации Ю. Анненкова

19. История завода «Дзевульский и Лянге» в Славянске: из 19-го века в 21-й

20. Керамическая плитка «Дзевульский и Лянге» на leonovvaleri.livejournal.com

21. Славянская керамика – истоки развития

22. Ресторан "Яръ" в Петербурге

23. Колобовы // Квартальный надзиратель. - 2004. - №22

24. Печь-сосна завода "Або"

25. Финские печи в стиле модерна. Печь с шишками

26. "Печь с шишками" в Ушково

27. Большой проспект Петроградской стороны. Статья в Википедии

28. Печь по проекту П. Обста в музее-квартире Н. А. Некрасова

29. Печь с декором в стиле неорококо по эскизу № 124а завода "Або"

30. Кириков Борис. Архитектура Петербургского модерна. Общественные здания. Кн. первая, Изд. Дом «Коло», Cанкт-Петербург, 2011

В прошлый раз мы рассказали об истории и архитектуре дома Бажанова — выдающегося памятника архитектуры «северного» модерна. Но, помимо архитектурных достоинств, это здание интересно еще и уникальным по изяществу и степени сохранности ансамблем интерьеров петербургского модерна — парадных комнат квартиры Бажанова, в которых теперь располагается Детская библиотека истории и культуры Петербурга.

Сегодня мы совершим экскурсию по замечательным интерьерам дома Бажанова и полюбуемся знаменитым богатырским камином по эскизам Врубеля. Но на этом чудеса не заканчиваются. Проходя по библиотечным залам (а ранее жилым комнатам), мы увидим массу интереснейших деталей отделки и обстановки. Всё сделано с большим художественным вкусом, тщательностью, с уважением к цвету и материалам. Причем особенно ценно, что почти всё здесь подлинное — от каминов и паркета до дверей и оконной фурнитуры.

Авторы сайта выражают благодарность заведующей Детской библиотекой истории и культуры Петербурга Мире Львовне Васюковой, авторская экскурсия которой использовалась при составлении данного материала, а также сотрудникам читального зала, которые оказали огромную помощь при подборе литературы. Полный список источников — в конце статьи.

В конце заметки также приводится информация о часах работы Детской библиотеки истории и культуры Петербурга на Марата, 72 и графике проведения экскурсий по дому Бажанова.

Интерьеры дома Бажанова: ансамбль интерьеров петербургского модерна

Квартира директора-распорядителя Торгово-промышленного товарищества Ф. Г. Бажанова и А. П. Чувалдиной Филадельфа Геннадиевича Бажанова представляла собой практически «встроенный особняк» [2] внутри многофункционального комплекса. Это была главная квартира дома. Она единственная имела вход с лицевого фасада. Неудивительно, что архитектор Павел Алёшин уделил художественной отделке ее интерьеров особое внимание [19]. Он до мелочей проработал проект оформления помещений. В архивах сохранились многочисленные наброски, свидетельствующие о заботе зодчего даже о второстепенных, казалось бы, деталях [19].

Для живописного убранства интерьеров дома Бажанова архитектор привлекал известные петербургские фабрики того времени. Так, основные предметы мебели и деревянные панели изготовила по рисункам Алёшина фирма «Ф. Мельцер и К^о» [2].

Теперь парадные помещения хозяйской квартиры занимает Детская библиотека истории и культуры Петербурга. На самом деле хоромы Бажанова были, конечно, обширнее: площадь квартиры составляла чуть более 1200 кв. м [19]. Основная часть апартаментов (без комнат прислуги, уборных и прочих вспомогательных помещений) состояла из 26 комнат. Всего же комнат насчитывалось около 40 [16].

Но такое количество покоев не было следствием каприза или прихоти заказчика: у Филадельфа Геннадиевича и Екатерины Владимировны было 11 детей, к тому же в одной квартире с ними жила состоявшая из семи человек семья М. Ф. Кириллова — его близкого друга и одного из пайщиков Товарищества ([16];[19]). Жилые и парадные комнаты располагались в основном на втором этаже главного корпуса и двух примыкающих к нему боковых флигелей (по периметру первого двора). Другие помещения «особняка» предназначались для правления Товарищества (зал заседаний и др.) ([2];[19];[21]).

Для нас особенно ценно, что парадные помещения квартиры Бажанова в значительной степени сохранили подлинное убранство с момента постройки, так что теперь — во время экскурсии или простого посещения библиотеки — мы можем полюбоваться работой мастеров начала XX века. И камины подлинные, и двери настоящие, и фонари, и паркеты, и фурнитура, и многое-многое другое. Никаких новоделов. Минимальные утраченные детали были бережно воссозданы квалифицированными реставраторами. Даже радиаторные решетки на 99% оригинальные (латунный пруток особого сечения) [1]. Разве что только мебель до нас не дошла, и мы можем судить о ней лишь по сохранившимся фотографиям [19]. Не хватает и знаменитого «Богатырского фриза» Н. К. Рериха, о котором речь еще пойдет ниже.

Искусно исполненные интерьеры дома Бажанова, гармоничные и благородные — настоящая отрада для любителей декоративно-прикладного искусства. Каждая комната имеет свой индивидуальный стиль и отличается при этом поразительным разнообразием материалов и приемов оформления. Майолика соседствует с лепниной, скульптурой, живописью; использован мрамор, металл, натуральная кожа, а также множество сортов дерева: «дуб светлый, дуб мореный, американский орех, груша, красное дерево, просто разное дерево» [19].

Мы посмотрим интерьеры следующих помещений: два тамбура и вестибюль, приёмная, кабинет, холл с парадной лестницей, фойе, Грушевая гостиная, Гербовый зал (Малая столовая), Большая столовая и Белый зал. Именно эти помещения роскошных апартаментов Ф. Г. Бажанова дошли до наших дней.

Начало знакомства

Чтобы начать нашу экскурсию по интерьерам дома Бажанова, вернемся к массивной бронзовой двери парадного входа и зайдем внутрь.

За дверью будет каменный тамбур, а за ним — тамбур деревянный, с резными дубовыми филёнками и дубовыми дверями.

Внутренние двери:

Двери застеклены венецианскими стеклами и украшены резьбой.

К моменту въезда в здание нынешней библиотеки (1984) было утрачено лишь три (по другим сведениям, две) дубовые филёнки ([1];[8]). Они были воссозданы во время реставрации замечательным художником-резчиком, так что теперь даже невозможно отличить оригинальные детали от воссозданных.

Это была настоящая научная реставрация. Всё делалось под очень серьезным контролем.

Вестибюль

Из дубового тамбура попадаем в вестибюль.

Нижняя часть стен вестибюля окрашена в сливово-брусничный цвет, выявленный в ходе реставрационных работ [8].

Это один из немногочисленных подлинных цветов в интерьерах дома Бажанова. В основном цветовая гамма подбиралась специалистами ГИОПа. Оригинальных выкрасок было не так много [1].

Широкая беломраморная лестница с низкими парапетами, переходящими во встроенные скамейки, приведет нас к третьей дубовой двери.

Эта дверь, как и две предыдущие, застеклена венецианскими стеклами. Сотрудники библиотеки рассказывают, что если заглядывает солнце (что изредка случается и в Петербурге), то заметно, как стеклышки играют всеми цветами радуги.

Почти вся расстекловка — подлинная. Лишь несколько маленьких стеклянных панелей и две больших были заменены в ходе реставрации [1].

Историческое фото вестибюля (источник [15]):

Парадная лестница

За дверью начинается самое интересное — парадные интерьеры квартиры Бажанова.

Туда, на второй этаж, прямо в апартаменты семьи купца, ведет парадная беломраморная лестница, изготовленная из каррарского мрамора в мастерской М. А. Кузнецова ([1];[2]).

Лестница на исторической фотографии (источник [44]):

Ограждения, украшенные нитями бронзовых бус, высечены (как и марши) из каррарского мрамора, создавая единый ансамбль.

Стоит отметить потрясающую сохранность мраморных ступеней и всей лестницы.

Бронзовые фонари лестницы патинированы, как и бусы, практически до черного цвета.

Все фонари — подлинные.

Обратите внимание на украшающие их бараньи головки: с этим мотивом мы еще встретимся в других помещениях дома.

Ажурные вставки на балюстраде лестницы изготовлены, как было установлено в ходе реставрации, из гипса, покрытого тонким слоем металла с помощью метода гальванопластики.

Другими словами, они легкие, несмотря на полную иллюзию камня или бронзового литья.

Оказавшись на верхней площадке парадной лестницы, можно заметить, что тут очень уютно, хотя и несколько темновато.

Как освещалось это пространство раньше?

Взгляните на ныне закрашенный потолок: это стекло с бронзовыми переплетами. Когда-то там был устроен световой фонарь, и лестница освещалась естественным дневным светом.

Любопытно, что устройство светового фонаря парадной лестницы насквозь проходит через расположенную выше квартиру, доходя до самой кровли ([1];[8]). В верхней части фонарь сохранился, но в средней части (видимо, в послевоенное время) были сделаны перекрытия, поэтому та квартира, что находится над библиотекой, имеет внизу странное «вместилище» с рядом стекол. В верхней части фонаря сейчас расположены мастерские художников, которые занимают половину периметра первого двора. Туда, как и задумано, поступает дневной свет, а вот на нижних этажах конструкцию светового фонаря воссоздать не удалось [1].

С этим световым фонарем, перекрывающим парадную лестницу, связана следующая легенда дома Бажанова: якобы в него был вмонтирован аквариум ([4];[19]). Утверждается, что в этом гигантском аквариуме обитали живые рыбы и водоросли [32], упоминается даже некий фантастически огромный сом [8]. Архивными источниками эта информация не подтверждается, однако теоретически размещение аквариума в световом фонаре было возможно [8]. Если это действительно было так, то лестница должна была напоминать подводное царство, что создавало бы явную параллель с историей Садко, образ которого был воплощен Рерихом на фризе в Большой столовой [19].

Под световым фонарем можно заметить две монограммы-вензеля с инициалами «ФБ» и «ЕБ», принадлежавшими, соответственно, хозяину и хозяйке квартиры: купцу Филадельфу Геннадиевичу Бажанову и его супруге Екатерине Владимировне.

О купце Филадельфе Бажанове

Несколько слов о купце Бажанове и Торгово-промышленном товариществе Ф. Г. Бажанова и А. П. Чувалдиной, которое выступило заказчиком строительства этого выдающегося здания. Данный торговый дом, в разное время носивший разные названия, был учрежден Владимиром Ивановичем Чувалдиным в 1860-х годах [19]. После смерти основателя, в 1888 году, дело перешло к его вдове Анне Петровне, а в 1892 году, когда фирма была преобразована, ее возглавила сама Чувалдина и ее зять — Ф. Г. Бажанов. В 1904 году предприятие было оформлено как торгово-промышленное товарищество [19]. В том же году «для ближайшего заведывания» делами товарищества» правление избрало особого директора-распорядителя в лице Филадельфа Геннадьевича Бажанова сроком на пять лет. Он-то и стал инициатором строительства нового здания на Николаевской улице (ныне Марата).

Ф. Г. Бажанов был мещанином по происхождению, выходцем из провинциального города Любима Ярославской губернии [19]. Приехав в Петербург, Бажанов поступил к В. И. Чувалдину на должность приказчика, а вскоре после смерти хозяина женился на его дочери Екатерине Владимировне и постепенно взял управление фирмой в свои руки [19]. В купечестве Бажанов состоял с 1893 года (с 1898 года — по первой гильдии). В 1900 году ему было присвоено звание Потомственного почетного гражданина [16].

Этот богатейший человек активно занимался благотворительностью и общественной деятельностью, имел целый ряд наград [19]. Бажанов был глубоко религиозен. Известно, что в ознаменование 20 лет жизни со своей супругой в 1909 году он подарил иконе Тихвинской Божией Матери в Тихвине ее убранство. Ступени и колонны убранства выполнены в том же красном гангутском граните, что и фасад «палаццо» Бажанова в Петербурге. Памятную надпись о пожертвовании Бажанова до сих пор можно прочитать под иконой [8] («Сия гранитная лестница с площадкою устроены усердием С.-Петербургского Потомственного Почетного Гражданина Филадельфа Геннадиевича Бажанова в память 20-летия бракосочетания его с Екатериною Владимировною, урожденною Чувалдиной»). Всё это сохранялось даже во время, когда на месте иконы находился ее список, а не оригинальная икона, которая теперь вернулась на место.

Личность Бажанова во многом определила характер дома, в том числе, естественно, стилистику оформления интерьеров квартиры директора-распорядителя. Павел Алёшин писал: «Квартира... отделана в современном английском стиле с отражением, конечно, известных вкусов и характера русского человека» [19].

На стене напротив лестничной площадки находится затемненное арочное окно, которое можно назвать ложным. Затемнено оно и на исторических фотографиях, но было ли оно окрашено в нынешний черный цвет, неясно. Во всяком случае к моменту въезда в здание библиотеки (1984) окно было именно таким.

На окне и всюду в интерьере библиотеки стоят куклы работы современных петербургских художников, в том числе коллекция фарфоровых кукол Арины Даур — персонажей венецианского карнавала. Ранее в этом пространстве тоже стояли небольшие скульптурные работы, правда, в русском стиле [1].

Справа (если стоять лицом к ложному окну) видны изящные арочные проемы, соединяющие верхнюю площадку парадной лестницы с холлом.

В 1984 году, когда сюда въехала библиотека, на этом месте была глухая стена, и только торчащие внизу из стены «балкончики» подсказали реставраторам, что нужно исследовать архивные материалы. После изучения исторических фотографий стало ясно, что для воссоздания первоначального вида интерьеров необходимо открыть заложенные арочные проемы.

Это фактически единственная серьезная перестройка, которая была сделана в доме Бажанова в наше время [1].

Приемная. Врубелевский камин и другие чудеса

Прямо с верхней площадки парадной лестницы можно пройти в приемную. Это была первая комната, в которую попадали гости купца.

Сейчас в бывшей приемной хранится часть петербурговедческого фонда библиотеки: как мы помним, специализацией библиотеки является история и культура Петербурга.

Работая над оформлением и отделкой интерьеров дома Бажанова, архитектор Павел Алёшин стремился к тому, чтобы в обстановке не было «ничего кричащего, но всё, рассчитанное на оценку не одного поколения людей» [19]. Так в квартире появились работы признанных мастеров того времени: Н. К. Рериха и М. А. Врубеля. Эти шедевры определили неповторимость убранства жилища и его акцент на национально-романтической, героической тематике. Выбор таких патриотических мотивов неудивителен, учитывая, что Филадельф Бажанов был близок к народной культуре, воспитан в традициях православия и придерживался патриархальных монархических убеждений.

Если украшавший стены большой столовой «Богатырский фриз» Н. К. Рериха давно покинул дом, то камин, созданный по эскизам М. А. Врубеля на былинный сюжет встречи Микулы Селяниновича и Вольги Святославича, к счастью, на месте. Как отмечает А. И. Долгова, «общее звучание сохранившихся интерьеров (за некоторым исключением) можно определить как мужественно-героическое, со славянским акцентом» [23].

Этот камин — пожалуй, главная достопримечательность дома Бажанова. Впрочем, как мы еще увидим в других комнатах, это далеко не единственный камин в доме, хотя, безусловно, самый яркий и знаменитый.

Камины и некоторые другие керамические декоративные работы в интерьерах были выполнены художественно-керамической фабрикой П. К. Ваулина и О. О. Гельдвейна, которая, как мы помним, поставляла также майолику для отделки дворовых фасадов и металлическую черепицу для кровли. Камины, облицованные глазурованными изразцами, стали одними из лучших украшений квартиры Бажанова.

Судя по сохранившейся переписке, в интерьерах дома Бажанова было установлено в общей сложности около десяти майоликовых каминов, выполненных заводом «Гельдвейн — Ваулин» [19]. Поскольку в доме имелась система центрального отопления, камины играли в основном декоративную роль [21]. Особое внимание удалялось тому, чтобы камины соответствовали индивидуальному стилю каждой комнаты. В письмах Гельдвейна сообщается, например, об отправке архитектору Алёшину палитр и образцов для подбора нужного тона, сопровождаемые рекомендацией «проверить тон при денном и электрическом освещении» [19].

Прежде чем переходить к описанию самого замечательного из этих каминов, врубелевского, стоит сказать несколько слов о человеке, без которого создать такой шедевр было бы просто невозможно. Речь идет о Петре Ваулине — одном из наиболее известных и талантливых мастеров керамического дела в России (композитор Андрей Петров был его внуком).

Пётр Кузьмич Ваулин (1870-1943) — ключевая фигура в возрождении русской майолики. Еще будучи молодым художником-керамистом, Ваулин возглавил знаменитые мастерские в селе Абрамцево под Москвой, в имении Саввы Мамонтова, и собрал вокруг себя превосходных художников, среди которых были М. А. Врубель, В. А. Серов, К. А. Коровин, В. М. Васнецов, А. Я. Головин и И. Е. Репин [25]. В этот период в мастерских было создано множество шедевров архитектурной керамики Москвы. Из всех художников, сотрудничавших с Ваулиным, особый интерес к керамике проявлял Врубель. Михаил Александрович подолгу жил в Абрамцеве, лепил головы и фигуры, набрасывал проекты печей [25]. Тесно общавшийся с ним Ваулин, за счет своих химических и технических знаний, помогал художнику добиться желаемых тонов и осуществить «фантастические мечтания». Фотопортрет Ваулина (источник [31]):

С 1903 года Ваулин руководил мастерскими на Украине, в Миргороде, а в 1906 году основал собственную художественно-керамическую мастерскую близ станции Кикерино под Петербургом (с 1920 года — завод «Горн»). Руководить делом в одиночку было трудно, и вскоре Ваулин организовал совместное художественно-керамическое предприятие с Осипом Гельдвейном, который занимался финансовой стороной производства ([31];[36]). В этот плодотворный период на предприятии П. К. Ваулина и О.О. Гельдвейна создаётся майоликовое убранство для таких петербургских зданий, как соборная мечеть, доходный дом Бадаева, Морской собор в Кронштадте, доходный дом страхового общества «Россия» (по эскизам Н. К. Рериха), а также портал Русского павильона на гигиенической выставке в Дрездене (ныне украшает вход в библиотеку ИЭМ).

После революции Петр Ваулин стал комиссаром Государственного фарфорового завода, затем в качестве технического директора завода «Горн» руководил производством электрофарфора. В 1936 году он был арестован и сослан в Куйбышев. Перед началом войны ему разрешили переехать в Луганск к сыну. Затем Ваулин был обвинен в пособничестве фашистам и скончался в тюрьме в 1943 году [31]. Фарфорово-керамический завод «Горн» перестал существовать в 2002 году по причине нерентабельности, закрывшись в год своего 100-летия [38].

Установленный в приемной дома Бажанова майоликовый камин на былинный сюжет «Микула Селянинович и Вольга́» («Встреча Вольги с Микулой Селяниновичем») является одним из повторений известной работы М. А. Врубеля, первый вариант которой был выполнен им совместно с Ваулиным в 1899-1900 годах в Абрамцевских мастерских под Москвой.

Тот первый, полулегендарный экземпляр камина был продемонстрирован на Парижской всемирной выставке 1900 года ([25];[36]). «Кустарные изделия и рукоделия» из России произвели на этой выставке настоящий фурор. Пресса захлебывалась от восторга, описывая огромный, полный чудес Русский павильон [36]. Более всего критики и посетители восхищались изумительной керамикой Абрамцевского завода. За облицованный изразцами керамический камин «Вольга и Микула Селянинович» Михаил Врубель получил золотую медаль, а Пётр Ваулин как химик-колорист был удостоен почетного диплома [25]. После выставки камин был продан [10] и, вероятно, остался во Франции [4]. Следы его теряются.

К счастью, в дальнейшем Ваулин несколько раз повторял эту композицию [21]. На сегодняшний день известно четыре варианта разборных панно с этим сюжетом. Они находятся в Третьяковской галерее, в Русском музее (хранится в разобранном виде), в Музее декоративно-прикладного искусства в Москве и в музее «Коломенское» (все они несколько различаются по колористическому решению, орнаментам и рисунку деталей) [24]. Но всё это — лишь разборные майоликовые панно, и только камин в доме Бажанова является в полном смысле слова камином, имея все необходимые детали для использования по прямому назначению ([3]; [24]) (правда, им сейчас не пользуются из соображений пожарной безопасности [8]). Остальные четыре варианта, вероятно, создавались просто как выставочные образцы [4].

Выполненный Михаилом Врубелем эскиз камина (источник [37]):

Если первый вариант камина, исполненный к Парижской выставке, создавался еще молодым керамистом, то бажановский — почти десять лет спустя, когда Ваулин был уже зрелым мастером и работал в собственной мастерской — на совместном предприятии «Гельдвейн — Ваулин» в Кикерино под Санкт-Петербургом. Камин был доставлен на Николаевскую улицу (Марата) к моменту окончания строительства дома.

8 июня 1909 года О. О. Гельдвейн отправил Бажанову письмо: «Милостивый Государь! На днях закончен в наших мастерских монументальный камин по рисунку художника Врубеля, поэтому позволяем себе прислать Вам рисунки этого камина... и после обсуждения с уважаемым Павлом Федотовичем Алёшиным может быть приобретете таковой для одной из многочисленных зал Вашей квартиры» [19]. Камин, удачно перекликавшийся по тематике с «Богатырским фризом» Большой столовой, был приобретен и установлен в приемной. Вот как выглядела обстановка приемной до революции (источник фото [15]):

Камину и всем нам повезло, что он оказался недвижимым имуществом, и вот уже более века стоит на этом самом месте. Даже реставрация коснулась камина очень бережно и осторожно, он потрясающе хорошо сохранился [1].

Выполненный по рисункам Михаила Врубеля камин на сюжет былины «Вольга и Микула» — шедевр русского модерна, блестящий образец «неорусского стиля» [2].

При первом взгляде на камин это сияющее чудо вас ослепляет и ошеломляет всей своей пластичной массой, и лишь через некоторое время в ярких пятнах стилизованного рисунка начинаются проступать понятные силуэты, и вы начинаете различать фигуры двух главных героев композиции: пахаря-силача Микулу в голубой рубахе и богатыря Вольгу в доспехах. Микула держит в руках плуг, а рядом стоит, повернувшись мордой к зрителю, его крепкий конь. За пашней — оранжевое закатное небо, и сияющее солнце, уходящее за горизонт [10]. Вольга, облаченный в шлем, рельефную коричневатую кольчугу и расшитый узорами плащ, восседает на могучем белогривом коне.

По сюжету былины, простой пахарь Микула оказался сильнее всей дружины богатыря Вольги (дружинники вместе не смогли вытащить из пашни его соху, тогда как сам он её выдернул одной рукой), а его кобылка — выносливей и быстрее богатырского коня. Таким образом, основной идеей былины (и камина) является преимущество Микулы перед Вольгой. Этим и можно объяснить, что образ крестьянина выполнен более красочно, броско и словно освещен солнцем. Хотя пахарь стоит к нам спиной, его фигура является более яркой и активной в общей композиции, она первой бросается в глаза [10].

Сюжетная часть камина — фигуры двух былинных героев — помещена в двойную арку. Над топкой имеется еще одна двойная арка, на которой извиваются сказочные драконы или змеи с хвостами-стрелками и огненными языками.

Абрис арки украшен ромбами и треугольниками. Отверстие топки сделано в виде арочки с традиционной «гирькой» (в данном случае в форме шишки).

Венчают композицию фигуры сказочных птиц «сирин» с девичьими головами (в чертах их лиц усматривают сходство с Надеждой Забелой-Врубель [1]) и завитые виноградные «усы», а по бокам скачут сказочные лошадки с оленьими рогами. Камин стоит на невысоких столбиках-опорах, которые имеют сверху небольшую квадратную капитель.

Своим небывалым размахом камин производит поистине богатырское, монументальное впечатление. Мотивы древнерусского узорочья органично переданы здесь в стилистике модерна. Щедрая цветовая гамма созвучна сказочному былинному духу. За счет технологии восстановительного обжига, открытой Петром Ваулиным совместно с Михаилом Врубелем и позволяющей превращать глазури в металлизированные покрытия [36], достигается трепетная вибрация поверхности, переливчатость и мерцание цвета. Кажется, что майоликовое солнце по-настоящему горит, и весь камин играет светом, сияет и переливается.

Интересно выполнены стыки изразцов: они то совпадают с рисунком, подчеркивая его, то рассекают цветовые плоскости. Иногда в изразцах прочерчены пунктирные бороздки, выявляющие контур [2]. Эта древняя техника «ложной мозаики» была воссоздана М. А. Врубелем и П. К. Ваулиным в период их совместной деятельности в Абрамцеве [31]. Все изображения, орнаменты и фон «сплавлены» в единую слитную массу. Недаром композицию называют образцом синтетизма [2].

Майоликовым камином можно любоваться бесконечно, но в приемной Бажанова есть и другие заслуживающие внимания объекты. Правда, они в основном появились уже после установки камина, поскольку последний стал безусловной доминантой интерьера, из-за чего архитектору Павлу Алёшину пришлось составить подробный проект, чтобы завершить оформление комнаты в соответствии с темой и художественным решением камина [19].

Взглянем, например, на потолок.

Плафон приемной разделен декоративными деревянными балками из темного дуба, обрамленными резным «канатом», перекликающимся с оформлением колонок камина.

Мотив виноградных «усов» также отсылает к оформлению камина.

Светильник в приемной раньше был другой (это хорошо видно на исторических фотографиях). Та первоначальная люстра не сохранилась, а нынешняя была приобретена предшествующей библиотекой им. А. П. Чехова (об этой и нынешней библиотеке, а также о других обитателях дома после революции читайте тут).

Эта люстра тоже представляет собой произведение искусства, причем она старше дома примерно на сто лет [1]. Теперь она уже приписана к зданию и стала неотъемлемой частью интерьера.

Нижняя часть стен приемной отделана панелями (ширмами) орехового дерева.

Выступающие части этих панелей украшены майоликовыми вставками со стилизованными цветками чертополоха (василька) и еловыми шишками под еловыми лампами. Подпирают панели майоликовые колонки, такие же, как под камином.

В простенках окон — известные изразцы по эскизам Врубеля с рисунком «Павлин». Существует еще несколько экземпляров этого изразца: два в самом полном собрании майолики художника, в музее «Абрамцево», и один — в частном собрании в Москве [24]. Все они раскрашены по-разному и имеют отличающиеся детали.

Павлин в доме Бажанова — синий со светло-коричневым, такого же цвета плоды; листья светло-зеленые, а фон — бледно-серый. Ваза на подоконнике — ровесница дома.

Раз уж мы подошли к окну, стоит обратить внимание на подоконники и фурнитуру. Как и в остальных комнатах дома Бажанова, подоконники здесь — мраморные, причем в каждой комнате они разные по цвету, в соответствии с индивидуальным стилем помещения. Подоконники выполняют сразу несколько функций. В частности, они играют роль в обеспечении прогрева оконных конструкций, препятствуя образованию конденсата и наледи на стеклах [28].

Необыкновенные огромные окна — особая ценность здания (как мы помним, одним из требований заказчика было «не иметь темных помещений»). Дело не только в изяществе оконных конструкций, но и в их уникальной сохранности: за всю историю дома Бажанова эти механизмы не подвергались никаким переделкам и не реставрировались. Вся оконная фурнитура (равно как и дверная) — подлинная, и она до сих пор находится в отличном состоянии, обеспечивая идеальную герметичность ([1]; [8];[28]). Поэтому в доме не бывает сквозняков. Единственная сложность в том, что в конструкциях не предусмотрено форточек, поэтому для проветривания приходится полностью открывать окна. Раньше такой проблемы не существовало, так как в доме работала принудительная вентиляция: в каждом зале воздух заменялся многократно в течение дня на подогретый и увлажненный до нужных параметров. Но до нашего времени эта система не сохранилась.

Долговечность оконных конструкций дома Бажанова во многом обусловлена тем, что они изготовлены из правильно высушенного дуба [28]. Немаловажно было и поддержание правильного микроклимата в помещениях.

Отделка дверей приемной, как и остальных помещений в доме Бажанова, соответствует оформлению всей комнаты. В данном случае использованы двери, украшенные резьбой с цветочными мотивами.

Кабинет

Парадные помещения квартиры Бажанова располагаются двумя анфиладами, что хорошо видно на плане второго этажа (источник [19]):

Вдоль фасада, ближе к улице, идет анфилада «приемная — кабинет — Грушевая гостиная — Белый зал». Вторая анфилада, внутренняя, окнами во двор, включает холл, фойе и две столовые. Эти комнаты мы тоже посмотрим.

Из приемной мы через вышеописанные двери с резьбой переходим в удивительно уютное помещение — кабинет Бажанова, который теперь является читальным залом истории и культуры Петербурга.

Кабинет на старой фотографии (источник [19]):

Кабинет декорирован красным деревом. Двери, как и стенные панели, оформлены вертикальными деревянными тягами.

Верхняя часть стен кабинета раньше была затянута тисненой кожей темно-зелёного цвета. Это покрытие не сохранилось, но его фрагменты можно увидеть в оконных проемах.

Оформление оконных проемов выполнено очень интересно. Как и в остальных комнатах дома, оно соответствует индивидуальному стилю всего помещения.

Подоконники, опять-таки, мраморные (в данном случае почти черные), а вся оконная фурнитура в рабочем состоянии.

Плафон решен следующим образом: продольные балки и поперечные тяги образуют кессоны, в которых размещена орнаментальная лепнина.

Историческая люстра пока не воссоздана. Временно используется новая, немного стилизованная люстра. Для воссоздания оригинальных светильников имеется вся сметная документация и даже некоторые подлинные детали [1].

Мы уже говорили, что дом Бажанова — настоящее царство каминов. Камины до сих пор можно увидеть почти в каждой комнате. Всего сохранилось пять каминов. Автором эскизов всех каминов, кроме врубелевского, был сам архитектор Алёшин.

Маленький угловой камин в кабинете — пожалуй, самый незаметный и скромный, но при этом очень стильный и уютный.

Как и прочие, данный камин выполнен в мастерских Ваулина и Гельдвейна. Сохранились все необходимые атрибуты: кочерга, решетка, ящичек для углей. Справа имеется бронзовая ручка, при повороте которой открываются заслонки, приводящие камин в рабочее состояние [8]. Очень красива глазурь редких оттенков, покрывающая керамическую основу.

Обратите внимание, что и здесь не обошлось без былинных мотивов: надтопочное пространство сделано в форме шлема. Нечто подобное мы позднее увидим еще в одной комнате.

Холл

Выйдя из кабинета, направляемся в холл, сообщающийся с верхней площадкой парадной лестницы тремя арками, опирающимися на мощные пилоны квадратного сечения.

В настоящее время здесь находится справочно-информационный отдел библиотеки.

Как и другие парадные помещения, эта комната имеет свое неповторимое лицо. Особое своеобразие ей придают необычный камин «в замковом стиле» и лепной фриз.

Фриз изображает детские забавы (лепка снежной бабы, игра в городки, запуск бумажного змея) и сцены крестьянской жизни (различные виды сельских работ: весенний сев, косьба, сбор яблок и груш, молотьба, уход на заработки, жатва; бурлаки).

Согласно семейному преданию, на фризе представлены сцены, которые Бажановы наблюдали во время летнего отдыха в деревне [39]. Фриз проходит по всему периметру зала, на пилонах и в нише над камином.

В общей сложности в этом относительно небольшом пространстве умещается более 50 фигур взрослых и детей, а также все времена года.

Размещенная над камином заглавная часть фриза носит название «Престольный праздник» (люди идут в церковь), а на протяженном фрагменте слева изображено 11 детей («Детские игры»).

Известно, что как раз такое количество детей Бажановых проживало в этом доме (всего же в этом браке родилось 14 детей [16]). Фрагменты фриза заходят в оконный проем. Этот прием, видимо, особенно нравился Алёшину; его можно заметить и в других комнатах.

Камин, изготовленный всё в тех же кикеринских мастерских, необычен тем, что, помимо редкостного оттенка голубовато-зелёной майолики, в его оформлении использована чеканка по меди с изображением драккара (корабля викингов).

Камин украшают две бараньи головки, выполненные в технике металлизированной керамики [19]. Этот мотив нам уже встречался и встретится еще.

Лепной фриз стен продолжает лепнина плафона. Потолок выполнен в технике намазной лепки, здесь нет повторяющихся элементов. Это была самая трудная часть реставрации, так как потолок был очень сильно испорчен протечками. К счастью, его удалось восстановить. Реставрацию выполнил высококвалифицированный мастер, которого только искали 2,5 года [1].

И снова обратите внимание на две бараньи головки, на этот раз на плафоне.

Люстра воссоздана по исторической фотографии.

Из окон этой комнаты хорошо виден первый двор с фасадами, облицованными белым «кабанчиком» и майоликовой плиткой разных оттенков.

Фойе с камином

Двери, имеющие стеклянные вставки, ведут из холла в фойе с камином (фойе перед гостиной).

Стекла в дверях — частично с трещинками, но подлинные. Они не заменялись при реставрации новоделом, потому что крайне важно было максимально сохранить оригинальные детали.

Фойе — совсем небольшая, но прелестно оформленная проходная комната.

Главным предмет обстановки здесь, как вы уже, наверное, догадались, служит камин. Рама камина выполнена из дуба.

Центральной темой в оформлении фойе является цветочная. Розы из наборного дерева повторяются на всех дверных полотнах (эти инкрустации хорошо видны, если закрыть двери со всех сторон).

Стилизованные розы располагаются и на зеленоватых изразцовых плитках камина.

Паркет весь подлинный, за исключением фрагмента посередине (отсюда по решению ГИОПа брали дубовые плитки для реставрации других парадных залов; в то время было невозможно изготовить паркет нужной толщины и нужного качества) [1]. Когда в здание въехала нынешняя библиотека (1984), все комнаты были закрыты линолеумом. Под ним оказался прекрасный паркет.

В отделке полов Алёшин применил дубовый паркет, выложенный ёлочкой по бетонному основанию при помощи горячего асфальта [19]. Верхнего покрытия лаком или мастикой не было, что позволяло использовать живую фактуру дерева в качестве средства выразительности.

В связи с высокой сохранностью полов всех посетителей библиотеки просят надевать сменную обувь или бахилы.

Фойе с камином — это еще и комната, где живет эхо. Тут голос звучит иначе. Дело в том, что потолок тут сводчатый, низкий. Если во всех парадных залах высота потолка составляет около 6 метров [1], то здесь сверху имеется закрытое внутреннее пространство (его пока не вскрывали; видимо, там располагались коммуникации).

На потолке — изящный кованый фонарь, воссозданный по архивным материалам [4].

Грушевая гостиная

Из фойе с камином пройдем в камерную, очень теплую по атмосфере «дамскую» комнату, именуемую Грушевой гостиной.

В настоящее время здесь находится абонемент для дошкольников и учащихся первых классов, а также проводятся выставки.

Грушевая гостиная на дореволюционном снимке (источник [44]):

Еще одно архивное фото (источник [19]):

Как несложно догадаться по названию, в отделке этого зала использовано грушевое дерево, что можно встретить не так часто, поскольку эта порода древесины весьма дорога. Текстура у грушевого дерева очень мягкая, теплая, нежная.

Над панелями грушевого дерева помещен фриз в технике намазной лепки, на котором изображен роскошный крымский парк с пирамидальными кипарисами и платанами, террасами, беседками, мостиками и фонтанами [19]. Возможно, это изображения любимых мест семьи Бажановых в Крыму [8].

Фриз выполнен в низком рельефе и лишь слегка выделяется на фоне стены. Он отлично сохранился. Долгие годы во время ремонта лепнину просто красили белой краской, а при реставрации краску аккуратно сняли, и сам фриз оказался в целостности [1].

Автор рельефов в этой комнате, как и в холле, неизвестен. Есть предположение, что они были созданы скульптором Л. А. Дитрихом (1877-1954). Среди документов Алёшина сохранилась составленная Дитрихом смета на исполнение лепных украшений в зале квартиры Бажанова [21].

Фриз, в соответствии с уже известным нам приемом, заходит в оконный проем. По периметру всего зала фриз опоясан тонкими деревянными тягами контрастного цвета.

Под овалами нижнего фриза расположено 33 бараньих головы. Всего в пространстве дома Бажанова — более 50 бараньих голов, в том числе на фонарях парадной лестницы, а также на камине и плафоне холла. Для дома купца это не удивительно, поскольку баран часто считался символом богатства, благополучия, упорства, а также атрибутом бога торговли (например, такой же мотив мы встречаем в особняке Брусницыных). Под бронзовыми бараньими головками на стенах раньше была натянута ткань.

Плафон украшает подлинная люстра (бронза, хрусталь).

На каждой двери помещены барельефы с изображением мужского и женского профилей, символизирующих три возраста: детство, юность и зрелость (техника гальвонопластики) [8].

Не исключено, что лица имеют портретное сходство с представителями семьи Бажановых [39]. Овалы на дверях просто немного тонированы. Так было, судя по старым фотографиям, изначально.

В гостиной — необычные дверные ручки. Если во всех остальных комнатах дома Бажанова ручки просты и лаконичны, то здесь они выполнены в виде стилизованных роз.

Подоконники снова мраморные. Если в кабинете они были черными, а в Белом зале мы увидим белые, то здесь подоконники серые.

Оконная фурнитура:

Перед уходом из гостиной отметим еще одну важную деталь: мебель. Как мы знаем, оригинальные предметы мебели не сохранились, но, чтобы не вносить диссонанс в оформление исторических интерьеров, при подборе современной мебели сотрудники библиотеки старались делать так, чтобы она отвечала исходным формам и цветовой гамме [1]. Например, здесь, под круглую люстру, был сделан круглый стол, в Большой столовой — овальный стол (под овальную люстру). Так же тщательно подбирались и оттенки дерева. Готовую мебель тонировали непосредственно в тех комнатах, где она должна стоять, чтобы максимально точно воспроизвести оттенок декоративных панелей стен [8].

Это мелочи, которые, вроде бы, и не видны, но они так и задуманы, чтобы не бросаться в глаза и поддерживать исходный стиль.

Малая столовая (Гербовый зал)

Малая столовая располагается на одной оси с фойе и холлом, во второй («внутренней») анфиладе парадных помещений.

Сейчас в бывшей столовой проходят интересные выставки. Также здесь вывешивается информация о ближайших мероприятиях библиотеки: концертах, лекциях, детских программах, экскурсиях.

Как видно на архивных фотографиях, раньше в комнате стоял огромный стол, который занимал почти всё свободное пространство. Имелся также небольшой встроенный буфет (теперь на его месте дверь). Старое фото Малой столовой (источник [19]):

Стены в Малой столовой отделаны дубовыми панелями [8].

Как и в других комнатах, декоративные элементы ограждения радиаторов изготовлены из древесины той же породы, что и другие элементы интерьера помещения [28].

Второе название помещения — Гербовый зал — связано с тем, что над каждой дверью расположен десюдепорт с гербами: Санкт-Петербурга, Москвы, Ярославской и Олонецкой губерний.

Петербург и Москва представлены, видимо, как символ деловых отношений между двумя столицами [19].

Ярославская губерния — место рождения хозяина квартиры (он родился в городе Любиме), а в Олонецкой губернии Товарищество приобретало земли, к тому же оттуда родом был М. Ф. Кириллов, семья которого тоже жила в этой квартире. М. Ф. Кириллов был близким другом и деловым партнером Филадельфа Геннадиевича. Контакты библиотеки с потомками обитателей дома идут по двум линиям — Кирилловых и Бажановых.

В этой комнате стоит также обратить внимание на тончайшую лепнину на потолке.

Маленькие светильники воссозданы по историческим фотографиям. Люстра пока еще ждет своей очереди.

Прежняя люстра представляла собой чашу, поддерживаемую тремя мужскими полуфигурами [19], что видно на старом снимке (источник [2]):

Оконная фурнитура и паркет:

Большая столовая

Большая столовая замыкает вторую, идущую со стороны двора, анфиладу парадных помещений дома Бажанова.

Когда в квартире жили Бажановы и их друзья Кирилловы, в столовой за одним столом ежедневно собиралось не менее 30 человек. Поскольку обе семьи были верующими и добропорядочными и соблюдали все каноны, то во время строгих постов на столе не было ничего, кроме воды и черных сухарей [16].

В настоящее время здесь находится абонемент для учащихся средних и старших классов.

Другое название этого вытянутого прямоугольного помещения — «Столовая с хорами» — связано с тем, что в юго-восточной части зала ранее находились огороженные балюстрадой антресоли, что хорошо видно на исторических фотографиях (источник [19]):

Стены отделаны деревянными панелями из дуба сероватого оттенка. С ними гармонирует красивейший камин, выполненный в сочетании дерева и зеленовато-синих изразцов. По оформлению он отчасти напоминает маленький камин в кабинете и тоже создан по рисункам Алёшина в мастерских Ваулина и Гельдвейна [21].

Особую прелесть камина составляет глазурь, сваренная по рецептам Петра Ваулина и переливающаяся множеством оттенков.

Камин украшен чудесными инкрустациями в виде ирисов — типичных для модерна цветочных мотивов. Такие же ирисы, как видно на старинных фотографиях, повторялись на всей мебели в Большой столовой.

Необычная массивная люстра в Большой столовой — подлинная и насчитывает около 60 светоточек [1]. Выполнена она из бронзы и стекла. Менять лампочки в такой люстре — дело хлопотное (это делается через боковые стекла, в которых есть особые дверцы [8]), поэтому люстру включают только во время экскурсий.

Что касается стекол в люстре, то все они, за одним исключением, новые [1]. В ходе реставрации особую сложность представляла задача воспроизвести эффект «морозного узора» (для этого используется обработка травлением). Обратите внимание и на современную мебель: библиотечные стеллажи и стол подобраны в строгом соответствии с формой и оттенком остального интерьера. Овал стола вторит овалу люстры.

Наряду с хозяйской приемной, Большая столовая принадлежит к самым известным интерьерам дома Бажановым, вот только если главная достопримечательность первой — врубелевский камин «Микула Селянинович и Вольга» — по сей день на месте, то прославивший Большую столовую «Богатырский фриз» Н. К. Рериха это пространство покинул и хранится в Русском музее (источник фото: [44]).

«Богатырский фриз», подхватывающий национально-романтическую героическую тему, начатую врубелевским камином, писался Н. К. Рерихом в 1908-1910 годах на заказ, специально для дома Бажанова [2]. Условия заказа и состав цикла были подробно оговорены [19] (источник фото: [44]).

Всего Рерихом было исполнено семь больших панно двухметровой высоты на темы русских былин, написанных темперой на холсте: «Баян» («Боян»), «Витязь» («Юноша»), «Вольга Святославович», «Микула Селянинович», «Садко — Богатый гость», «Илья Муромец», «Соловей-разбойник». Для оконных проемов была создана еще дюжина небольших декоративных полотен со стилизованными растительными и архитектурными мотивами, а также с изображениями птиц (источник фото: [44]).

Николай Рерих очень заботился о соответствии цветовой гаммы фриза отделке комнаты, стремясь достичь гармоничности общего впечатления. В одном из писем Павлу Алёшину художник выражает желание обсудить «тон кож и главное тон дуба. По качеству дуб очень плотный, но каким тоном его патинируют? Светло-желтый цвет очень будет портить комнату. Кажется, Вы говорили, что дуб будет светло-серый» [19].

«Богатырский фриз» размещался непосредственно над деревянными панелями, занимая всё пространство — от панелей до потолка по периметру всего зала, включая оконные проемы и заполнения. Это была единственная монументально-декоративная работа Николая Рериха, не связанная с церковными росписями [12].

Фриз был выполнен в тонких сочетаниях сине-лиловых, зелёных, золотистых и розовых оттенков и прочитывался как былинный распев. Парные панно «Баян» и «Витязь» были расположены по бокам от балюстрады хоров и как бы предваряли собой образный мир всего цикла, служили прологом к нему. Сказитель Баян играет на гуслях и поёт о подвигах русских богатырей, а задумчивый молодой витязь его слушает. По сторонам камина находились полотна «Вольга» и «Микула», также задуманные как парные ([12];[41]). Если образ великого пахаря на фоне широкого пейзажа дышит плавностью и мягкостью, то дружина Вольги изображена более жестко и хаотично.

На контрастном противопоставлении образов строились также панно «Илья Муромец» и «Соловей-разбойник», располагавшиеся по сторонам от большого оконного проема. Былинный герой олицетворяет защитника земли русской и, подобно Микуле, неразрывно связан с землей (за его спиной расстилаются холмы, синие озера и реки). Иначе показан Соловей-разбойник, забившийся в избушку, которая словно подчеркивает обреченность зловредного персонажа. Поверх окон помещалось узкое длинное полотно наподобие панорамы — «Городище» («Город») с пейзажем русской земли, а возле окон — панно с изображением растений и птиц ([3];[12];[14]).

Наконец, семиметровый холст «Садко — Богатый гость» располагался на торцовой стене напротив балюстрады и изображал нарядные ладьи, подплывающие к Великому Новгороду с его башнями и крепостными стенами. Это полотно отличалось от других более радостным, праздничным колоритом, а также иным идейным звучанием, поскольку изображало мирную спокойную жизнь без войн и распрей.

Пострадавший во время блокады Ленинграда рериховский цикл в 1964 году был передан в Русский музей для реставрации и последующего музейного хранения ([12];[14]). Старший художник-реставратор К. Б. Бернякович проделал огромную работу по восстановлению полотен [4]. Основные картины фриза экспонировались в музее на юбилейной выставке Николая Рериха в 1974 году ([12];[14];[24];[33]). Во время масштабной выставки, проходившей в музее в 2014 году и приуроченной к 140-й годовщине со дня рождения художника, «Богатырский фриз» был показан почти целиком ([29];[43]). Четыре полотна из сюиты «Богатырский фриз» можно в любое время увидеть в корпусе Бенуа на лестнице; остальные обычно находятся в запасниках.

«Богатырский фриз» Н. К. Рериха представляет столь большую ценность, что хранить его можно только в особых музейных условиях.

Однако в дальнейшем библиотеке, возможно, удастся получить качественную копию «Богатырского фриза», чтобы сделать цикл доступным для обозрения в интерьере, для которого он предназначался изначально. Идея создания копии рериховского шедевра возникла уже давно, но тут много нюансов. Эту работу можно было бы выполнить во время очередной реставрации. Во всяком случае договоренность с Русским музеем и ГИОПом по этому поводу давно уже имеется [1].

Белый зал

Последний зал, который мы осмотрим, — Белый зал, самый торжественный в квартире Бажановых.

По характеру оформления он заметно отличается от остальных, более камерных и уютных помещений. Здесь архитектор Алёшин выбрал иной стиль, свойственный парадным помещениям XIX века.

Это было связано с тем, что модерн тяготел к большей «домашности», «интимности» интерьеров, поэтому в репрезентативных помещениях сохранялась тенденция к использованию исторических стилей [23].

Белый зал на старинных фотографиях (источник [44]):

Вид из Белого зала в Большую столовую (источник фото [19]):

В зале прекрасная акустика, он традиционно использовался как музыкальный и танцевальный. В наши дни Белый зал также является местом проведения всевозможных культурных мероприятий.

Здесь регулярно устраивают бесплатные выставки, концерты, творческие встречи, лекции, видеопоказы, конференции, беседы, обзоры книг. Очередь художников, желающих выставиться в Белом зале, расписана на 3 года вперед [1].

За расписанием мероприятий можно следить на сайте библиотеки или через ее группу. Кроме того, афиши мероприятий вывешиваются непосредственно в самой библиотеке.

Зал выдержан в цвете слоновой кости и слегка тронут позолотой. Большие раздвижные двери украшены лепкой.

Плафон также заполнен орнаментальной лепниной. Авторство лепных украшений обычно приписывают скульптору Л. А. Дитриху [2].

На потолке расположены небольшие светильники-шишечки, призванные равномерно освещать помещение [19]. Эти светильники были утрачены, и во время реставрации их воссоздали по историческим фотографиям [1]. Всё остальное убранство Белого зала сохранилось в первоначальном виде.

Дополнительно для украшения и освещения зала служат расположенные по периметру стен декоративные вазы с электрическими лампами.

В дневные часы свет поступает через огромное трехстворчатое окно, отражаясь в двух больших венецианских зеркалах. Эти зеркала сохранились до нашего времени.

Сохранности зеркал способствовала продуманная система притока и вытяжки воздуха. Расположенные за зеркалами тепловые шахты при движении  воздуха исполняли роль радиатора. Поэтому амальгама не испытывала на себе отрицательного воздействия влажности [28].

Интересная деталь: если открыть все двери «внешней» анфилады (которая проходит вдоль фасада здания), то в зеркале Белого зала отразится врубелевский камин, стоящий в хозяйской приемной ([1];[8]).

Жизнь в доме Бажанова: во имя удобства

Дом Бажанова интересен не только архитектурой и изысканными интерьерами. В свое время это был еще и один из самых передовых примеров применения технических новинок ради максимального удобства и пользы жильцов.

Еще до постройки дома Ф. Г. Бажанов провел среди служащих Товарищества опрос, чтобы определить жилищные условия каждого ([5];[19]). Анкета включала вопросы о количестве членов семьи, площади жилых помещений, величине квартирной платы, а также расстоянии от места работы и наличии транспортного сообщения.

Павел Алёшин отмечал, что «особенная забота владельца об удобствах, освещении, чистоте воздуха, благородной красоте помещений и вообще санитарных условиях квартир для своих служащих вызвала целый ряд особенно ценных устройств, обычно весьма редко встречающихся в домах Петербурга» [19]. Так, все квартиры имели оборудованную кухню и уборную комнату (с горячей и холодной водой, ванной, умывальником, ватерклозетами и прочими удобствами), холодную кладовую, комнату для прислуги. Все квартиры были электрифицированы и снабжены электрическими звонками [19].

Для притока воздуха и вытяжки использовались системы каминных каналов. Приток свежего, подогретого до комнатной температуры воздуха обеспечивался за счет скрытых пустот в стеновых перегородках. Теплый воздух поднимался с первого этажа до последнего, а удаление холодного воздуха осуществлялось через каналы, находящиеся чуть выше уровня пола. При открытых заслонках каминных каналов воздухообмен происходил достаточно эффективно [28].

Во все квартиры было проведено центральное водяное отопление усовершенствованной системы. За каждой квартирой было закреплено свое отделение в леднике, к услугам жильцов была хорошо оборудованная прачечная [19].

Также была придумана система «подвесных дворов».

Особой гордостью архитектора была «непроницаемая комната» для хранения ценностей. Павел Алёшин, посетивший для изучения данного вопроса английские и французские заводы и целый ряд домов, оборудованных такими помещениями, утверждал, что по своей прочности и надежности «комната-сейф» в доме Бажанова — лучшая в Европе [19] (пока что эта загадочная комната не найдена). Она была заказана французской фирме Fichet, существующей и в наше время (под названием Fichet-Bauche).

Алёшин вообще часто прибегал к услугам иностранных фирм и мастеров. Например, души и мойки для дома Бажанова поставляли английские фирмы [19].

♦♦♦♦♦♦♦

Мы должны быть благодарны бывшим жильцам дома за то, что замечательные интерьеры дошли до нас без существенных изменений. Отдельное спасибо — администрации и сотрудниками библиотеки, которые бережно относятся к зданию и сумели привить эту черту своим посетителям.

Как верно заметил Б. М. Кириков, «это редкий счастливый случай, когда хрупкое высокохудожественное убранство сохранилось до наших дней, невзирая на перипетии новейшей истории и гримасы коммунального быта» [20].

♦♦♦♦♦♦♦

История и архитектура дома Бажанова

Подробно об архитектуре и истории здания на Марата, 72 читайте в первой части нашей экскурсии.

♦♦♦♦♦♦♦

Детская библиотека истории и культуры Петербурга в доме Бажанова: часы работы, время проведения экскурсий и другая полезная информация

Детская библиотека истории и культуры Петербурга находится в доме Бажанова, по адресу Санкт-Петербург, ул. Марата, 72. Посмотреть местоположение дома на карте Питера можно тут или тут.

Часы работы Детской библиотеки истории и культуры Петербурга: ежедневно с 10:00 до 18:00, выходной — воскресенье (летом — суббота и воскресенье).

Вход в библиотеку — в сменной обуви или бахилах. Дом Бажанова является объектом культурного наследия федерального значения. Паркеты в помещениях в основном подлинные.

В библиотеке регулярно проходят интересные (и бесплатные) мероприятия для детей и взрослых: выставки, концерты, лекции, творческие встречи, видеопоказы, конференции, беседы, обзоры книг. Также предлагаются различные детские программы (в том числе экскурсии по дому Бажанова для детей).

За расписанием культурных событий можно следить на сайте библиотеки или через ее группу ВК. Кроме того, афиши мероприятий вывешиваются непосредственно в самой библиотеке.

Как попасть на экскурсию по дому Бажанова?

Экскурсии по дому Бажанова организуются администрацией библиотеки. Регулярные бесплатные экскурсии по парадным залам дома Бажанова проходят во вторую пятницу каждого месяца в 11:30. Их проводит заведующая библиотекой — Мира Львовна Васюкова. Кроме того, можно договориться с руководством библиотеки о проведении экскурсии в другое время. Сотрудники здесь работают удивительно любезные и доброжелательные, всегда готовые рассказать о доме, показать его сокровища и помочь с подбором литературы. Фотографировать можно бесплатно и без ограничений.

ВНИМАНИЕ: новая информация! С сентября 2016 года экскурсии будут проходить во вторую пятницу и во вторую субботу каждого месяца. Обращаем ваше внимание, что на экскурсию нужно обязательно записаться предварительно, так как количество мест в группе ограничено. Телефон для записи: 315-42-62. Начало в 11.30. БЕСПЛАТНО!

Приходите сюда сами и приводите детей!

И не забудьте про сменную обувь!

♦♦♦♦♦♦♦

Использованные источники:

1. Экскурсия, проведенная заведующей библиотекой Мирой Львовной Васюковой

2. Кириков Б. М. Дом Ф. Г. Бажанова. // Кириков Б. М. Архитектура петербургского модерна: Особняки и доходные дома.-Спб.-2003

3. Дом Торгово-промышленного товарищества Бажанова и Чувалдиной в Санкт-Петербурге. Сайт об архитекторе Павле Алёшине

4. Глеб Пекный. Дом Бажанова (ул. Марата 72)

5. Дом торгово-промышленного товарищества "Бажанов и Чувалдина" (Дом Бажанова) на архитектурном сайте citywalls.ru

6. Интерьеры дома Бажанова на архитектурном сайте citywalls.ru

7. Дворы дома Бажанова на архитектурном сайте citywalls.ru

8. Нетипичный петербургский модерн Дома Бажанова. Электронный журнал «Женщина Москва»

9. Алёшин, Павел Федотович. Статья в Википедии

10. Дарья Филиппова. Камин "Встреча Вольги с Микулой"

11. Дом Торгово-промышленного товарищества Ф. Г. Бажанова и А. П. Чувалдиной в журнале babs71

12. Князева В.П. "Богатырский фриз" // Н.К.Рерих. Жизнь и творчество. Сборник статей. М., 1978

13. Об экскурсии в дом Бажанова

14. Короткина, Л. В. Рерих в Петербурге-Петрограде. Л., 1985

15. Дом на Николаевской в журнале amsmolich: 1) фасад и дворы; 2) интерьеры

16. Гашкова Г. Н. Судьба обитателей Дома Бажанова//Десятые открытые чтения Института Петербурга. СПб, 2003

17. Русский музей, виртуальный филиал. Репродукции картина Н.К. Рериха

18. Репродукции работ Н.К. Рериха на сайте roerih.ru

19. Долгова, А. И. Дом Торгово-промышленного товарищества Ф. Г. Бажанова и А. П. Чувалдиной: от замысла к воплощению // Архитектура эпохи модерна в странах Балтийского региона: избранные материалы конференций "Архитектура эпохи модерна стран Балтийского региона", проведенных в 2011-2013 гг. - Санкт-Петербург: Коло, 2014

20. Б. М. Кириков. Дом Бажанова. // Адреса Петербурга. - 2010. - № 38(52)

21. Матвеев Б., Колотов М. Дом Бажанова. // Диалог 1990 г., №35

22. Гашкова Г.Н. Обитатели Дома Бажанова. // Северный модерн. Диалог культур .- Спб, Европейский дом. - 2005

23. Долгова А.И. Интерьеры дома Ф. Г. Бажанова в Санкт-Петербурге (арх. П. Ф. Алёшин): проблема стиля

24. Ромм М. Д. Улица Марата, 72. // Ленинградская панорама, 1988, №5

25. Ешалова О. Кто он, Петр Ваулин? // Сельская новь, № 204 (9800), 24 декабря 1991 года

26. Бражников С.. Купец знал толк в интерьере. // Смена. – 2001 – 24 января

27. Филюта Н. Архитектор на лесах. // Под ключ – 2008 - №4

28. Н. Г. Шлёнов. История всегда даёт повод для осознания мастерства. // Светопрозрачные конструкции, № 4 (60). 2008

29. Леусская Л. Богатырский масштаб. // Санкт-Петербургские Ведомости, № 070 от 17.04.2014

30. Рогозин О. Оживут парадные дворы. // Санкт-Петербургские Ведомости, № 129 от 11.07.2013

31. Фролов, В. Майолика: Цвет и жизнь / В. Фролов // АРС. - 1993. - N 2 (Музей и город)

32. Кадомская М., Мокроусова А. Замок вздохов или История о том, как поссорились Павел Федотович и Николай Викторович. — К., 2013

33. "Богатырский фриз" Н.К. Рериха в журнале basilius3

34. Кириков, Б. М. Брандмауэры. // Адреса Петербурга. - 205. - №18-19/30-31

35. Дом Бажанова. Фото дворов и тыльного фасада в журнале 22sobaki

36. Петр Ваулин — возрождение русской майолики. Статья на сайте "Русская майолика"

37. Михаил Врубель, Пётр Ваулин и их камин в журнале super-kakadu

38. Данилова Т.Е. П.К. Ваулин – основатель завода «Горн» // «Россия, Русь! Храни себя, храни» Сельская библиотека и краеведение. СПб., 2004

39. Дом Бажанова, статья в Википедии

40. Дом торгово-промышленного товарищества "Бажанов и Чувалдина". Виды с крыши в журнале nau-spb

41. Великие художники, том 29. Николай Константинович Рерих (1874 – 1947). – М.: Изд - во « Директ - Медиа », 2010

42. Не навреди // Зодчий 21 век: информационно-аналитический журнал. - 2014. - № 1

43. Фиолетово-синий мир Рериха

44. Россия в интерьерах. Купеческие дома. Архивные фотографии в журнале humus

45. Картины Н.К. Рериха на сайте gallery.facets.ru

46. Детская библиотека в доме Бажанова в журнале lenarudenko

Сегодня мы совершим экскурсию в удивительное место, где сохранились уникальные интерьеры эпохи модерна, — дом Бажанова на Марата, 72, в главной квартире которого теперь живут... книги: здесь находится Детская библиотека истории и культуры Петербурга. Лучшего пользователя для такого хрупкого и ценного — по сути, музейного — пространства, пожалуй, и не придумаешь. И хотя музейных работников как таковых здесь нет, сотрудники библиотеки хорошо понимают, какое сокровище им досталось, и всегда готовы рассказать о своем прекрасном Доме и поделиться этой красотой. Сегодня дом Бажанова функционирует одновременно как библиотека, музей, выставочный и концертный зал — в общем, настоящий культурный центр, куда приятно прийти, чтобы взять книгу, почитать, посетить интересное мероприятие — или просто посидеть в тишине этих уютных стен, как в храме.

Мы приглашаем вас вместе с нами совершить экскурсию по дому Бажанова, узнать об истории и архитектуре этого памятника петербургского модерна, рассмотреть детали фасада и заглянуть в обширные дворы. Во второй части нашей экскурсии мы полюбуемся прекрасными интерьерами, создание которых было связано с именами титанов Серебряного века — Михаила Врубеля и Николая Рериха.

В конце заметки приводится информация о часах работы Детской библиотеки истории и культуры Петербурга на Марата, 72 и графике проведения экскурсий по дому Бажанова.

История строительства и проектирования дома Бажанова (1907-1909). Архитектура здания

Полное название этого памятника архитектуры «северного» модерна — дом Торгово-промышленного товарищества Ф. Г. Бажанова и А. П. Чувалдиной. Коротко его обычно называют просто домом Бажанова — по имени директора-распорядителя Товарищества, купца 1-й гильдии Филадельфа Геннадиевича Бажанова (1865-1931) ([1];[4]).

Дом на улице Марата, 72 (бывшей Николаевской) строился в 1907-1909 годах и предназначался для членов вышеупомянутого Товарищества — крупного акционерного общества на паях, которое занималось торговлей тканями [16]. Это был не просто жилой дом, а настоящий многофункциональный комплекс: в фасадной части и ближайших к ней дворовых флигелях находились апартаменты Ф. Г. Бажанова и его семьи и правление товарищества, а в корпусах трех внутренних дворов — квартиры служащих, кухня, столовая и общежитие для молодых сотрудников. Помимо прочего, в комплекс входили прачечные и прочие хозяйственные службы, включая конюшни, коровник, каретный сарай и сбруйную [19].

Таким образом, жилые помещения соседствовали с административными, служебными и хозяйственными (часть последних была изобретательно размещена под дворами, о чем мы еще расскажем ниже) ([1];[2]).

Комплекс действительно внушительный, но, стоя перед компактным фасадом, об этом трудно догадаться: с улицы Марата в дом ведет единственная дверь, что создаёт иллюзию особняка. Из-за этого здание часто ошибочно называют «особняком Бажанова».

Собственно, главная квартира действительно представляла собой практически мини-особняк (настолько она велика), однако то, что со стороны фасада в здание ведет один-единственный вход не должно вводить вас в заблуждение: справа от этой двери расположена арка с воротами, войдя в которую вы попадёте в уходящее вглубь пространство с тремя дворами. Именно со стороны этих дворов и находится вход в остальные квартиры. Библиотека располагается лишь в парадных помещениях главных («хозяйских») апартаментов, остальные же квартиры — по-прежнему жилые, и их обитатели, разумеется, ходят к себе домой не через библиотеку, а через эти дворовые подъезды ([1];[8]). Из 52 квартир сейчас осталось 5 коммунальных [1].

Чуть позже мы рассмотрим дворы дома Бажанова подробнее, а пока несколько слов об истории проектирования и строительства здания, а также о его фасаде.

Дом Бажанова — первое и единственное здание, построенное в Петербурге архитектором Павлом Алёшиным (1881-1961). Павел Федотович Алёшин родился в Киеве, в 1904 году окончил Институт гражданских инженеров в Петербурге. Завершив в 1909 году работу над домом Бажанова, в дальнейшем он жил, проектировал и строил главным образом на Украине, где стал одним из ведущих архитекторов (впрочем, в Петербург зодчий еще вернётся: в 1914-1917 годах, чтобы обучаться в Академии художеств в мастерской Л. Н. Бенуа) ([9];[19]). В 1918-1920 годах Алёшин был главным архитектором Киева, с 1920 года преподавал на кафедре архитектуры Киевского политехнического института [27]. Алёшин является автором таких крупных киевских построек, как здание Педагогического музея и особняк Н. В. Ковалевского [19]. Кроме того, он активно участвовал в послевоенном восстановлении Киева.

Архитектор Алёшин в молодости (источник фото [32]):

Из биографии Павла Алёшина известно, что он много путешествовал с целью изучения мировой архитектуры, знакомства с прогрессивными методами строительства и совершенствования мастерства [3]. В 1900-1917 годах начинающим архитектором было предпринято шесть заграничных поездок, во время которых он посетил Германию, Францию, Англию, Австрию, Швейцарию, Турцию, Грецию, Италию и Норвегию [19]. Как мы сможем убедиться на примере дома Бажанова, эти зарубежные поездки были весьма плодотворны, за счет них у зодчего появилось немало полезных идей и связей.

Дом Бажанова явился первым крупным и первым самостоятельным заказом, полученным 26-летним Павлом Алёшиным. Этот проект — безусловно удачный — принес молодому архитектору известность и вошел в историю архитектуры Петербурга начала XX века ([19];[27]).

Первоначальный проект дома Бажанова молодой Павел Алёшин разработал в 1906 году совместно с Борисом Ивановичем Конецким (1881-1906) ([2];[19]). Однако товарищ, подававший большие надежды как архитектор, в этом же году скончался [2], и в дальнейшем доработкой проекта и строительством здания занимался один Алёшин. (По другим данным, Конецкий изначально работал самостоятельно, и к услугам Алёшина фирма Бажанова обратилась лишь после внезапной смерти Бориса Ивановича [5]. Так или иначе, П. Ф. Алёшин и Б. И. Конецкий были товарищами: в 1905 году они совместно выполнили конкурсный проект для г. Вятки [5]. Кроме того, в некрологе, написанном Алёшиным, упоминается ряд конкурсных проектов, выполненных зодчими совместно [19]).

Первоначальный проект дома Бажанова (источник [2]):

Первоначальный проект был утвержден Городской управой 12 февраля 1907 года и имел значительные отличия от осуществленного варианта. Если их сравнить, то несложно проследить, как со временем изменился авторский замысел. Фасад стал более строгим и сдержанным. В частности, П. Ф. Алёшин отказался от полукруглых окон верхнего этажа и шестиугольных окон нижнего этажа, сделав все проемы четырехугольными ([2];[5]). Изменениям подверглась и форма проезда, ставшего прямоугольным, вместо первоначально предусмотренного полукруглого. Завершение правого ризалита сменилось с остроконечного щипца на плавный аттик. Также были убраны лишние декоративные детали, нарушавшие целостность образа и создававшие ощущение перенасыщенности (в том числе пилястры с майоликовыми капителями, майоликовые вставки, а также «романский» аркатурный пояс [5]). В целом, облик дома стал больше тяготеть к зрелому, а не раннему, «романтическому» северному модерну.

А. И. Долгова обнаружила в архивах промежуточный чертеж Алёшина (1908), достаточно близкий к осуществленному проекту (за исключением того, что кровля правого ризалита здесь всё еще больше похожа на первоначальный вариант) (источник [19]):

Что любопытно, пересмотренный проект фасада был направлен в Городскую управу уже после окончания строительства, в марте 1910 года (к чертежу прилагалась просьба «таковой переутвердить, как сверенный с натурой, взамен утвержденного») ([5];[19]).

Дом Бажанова строился на участке по Николаевской улице, 72 (ныне — улица Марата), который был приобретен частично у действительного статского советника М. Н. Журавлёва, частично — у городских властей ([5];[19]). Стоявшие на участке Журавлёва постройки были снесены.

Закладка дома состоялась 29 июня 1907 года. Работы по строительству и отделке продолжались 2,5 года [2]. Строительство дома Бажанова (источник архивных фото [32]):

П. Ф. Алёшин, несмотря на свою молодость, был не только архитектором здания, но и непосредственно руководил всеми работами в течение всего времени строительства и отделки. Он лично вел переговоры и переписку с поставщиками и подрядчиками, привлекая к строительству и отделке лучшие предприятия. От правления Торгово-промышленного товарищества Ф. Г. Бажанова и А. П. Чувалдиной зодчий получил широкие полномочия: в частности, он имел право по собственному усмотрению заключать и расторгать договоры с подрядчиками и поставщиками, а также подавать от имени товарищества различные заявления и прошения в Городскую управу ([5];[19]).

Дом Бажанова после окончания строительства (источник фото [2]):

Архитектор тщательно прорабатывал все детали и самостоятельно выполнял множество чертежей, передавая их затем непосредственным исполнителям [21]. Будучи сыном строительного подрядчика, Алёшин довольно рано освоил чуть ли не все строительные специальности. Он с гордостью говорил о себе: «Я не просто архитектор, я — архитектор на лесах» [27]. От внимания зодчего не ускользала ни одна деталь, касающаяся воплощения его замысла. Он лично вел переписку с фирмами, выбирал строительные материалы. Будучи прекрасным столяром-краснодеревщиком, он сам делал для себя рейсшины и угольники, оборудовав в своей мастерской маленький столярный цех [4].

Архитектор Павел Алёшин во дворе построенного им дома (источник фото [32]):

Такое внимание к мельчайшим деталям и элементам отделки было неотъемлемой чертой творческого кредо Алёшина. Для архитектора «не существовало мелочей в функциональном решении здания: всё — от размещения в генплане подходов к зданию, дверной ручки, тамбура и вестибюля, размеров и уклонов лестницы, формы поручня и до решения сложных задач композиции интерьера и экстерьера здания — было предметом глубокого изучения и экспериментирования с целью отыскания лучших, удобнейших для человека решений» [32].

Дом Бажанова: фасад с улицы Марата. Архитектура и оформление

Выходящий на улицу Марата трехэтажный корпус имеет три этажа.

Для облицовки фасада дома Бажанова были использованы тёсаные блоки светло-красного гангутского гранита, подчеркивающие солидность и благородство облика здания. В начале XX века опыт сплошного гранитного покрытия фасадов был еще в новинку, однако его уже успели опробовать некоторые петербургские архитекторы (в качестве ярких примеров можно назвать здание фирмы Фаберже и дом страхового общества «Россия», расположенные на Большой Морской [2]). Интерес к такому методу обработки поверхностей отечественные представители модерна унаследовали от немецких и финских зодчих.

«Каменный убор» дома Бажанова был выполнен финским акционерным обществом «Гранит». Последнее владело каменоломнями в нескольких районах Финляндии и обрабатывающими мастерскими на полуострове Ха́нко (Ганге, Гангут) на юго-западе страны, отсюда и название — гангутский гранит. Готовые плиты доставлялись в Санкт-Петербург, где мастера этой финской фирмы устанавливали их на фасад здания [15]. Из этого же материала в Финляндии по чертежам П. Ф. Алёшина изготавливали детали фриза, капителей, оконных обрамлений, пилястр. Характерно, что вместо подбора разного по фактуре камня П. Ф. Алёшин предпочел использовать единую облицовку регулярного рисунка (примета зрелого этапа модерна [2]). Это делает фасад более спокойным и монолитным. Хотя первоначально планировалось нижний ярус здания отделать грубооколотым гранитом, в итоге было принято решение одеть его в такой же камень, как и остальные этажи [2].

Нижний этаж отделен горизонтальным поясом (тягой) и воспринимается как цокольный. По бокам слегка выступают асимметричные ризалиты, края которых подчеркнуты выступающими лопатками-пилястрами ((2];[5];[19]). В центральной части фасада на гладком фоне стены выделяется скульптурный фриз с рельефным растительным орнаментом, высеченным, опять-таки, в граните. По бокам этот фриз продолжают декоративные рельефы над окнами третьего этажа ризалитов. Между окон справа имеются резные колонки. Дымовые трубы также оформлены декоративно.

Дань раннему модерну — остроконечный щипец над левым ризалитом и миниатюрные шлемовидные башенки, завершающие пилястры правого [2].

Большие окна — не просто замысел архитектора, а стремление выполнить одно из условий заказчика: «не иметь темных помещений» [5]. В левом ризалите размещается главный вход в здание и парадная лестница, в правом — нарядный Белый зал.

Кровля главного корпуса выложена зеленоватой металлизированной черепицей, изготовленной на керамической фабрике П. К. Ваулина и О.О. Гельдвейна (на этом же предприятии создавались фризы дворовых фасадов, которые нам еще предстоит увидеть). Данная мастерская известна также тем, что на ней создавалось майоликовое убранство для соборной мечети Санкт-Петербурга. Что касается металлической черепицы, использованной для Дома Бажанова, то она представляет собой покрытые глазурью железные листы в форме черепицы ([15];[27]).

Основное количество металлических элементов, в том числе балконные и парапетные решетки, медные водосточные трубы и медный карниз «под зеленоватую помпейскую бронзу», изготовили на заводе «Карл Винклер» ([2];[5];[27]). Все эти детали эффектно дополняют убранство фасада.

Четыре бронзовых флагодержателя, по последним сведениям, — тоже работа фирмы «Карл Винклер» [19].

Массивные бронзовые двери главного входа были выписаны П. Ф. Алёшиным из Англии ([5];[27]), причем это, как мы еще увидим, не единственный пример сотрудничества архитектора с иностранными специалистами. Алёшин много путешествовал, и неудивительно, что в некоторых сферах он отдавал предпочтение заграничным мастерам [19].

Дверь украшает орнамент с изображением маков.

Над дверью помещается изящный металлический зонтик (козырек) с орнаментом из дубовых листьев.

Согласно последним исследованиям [19], сами двери, как и упомянутый зонтик, были заказаны английскому скульптору Фредерику Уильяму Померою (Frederick William Pomeroy) (1856–1924), много работавшему в жанре монументально-декоративной пластики.

А. И. Долгова изучила сохранившуюся переписку и упоминает, что во время визита в Лондон Павел Алёшин встречался со скульптором Помероем лично. Тот работал в тесном контакте с архитектором и использовал присланные ему наброски [19].

Напоследок стоит обратить внимание на такую деталь фасада, как медные водосточные трубы. Можно заметить, что трубы украшены орнаментом. Но самая интересная особенность труб в том, что они имеют необычное прямоугольное сечение. Причем раньше сток проходил сквозь цоколь фасада и был убран в тротуар, чтобы вода не хлестала по ногам (как хорошо видно на старой фотографии), а сейчас их проложили поверх, что, разумеется, далеко не так эстетично и практично.

Реставрация проводилась в связи с тем, что одна из труб просто упала на припаркованный автомобиль, в таком ветхом они были состоянии ([1];[8]). Поэтому нижнюю часть труб пришлось заменить. Верхние части труб — подлинные.

Дом Бажанова: дворы

Как уже было сказано, за небольшим, в общем, фасадом дома Бажанова скрывается целый потайной квартал, насчитывающий три двора. Это хорошо видно на следующем фрагменте спутниковой карты:

Чтобы попасть во дворы, нырнем в арку в правой части фасада.

Ворота пока что не запираются, так что ничто не мешает пройти внутрь.

Первоначальные ажурные кованые ворота дома Бажанова были изготовлены на заводе «Карл Винклер», однако их нынешнее местонахождение неизвестно.

Уже в наше время были сделаны новые ворота по образцу старых [15].

Во дворы ведет извилистый проезд-коридор.

Как мы вскоре увидим, проезд облицован в таком же «гигиеническом стиле», как и дворовые фасады.

Уже здесь мы можем оценить красоту майолики и металлодекора.

Система внутренних дворов

Система внутренних дворов — одна из самых интересных особенностей дома Бажанова. Эта «анфилада дворов», с ее импозантной архитектурой и привлекательной декоративной отделкой, в каком-то смысле представляет даже больший интерес, чем более торжественный главный фасад здания.

Родилась эта изюминка не по причуде архитектора, а из необходимости. П. Ф. Алёшин должен был выполнить целый ряд требований заказчика: разместить на территории «усадьбы» множество жилых и служебных помещений, одновременно избегая «темных помещений и высоких корпусов» — и всё это на узком, сильно вытянутом в глубину участке ([11];[19]). Нужно было использовать имеющуюся площадь наиболее рациональным способом. Так и получилось, что по протяженности дворовые фасады в несколько раз превышают лицевой [11].

От основного трехэтажного корпуса вглубь участка отходят длинные полосы дворовых корпусов. Они состоят из продольных и поперечных флигелей разной высоты (от трех до пяти этажей), образующих три внутренних двора (два больших и один малый), соединенных высокими арочными проездами в единую пространственную систему ([19];[42]).

В дворовых корпусах размещались квартиры служащих Товарищества, а также общежитие и столовая [2]. Квартиры служащих насчитывали от 3 до 8 комнат [5]. Теперь здесь тоже живут люди, только квартиры стали значительно меньше. Как и прежние обитатели дома, жильцы проходят в свои квартиры через подъезды, расположенные в этих дворах.

Поскольку это всегда были не черные дворы-колодцы, а «парадные» дворы с квартирами для «чистой» публики, то их оформлению уделялось значительное внимание.

Дворовые фасады отделаны достаточно скромно, но выразительно. Нижний этаж облицован гранитом. Для облицовки остальных этажей и внутренних проездов использована облицовочная плитка-«кабанчик» благородного серо-белого цвета и мерцающая майоликовая плитка, изготовленная на керамическом заводе П. К. Ваулина и О. О. Гельдвейна.

Широкий майоликовый фриз выложен из крупноразмерной глазурованной плитки, выполненной в технике потечных глазурей, характерной для эпохи модерна конца XIX – начала XX века [42].

Фриз смотрится очень свежо, оживляя монотонность однотонной облицовки. Майолика переливается оттенками лазоревого, фиолетового и зеленоватого цветов, словно «растворяя в синеве неба верхнюю часть дворового фасада» [2].

Лестницы располагаются в своеобразных башнях со шлемовидным завершением, что тоже оживляет фасад. Прямоугольные окна имеют гранитные перемычки и подоконники.

Все гранитные детали на фасадах первого двора выполнялись из красного гангутского гранита, как и цоколи фасадов второго двора [21]. Остальные элементы дворовых фасадов второго и третьего двора вырубались из гранита других ломок, который внешне почти не отличался от гангутского.

Из первого двора видна тыльная сторона главного корпуса — хозяйской квартиры (апартаменты Бажанова располагались в фасадной части и по периметру первого двора):

Стоит обратить внимание на крепежные элементы водосточных труб: они не только красиво оформлены, но и продуманно расположены на незначительном расстоянии друг от друга. За счет этого когда труба наполняется водой или замерзает, она гораздо лучше держится на фасаде дома [1].

Очень эффектно выглядят кованые балконные и оконные решетки.

Сочетание сочной сине-зелёной майолики и белого кирпича создает ощущение добротности и благородства и делает пространство визуально светлее. Благодаря игре переливчатой майолики эти дворы даже в пасмурную погоду производят красочное впечатление.

В 2000-х годах стало очевидно, что дворовые фасады дома Бажанова нуждаются в восстановлении. В период с 2011 по 2012 год были проведены восстановительные работы в первом дворе дома. Реставрация второго двора по результатам конкурса была доверена петербургскому ЗАО «Трест «Ленобреставрация», которое осуществило кровельные работы, установку водосточных труб, реставрацию оконных и дверных заполнений, устройство противоаварийного козырька под карнизным свесом и организацию стройплощадки.

ООО «Монплезир-3» по договору субподряда в соответствии с реставрационным заданием за 3 месяца выполнило все основные работы по восстановлению майоликового фриза, облицовочной плитки «кабанчик» и гранитного цоколя.

Работа велась под руководством реставраторов М. Ю. Асеева и В. К. Лаврова [42]. Для воссоздания утраченных плиток тщательно подбиралась керамическая масса, составы глазурей и красок [42].

Когда были вскрыты «бухтящие» участки майоликового фриза и керамической облицовки, выяснилось, что под плиткой находится не кирпичная кладка, а толстый слой забутовки (засыпки из кирпичной крошки, плитки и прочих отходов строительства). Это стало полной неожиданностью, осложнившей и замедлившей реставрационные работы. Такой «сюрприз» можно объяснить тем, что архитектор Алёшин изначально не планировал облицовку фасадов. Видимо, идея создания майоликового фриза и облицовки родилась уже в процессе возведения здания. Это прибавило работы современным реставраторам [42].

После реставрации фасадов корпусов первого и второго дворов майолика здесь вновь засияла яркими красками. До проведения работ это было страшное зрелище: грязно-серая плитка, падающие майоликовые фрагменты, гнутые трубы, балконы без дна... — примерно как сейчас в третьем дворе, который еще только ждет своего часа.

На сегодняшний день состояние третьего двора дома Бажанова оценивается специалистами как аварийное [42].

Во втором дворе реставрация тоже завершена не полностью: пока что не отреставрирован и не возвращен на место металлодекор. Однако сам второй двор, по оценке заведующей библиотекой, в целом отреставрирован более удачно и качественно, чем первый, которым реставраторы занялись раньше остальных.

В третьем дворе участок замыкает трехэтажный задний флигель, видимо, служебного (технического) назначения ([11];[15]).

Подвесные дворы и другие задумки Алёшина

Создавая этот многофункциональный комплекс, архитектор Алёшин много думал о том, как наиболее рационально спланировать пространство, как расположить служебные и вспомогательные помещения и оборудовать их по самым современным стандартам. Стремясь учесть все последние европейские новшества в области строительства доходных домов и особняков, он предпринял несколько заграничных поездок, одна из которых была оплачена Бажановым [19].

Особенно оригинально было решено устройство вспомогательных хозяйственных помещений. Как мы помним, в соответствии с требованиями заказчика дом должен был иметь массу разнообразных комнат и служб, но при этом не иметь высоких корпусов. Так и появилась уникальная система подвесных дворов — еще одна изюминка, которой славится дом Бажанова. Смысл этой системы в том, что пространство под двором (не подвал, а именно центральная часть двора) функционально использовалось для технических нужд. Мы уже говорили о том, что все дворы были «белыми», парадными, хотя и внутренними, поэтому было особенно важно сделать так, чтобы все бытовые службы были скрыты от глаз. В частности, в этом обширном подземном пространстве находился ледник и дровяные склады [19].

Территория использовалась предельно эффективно. Даже черные лестницы были снабжены электрическими подъемниками для дров, белья и прочих грузов, причем электропроводка была скрыта под штукатуркой [27]. Дрова нагружались на специальную вагонетку, подвозились по подвалу к служебным лестницам, где забирались подъемниками и доставлялись непосредственной в любой квартире [19]. Эти же лестницы соединяли каждую квартиру с ледниками и прачечной. «Таким образом, всё служебное движение происходит по светлым подвалам; дворы же остаются всегда чистыми, парадными», — отмечал Алёшин [19].

Любопытно, что дворы дома Бажанова всегда оставались сухими: от сырости и грунтовых вод здание оберегала специальная изоляция фирмы «Бюро Вега» ([19];[27]).

В настоящее время это подземное пространство никак не используется и находится в ветхом состоянии. Ведётся постоянная борьба с грунтовыми водами и регулярный ремонт инженерных коммуникаций [8]. Уровень воды в подвальном этаже первого двора достигает двух лишним метров, постепенно снижаясь к третьему двору. В сложившейся ситуации передвижение по дворам (особенно это касается автотранспорта) трудно назвать безопасным [42].

«К сожалению, теперь под асфальтом только инженерные сети, а было бы интересно вернуть и подвесным дворам их первоначальный облик», — говорит заведующая библиотекой Мира Васюкова [30].

Потрясающие снимки дворов дома Бажанова, сделанные с крыши, можно посмотреть тут.

Дом Бажанова: тыльный фасад

Интересно взглянуть и на тыльный фасад дома Бажанова, решенный как открытый брандмауэр. В связи с тем, что участок позади здания не застроен, брандмауэр остаётся в поле зрения. Увидеть этот похожий на крепость задник можно со стадиона «Локомотив» (правда, попасть туда не так просто) (источник фото: [35]).

По меткому выражению Б. М. Кирикова, «открытые брандмауэры — одна из самых впечатляющих фантасмагорий Петербурга»; они обладают «своеобычной брутальной экспрессией и несут могучий эмоциональный заряд» [34]. Знаменитый историк архитектуры называет брандмауэры образцом «спонтанной архитектуры» или «антиархитектуры» ([2];[34]).

История дома Бажанова. Судьба дома и его обитателей после революции и в наше время

Отдельная часть знакомства с домом Бажанова — рассказ о том, как сложилась судьба дома и его обитателей с наступлением новой эпохи.

Судьба семьи Бажановых

В 1918 году Филадельф Геннадиевич Бажанов эмигрировал из России — один, без семьи [16]. Он скончался в Финляндии, в поселке Келломяки (ныне Комарово, Россия), в 1931 году ([4];[16]).

На долю оставшихся членов семьи выпали суровые испытания. Екатерина Владимировна была вынуждена оставить квартиру на Николаевской (Марата). Она жила по другому адресу и умерла после снятия блокады.

Трое старших сыновей Бажановых после революции были расстреляны. Сын Александр был подвергнут репрессиям и выслан из Ленинграда. В Рыбинске у них с женой родилась дочь Ксения. Ксения Александровна, внучка Филадельфа Геннадиевича и Екатерины Владимировны, в 1998 году переехала в Петербург из Казахстана и лишь в 2002 году впервые вошла в дом своих предков [16].

Судьба дома. Детская библиотека истории и культуры Петербурга

После того как Бажановы покинули квартиру, дом постепенно начали обживать новые жильцы. Примерно с начала 1930-х годов часть бывшей купеческой квартиры занимали братья Волынкины: профессор-химик Николай Иосифович и профессор в области электротехники Виктор Иосифович. Оба они работали в Ленинградском институте киноинженеров. В. И. Волынкин умер в 1953 году, а Н. И. Волынкин проживал тут до 1963 года [16]. К счастью, у этих интеллигентных людей было понимание ценности исторических интерьеров квартиры и возможность сохранять их для потомков.

Другую часть бывших хозяйских апартаментов с 1943 года занимала библиотека имени А. П. Чехова [20]. С 1964 года ей были отданы и остальные залы парадной части квартиры. В 1982-83 годах библиотека имени А. П. Чехова выехала в Купчино, как и все учреждения Фрунзенского района, которые оказались на территории центральных районов [1].

С 1984 года тут находится Детская библиотека истории и культуры Петербурга — филиал № 2 Центральной городской библиотеки имени А. С. Пушкина. Эта библиотека ведет свою историю с 1934 года и является одной из старейших детских библиотек нашего города. До переезда на улицу Марата она находилась на Фонтанке, 62, занимая один из флигелей школы № 206. Когда школу стали расширять, потребовалось найти новое помещение для библиотеки. К счастью, библиотеке удалось попасть в это уникальное пространство, которое, впрочем, на тот момент отчаянно нуждалось в реставрации.

Усилиями Детской библиотеки истории и культуры Петербурга был проведён огромный комплекс реставрационных работ, которые продолжались 10 лет. Библиотека открылась для посетителей после реставрации 26 октября 2001 года [4]. Все остальные помещения здания, кроме залов библиотеки, до сих пор жилые.

Реставрация внутренних дворов дома Бажанова еще не завершена.

♦♦♦♦♦♦♦

Интерьеры дома Бажанова

Подробное описание и фотографии парадных интерьеров квартиры Бажанова вы найдёте во второй части нашей экскурсии.

♦♦♦♦♦♦♦

Детская библиотека истории и культуры Петербурга в доме Бажанова: часы работы, время проведения экскурсий и другая полезная информация

Детская библиотека истории и культуры Петербурга находится в доме Бажанова, по адресу Санкт-Петербург, ул. Марата, 72. Посмотреть местоположение дома на карте Питера можно тут или тут.

Часы работы Детской библиотеки истории и культуры Петербурга: ежедневно с 10:00 до 18:00, выходной — воскресенье (летом — суббота и воскресенье).

Вход в библиотеку — в сменной обуви или бахилах. Дом Бажанова является объектом культурного наследия федерального значения. Паркеты в помещениях в основном подлинные.

В библиотеке регулярно проходят интересные (и бесплатные) мероприятия для детей и взрослых: выставки, концерты, лекции, творческие встречи, видеопоказы, конференции, беседы, обзоры книг. Также предлагаются различные детские программы (в том числе экскурсии по дому Бажанова для детей).

За расписанием культурных событий можно следить на сайте библиотеки или через ее группу ВК. Кроме того, афиши мероприятий вывешиваются непосредственно в самой библиотеке.

Как попасть на экскурсию по дому Бажанова?

Экскурсии по дому Бажанова организуются администрацией библиотеки. Регулярные бесплатные экскурсии по парадным залам дома Бажанова проходят во вторую пятницу каждого месяца в 11:30. Их проводит заведующая библиотекой — Мира Львовна Васюкова. Кроме того, можно договориться с руководством библиотеки о проведении экскурсии в другое время. Сотрудники здесь работают удивительно любезные и доброжелательные, всегда готовые рассказать о доме, показать его сокровища и помочь с подбором литературы. Фотографировать можно бесплатно и без ограничений.

ВНИМАНИЕ: новая информация! С сентября 2016 года экскурсии будут проходить во вторую пятницу и во вторую субботу каждого месяца. Обращаем ваше внимание, что на экскурсию нужно обязательно записаться предварительно, так как количество мест в группе ограничено. Телефон для записи: 315-42-62. Начало в 11.30. БЕСПЛАТНО!

Приходите сюда сами и приводите детей!

И не забудьте про сменную обувь!

♦♦♦♦♦♦♦

Использованные источники:

1. Экскурсия, проведенная заведующей библиотекой Мирой Львовной Васюковой

2. Кириков Б. М. Дом Ф. Г. Бажанова. // Кириков Б. М. Архитектура петербургского модерна: Особняки и доходные дома.-Спб.-2003

3. Дом Торгово-промышленного товарищества Бажанова и Чувалдиной в Санкт-Петербурге. Сайт об архитекторе Павле Алёшине

4. Глеб Пекный. Дом Бажанова (ул. Марата 72)

5. Дом торгово-промышленного товарищества "Бажанов и Чувалдина" (Дом Бажанова) на архитектурном сайте citywalls.ru

6. Интерьеры дома Бажанова на архитектурном сайте citywalls.ru

7. Дворы дома Бажанова на архитектурном сайте citywalls.ru

8. Нетипичный петербургский модерн Дома Бажанова. Электронный журнал «Женщина Москва»

9. Алёшин, Павел Федотович. Статья в Википедии

10. Дарья Филиппова. Камин "Встреча Вольги с Микулой"

11. Дом Торгово-промышленного товарищества Ф. Г. Бажанова и А. П. Чувалдиной в журнале babs71

12. Князева В.П. "Богатырский фриз" // Н.К.Рерих. Жизнь и творчество. Сборник статей. М., 1978

13. Об экскурсии в дом Бажанова

14. Короткина, Л. В. Рерих в Петербурге-Петрограде. Л., 1985

15. Дом на Николаевской в журнале amsmolich: 1) фасад и дворы; 2) интерьеры

16. Гашкова Г. Н. Судьба обитателей Дома Бажанова//Десятые открытые чтения Института Петербурга. СПб, 2003

17. Русский музей, виртуальный филиал. Репродукции картина Н.К. Рериха

18. Репродукции работ Н.К. Рериха на сайте roerih.ru

19. Долгова, А. И. Дом Торгово-промышленного товарищества Ф. Г. Бажанова и А. П. Чувалдиной: от замысла к воплощению // Архитектура эпохи модерна в странах Балтийского региона: избранные материалы конференций "Архитектура эпохи модерна стран Балтийского региона", проведенных в 2011-2013 гг. - Санкт-Петербург: Коло, 2014

20. Б. М. Кириков. Дом Бажанова. // Адреса Петербурга. - 2010. - № 38(52)

21. Матвеев Б., Колотов М. Дом Бажанова. // Диалог 1990 г., №35

22. Гашкова Г.Н. Обитатели Дома Бажанова. // Северный модерн. Диалог культур .- Спб, Европейский дом. - 2005

23. Долгова А.И. Интерьеры дома Ф. Г. Бажанова в Санкт-Петербурге (арх. П. Ф. Алёшин): проблема стиля

24. Ромм М. Д. Улица Марата, 72. // Ленинградская панорама, 1988, №5

25. Ешалова О. Кто он, Петр Ваулин? // Сельская новь, № 204 (9800), 24 декабря 1991 года

26. Бражников С.. Купец знал толк в интерьере. // Смена. – 2001 – 24 января

27. Филюта Н. Архитектор на лесах. // Под ключ – 2008 - №4

28. Н. Г. Шлёнов. История всегда даёт повод для осознания мастерства. // Светопрозрачные конструкции, № 4 (60). 2008

29. Леусская Л. Богатырский масштаб. // Санкт-Петербургские Ведомости, № 070 от 17.04.2014

30. Рогозин О. Оживут парадные дворы. // Санкт-Петербургские Ведомости, № 129 от 11.07.2013

31. Фролов, В. Майолика: Цвет и жизнь / В. Фролов // АРС. - 1993. - N 2 (Музей и город)

32. Кадомская М., Мокроусова А. Замок вздохов или История о том, как поссорились Павел Федотович и Николай Викторович. — К., 2013

33. "Богатырский фриз" Н.К. Рериха в журнале basilius3

34. Кириков, Б. М. Брандмауэры. //  Адреса Петербурга. - 205. - №18-19/30-31

35. Дом Бажанова. Фото дворов и тыльного фасада в журнале 22sobaki

36. Петр Ваулин — возрождение русской майолики. Статья на сайте "Русская майолика"

37. Михаил Врубель, Пётр Ваулин и их камин в журнале super-kakadu

38. Данилова Т.Е. П.К. Ваулин – основатель завода «Горн» // «Россия, Русь! Храни себя, храни» Сельская библиотека и краеведение. СПб., 2004

39. Дом Бажанова, статья в Википедии

40. Дом торгово-промышленного товарищества "Бажанов и Чувалдина". Виды с крыши в журнале nau-spb

41. Великие художники, том 29. Николай Константинович Рерих (1874 – 1947). – М.: Изд - во « Директ - Медиа », 2010

42. Не навреди // Зодчий 21 век: информационно-аналитический журнал. - 2014. - № 1

43. Фиолетово-синий мир Рериха

44. Россия в интерьерах. Купеческие дома. Архивные фотографии в журнале humus

45. Картины Н.К. Рериха на сайте gallery.facets.ru

46. Детская библиотека в доме Бажанова в журнале lenarudenko

В прошлых заметках мы подробно рассказали об истории Сампсониевского собора и особенностях архитектуры этого храма-памятника в честь Полтавской победы. Мы прогулялись вокруг собора и рассмотрели его часовню, а также памятник «Врагам Бирона», стоящий на бывшей территории старейшего петербургского кладбища. Настало время зайти внутрь храма и полюбоваться его замечательным внутренним убранством.

Интерьер Сампсониевского собора по-настоящему уникален — прежде всего тем, что здесь уцелел потрясающей красоты главный иконостас — шедевр русской резьбы 30-х годов XVIII века. Факт сохранности столь ранней алтарной преграды сродни чуду, поскольку даже в более поздних храмах Петербурга иконостасы, бывало, менялись неоднократно. А еще в соборе можно увидеть интересную коллекцию иконописи, разнообразные детали внутренней отделки, прекрасное паникадило... Дополняет всё это великолепие небольшая историческая экспозиция. Напомним, что посетить Сампсониевский собор можно бесплатно (о практических нюансах читайте в разделе «Практическая информация»).

Ниже вы найдете описание и фотографии интерьера Сампсониевского собора, включая главный и боковой иконостасы, отдельные ценные иконы и декоративные росписи.

Подробно об архитектуре здания можно прочитать в статье «Сампсониевский собор в Санкт-Петербурге: описание архитектуры».

Внутреннее строение Сампсониевского собора

Пройдя через арку шатровой колокольни, видим западный фасад с трубящими ангелами, через который и попадаем внутрь собора. Войдя, оказываемся сначала в западной пристройке — паперти или притворе (теплом тамбуре), построенном в 1909 году по проекту Н. Е. Лансере. Сейчас здесь находится «служебная зона» с кассой (получаем бесплатный билет!) и небольшим сувенирным магазином.

Чтобы лучше представить себе, как устроен собор, стоит взглянуть на план здания. На нем хорошо видны три взаимосвязанные части (объема), из которых состоит Сампсониевский собор: (1) упомянутая паперть (притвор) с западной стороны, (2) трапезная (или зимняя церковь) в центральной части и (3) главный (летний) храм в восточной части. В трапезной расположены боковые приделы (дополнительные малые храмы) с иконостасами Иоанна Богослова и Михаила Архангела, а в основном храме — главный придел с главным иконостасом и главным алтарем, снаружи выделенным полукругом апсиды.

План Сампсониевского собора (в левой части притвор, в центре трапезная, справа — главный храм и алтарь) (источник [7]):

Подобный тип церковного плана, когда вся композиция вытянута в длину с запада на восток, причем основные части храма выстроены по одной оси, называют «кораблем» ([27];[30]). По этой же оси поставлена выдвинутая к западу отдельно стоящая колокольня, которая ранее была соединена с основным зданием собора галереей.

В небольшом помещении притвора можно долго не задерживаться, а сразу переходить в так называемую трапезную. Когда собор строили, то на первом этапе возвели именно эту, западную, часть с боковыми приделами. Она была готова в 1733 году и до завершения и освящения главного алтаря (1740), по сути, служила собственно храмом. Подробнее об истории строительства Сампсониевского собора читайте в отдельной заметке.

Трапезная представляет собой квадратное в плане пространство, разделенное на три нефа, причем центральный неф ведет в главную восточную часть собора, а в боковых располагаются малые (боковые) алтари. Второе название трапезной, «зимняя церковь», связано с тем, что раньше богослужения в зимнее время совершались лишь в этой части храма: боковые приделы отапливались, и здесь даже в холодную погоду было тепло, хотя и тесновато. Главный же придел — восточная часть собора — оставался совершенно холодным (печи появились тут лишь в 1852 году), потому и получил название «летней церкви». Наконец, в 1909 году в соборе было устроено центральное паровое отопление [27].

Полы в Сампсониевском соборе раньше были чугунными. В 1830-х их заменили каменным плитами, а затем, в 1885 году, паркетом: дубовым в алтарях и сосновым — в остальной части храма. В настоящее время паркетные полы оставлены лишь в алтарях, а там, где дозволено находиться обычным прихожанам и туристам, пол каменный ([5]; [27]).

Стоя в центральном проходе (нефе) трапезной, можно оценить размеры и структуру храма. Прямо перед нами, если стоять спиной ко входу, виднеется проходная арка, а за ней — основная восточная часть собора и его ценнейшее сокровище, главный иконостас. По правую и левую руку от нас расположены боковые приделы. Правый (южный) придел посвящен Архистратигу Михаилу, а левый, северный, — Иоанну Богослову (там же организована небольшая экспозиция на тему Полтавской битвы). Подробное описание и фотографии боковых иконостасов вы найдете ниже.

На южной и северной стене трапезной, в непосредственной близости от проходной арки, находятся большие рамы с ценнейшими иконами — лицевыми святцами (месяцесловами) первой половины XVIII века. Дальше мы рассмотрим эти замечательные «календарные иконы» более подробно.

Как вы уже, наверное, убедились, несмотря на достаточно скромные размеры, Сампсониевский собор богат художественными сокровищами.

Декоративные росписи

Боковые приделы собора отделены от центрального нефа аркадами, которые покоятся на массивных столбах (пилонах). Стены и своды трапезной окрашены в мягкий бежеватый тон и покрыты ненавязчивыми декоративными росписями в виде орнаментальных мотивов и религиозных символов [36]. В нише над дверью, через которую мы вошли в трапезную из притвора, можно увидеть заключенную в картуш картину маслом на холсте «Сампсониевский собор» работы художника И. Петрова, созданную в 1905 году и отреставрированную в 2003-м ([34];[36]) (источник фото: [42]).

На восточной стене трапезной — над арочным сводом, ведущим в главную часть храма, — обратите внимание на роспись списка (копии) Каплуновской-Казанской иконы Божьей матери с изображением двух парящих ангелов, венчающих икону Богородицы короной славы. По щеке Богоматери скользит слеза (данную икону относят к типу Богородицы скорбящей) [34] (источник фото: [42]).

В день Полтавского сражения эта знаменитая икона была при армии. Сама икона находилась в церкви украинского села Каплуновка, отсюда и ее название [2]. Петр I, чтобы укрепить дух войск, вызвал к себе священника этой церкви с Каплуновской иконой. При начале битвы он велел носить ее перед полками и сам молился о победе, а после разгрома шведов распорядился сделать ковчег на икону и ризу, украшенную венцом на главе Богоматери, и возвратил икону в церковь [2]. В настоящее время оригинал иконы утерян [27].

Данная настенная композиция была исполнена по предложению архитектора А. П. Аплаксина в ходе юбилейной реставрации 1909 года и отреставрирована уже в наше время ([1];[2];[27]). Надпись под образом Богоматери гласит: «Копия Каплуновской иконы бывшей при воинах в день Полтавской победы». Не будем забывать, что Сампсониевский собор — первый построенный в Петербурге храм воинской славы, и вполне логично, что многое в его внутреннем убранстве посвящено теме Полтавской победы.

Теперь, если пройти через упомянутую арку, мы окажемся в сердце храма — его восточной (предалтарной) части, или главном приделе, известном также как «летняя церковь». Это и есть собственно храм во имя преподобного Сампсония Странноприимца. Эта часть церкви представляет собой единое просторное помещение, своего рода зал, отделенный от боковых приделов внутренней стеной.

Над пространством царствует, затмевая всё остальное, грандиозный иконостас, впечатляющий своей красотой и размерами. Подробнее об этом чуде барочного искусства мы поговорим чуть ниже, а пока обернитесь назад, к стене, отделяющей главный придел от трапезной.

На этой западной стене предалтарной части (над аркой, через которую мы попали в главный храм, напротив главного иконостаса) видим еще одну роспись, связанную с Полтавской баталией. Эта композиция с изображением Петра Великого — один из старейших элементов внутреннего убранства Сампсониевского собора. Роспись «Император Петр I» была создана неизвестным художником в период правления Екатерины II (ок. 1763 года), особо почитавшей заслуги Петра [2]. Во время реставрации 1909 года картину расчистили и покрыли лаком. Заново она была расчищена при ремонтно-строительных работах 1937 года, а затем при реставрации 1999 года ([1];[34]).

Панно изображает Петра I в рыцарских латах и порфире, стоящего на фоне лагерной палатки. Подле него на столе на подушке лежат корона, скипетр и держава (символы власти), а по сторонам изображены шлем, кирасы, барабаны, знамена, пушки и пирамида из ядер (атрибуты победы) ([1];[34]). Царь, благоговейно приложивший левую руку к груди, предстаёт выходящим из походной палатки в момент объявления своим войскам о победе, только что одержанной над шведами [2]. На заднем плане живописец изобразил вечерний пейзаж, окрашенный закатными тонами и символизирующий окончание триумфальной битвы.

Роспись эта примечательна не только своим почтенным возрастом, но и светским, «западным» характером тематики, что не характерно для православных храмов, но в данном случае выглядит уместным, поскольку мы находимся не просто в церкви, а в храме-памятнике, мемориале Полтавской баталии ([34];[36]) (подробнее читайте в заметке об истории храма).

Любопытно отметить, что художник изобразил царя Петра слишком молодым (на 12 лет моложе времен Полтавской битвы). Что стало причиной такого искажения, остаётся только гадать. Есть предположение, что всё объясняется банальным желанием угодить взошедшей на престол в 1762 году Екатерине II, представив Петра Великого стройным юношей [34]. Не будем забывать, что императрица не только почитала основателя Петербурга, но и любила Сампсониевский храм. Существует даже легенда, будто именно здесь состоялось ее тайное венчание с Г. Потёмкиным. Некоторые детали в письмах императрицы косвенно подтверждают эту версию, хотя точных доказательств и не существует.

В XIX веке свод главного придела, как и своды боковых приделов, был расписан кессонами (архивные фотографии можно посмотреть в заметке об истории собора), но во время реставрации, проходившей под руководством архитектора А. П. Аплаксина в 1908-1909 годах, решено было вернуться к первоначальной однотонной росписи. Стены тогда были окрашены серо-зелёной, а своды — белой краской, чтобы не отвлекать внимание верующих от главной ценности собора: иконостаса. В центре свода раньше находилась композиция середины XIX века «Святая Троица» в прямоугольной раме. Отреставрированная в 1909 году, она была утрачена в 20-30-е годы XX века и уже не подлежит восстановлению [27]. Современные реставраторы оставили свод главной части храма спокойным белым, а стены решено было окрасить в желтовато-коричневый колер, близкий к основному тону росписи XIX века. Кроме того, в простенках были восстановлены узоры XIX века (по определению А. П. Аплаксина, критически относившегося к этой стенописи, «ампирные филенки» и «византийские орнаменты»), выдержанные в нежной бирюзовой и розовой гамме.

Святыни и достопримечательности храма. Главный иконостас Сампсониевского собора

Важнейшими сокровищами и главными украшениями Сампсониевского собора являются три позолоченных резных иконостаса, созданных русскими мастерами в первой половине XVIII века. Главный иконостас находится в восточной части храма (главном приделе), а два малых (северный во имя Иоанна Богослова и южный во имя архангела Михаила) — в боковых приделах (в трапезной).

Полюбуемся сначала главным иконостасом — иконостасом главного придела (придел этот был освящен в 1740 году во имя святого Сампсония Странноприимца). Рассмотрим иконостас в деталях и поговорим о его особенностях.

Иконостас — высокая стена, отделяющая алтарь от остального помещения, — сразу же обращает на себя внимание в любой православной церкви. Однако далеко не в каждом петербургском храме можно увидеть столь пышно и мастерски оформленную алтарную преграду, к тому же созданную в первой половине XVIII века, что только увеличивает ценность этого высокохудожественного произведения русского барокко.

Как и в былые времена, иконостас главного придела Сампсониевского собора поражает каждого входящего своими масштабами, богатой резьбой и скульптурой, сверканием позолоты и красотой икон. К счастью, благодаря усилиям реставраторов XIX и XX века этот шедевр декоративно-прикладного искусства дошел до нашего времени. Огромная работа по приведению иконостаса в «благолепный вид» была проделана в 1908-1909 годах, когда храм готовился к 200-летнему юбилею Полтавской битвы. Руководивший комплексной реставрацией собора архитектор А. П. Аплаксин без особого восторга отзывался об архитектуре «убогой храмины» с курьезной колокольней и разностильном внутреннем декоре, и только иконостас главного придела вызывал у него неподдельное восхищение [3].

Зодчий отмечал, что этот «шедевр божественного творчества» «может быть поставлен наряду с однотипными ему великими произведениями русского зодчества — иконостасами: Московского Успенского собора, Новгородской святой Софии, собора Псковского Детинца». Ему вторил архитектор В. Покровский, говоривший, что иконостас Сампсониевского собора «представляет собой редкую, прямо необыкновенную ценность не только в России, но и во всей Европе» [1].

Сверкающие позолотой скульптурные детали пятиярусного иконостаса вырезаны русскими мастерам из липы. Для основы использована древесина сосны, по которой выполнена живописная роспись фона, имитирующего зеленоватый с прожилками камень — уральский змеевик или малахит. В сочетании с золочеными резными элементами гладкий темно-зеленый малахитовый фон иконостаса выглядит необычайно эффектно.

По своим художественным достоинствам и красоте этот шедевр не уступает иконостасу Петропавловского собора, а по размерам является самым большим и одним из самых высоких иконостасов, сохранившихся в Петербурге [2]. Он занимает всю восточную стену Сампсониевского храма и имеет ширину 13,6 м, а его высота (в центральной части) составляет 11,2 м [34].

Предположительное время создания иконостаса — 1737-1739 годы ([27];[30]).

Иконостас отличается грандиозными размерами, изяществом форм и изысканностью архитектурного декора. Это яркий образец стиля барокко, для которого было характерно обилие деталей, разнообразие орнаментальных мотивов и активное использование скульптуры.

В композиции иконостаса отразился синтез древнерусских иконописных канонов и европейских влияний, характерный для этапа развития русской художественной школы в первой трети XVIII века ([9];[34]). То была эпоха, когда самобытное русское искусство стало осваивать иноземные формы, из-за чего А. П. Аплаксин характеризует иконостас как одно «из лучших произведений пышного стиля Людовика XV, перенесенных на русскую почву» и отмечает как его главную особенность «выражение русского духа и мысли французско-итальянской фразировкой» [1]. Казалось бы, стиль барокко так не соответствует духу русской церкви, «но в данном случае строгие лики угодников как-то, хотя причудливо, но дружно компонуются с веселым, бойким рококо» [4].

Отличительная особенность иконостаса — прихотливая золоченая резьба: прямые и витые колонны с пышным растительным орнаментом, головки ангелов, фигурки херувимов и бесплотных духов, картуши, кронштейны, карнизы, орнаменты и гирлянды — вся эта масса декоративных элементов «представляет из себя дивную композицию, легко и свободно распределенную по всему полю иконостаса» [4]. На иконостасе поместилось несколько десятков фигур, и ни одна из них не повторилась: «каждая поза оригинальна, все фигуры — в движении и выражают собою духовный экстаз, восторг любви и веры» [4].

То же богатство фантазии и разнообразие мотивов обнаруживается в декоративном оформлении золоченых резных рам икон: ни одна из рам, даже схожих по очертаниям, не повторяется, каждая имеет оригинальный орнамент и является самостоятельным произведением искусства [36]. В общей сложности иконостас насчитывает 42 иконы чудного письма (если не считать икон Царских врат) [1]. Как писал А. П. Аплаксин, «каждая икона имеет свою самостоятельную обработку, представляющую в каждом отдельном случае самобытный шедевр» [4].

Подавляющее большинство икон написано на холсте («приволоках»), плотно приклеенном к деревянным доскам [34].

Иконы иконостаса размещаются по ярусам, составляя пять рядов (чинов): местный, праздничный, апостольский, пророческий и страстной (крестных страданий Христа) [2] (см. схему расположения икон главного иконостаса Сампсониевского собора). Иконы расположены в соответствии с церковным каноном [36]. Два нижних яруса объединены двенадцатью колоннами композитного ордера.

В центре нижнего ряда располагаются ведущие в главный алтарь Царские врата, на двух створках которых изображены сцена Благовещения (Богоматерь и архангел Гавриил) и четыре евангелиста [34]). Царские врата отличаются удивительным разнообразием и богатством резного декора: орнаменты в виде раковин, цветов и растений, картуши... В просвете над створками врат мы видим золоченое резное облако с головками херувимов, обрамленное сиянием лучей.

Известно, что православные иконы, тем более в XVIII веке, обычно не подписывались, но в Сампсониевском соборе мы имеем дело с редким исключением: иконостасы содержат подписанные авторами иконы [2]. Так, иконы главного иконостаса, по всей видимости, выполнены иконописцем Алексеем Поспеловым, одним из мастеров московской Оружейной палаты [34]. Во всяком случае в нижнем (местном) ряду иконостаса находится подписной образ св. пророка Иоанна Предтечи (Крестителя): «Писал Алексей Поспелов, 1739 год» (см. [34];[36] — правда, в первом источнике сказано, что этот образ «находился» там ранее; возможно, икона была утрачена и теперь восстановлена; однако этот же источник в другом месте утверждает, что «Сампсониевский собор — редкий храм в Петербурге, в котором сохранились ВСЕ 68 икон его иконостасов»).

Среди прочих большеразмерных икон первого яруса стоит обратить внимание на образ святого Сампсония Странноприимца, покровителя храма — это вторая фигура справа, соседняя с иконой Иоанна Предтечи.

Очень интересны обрамляющие Царские врата иконы «Благовещение» и «Воскресение Христово».

Второй, праздничный, ряд иконостаса состоит из небольших икон в богатейших фигурных рамах. На этом ярусе помещаются иконы, посвященные основным событиям жизни Богоматери и Иисуса Христа (двунадесятым праздникам).

Выступ карниза второго яруса образует в центре пышный балдахин (шатер), «свешивающийся» над Царскими вратами.

Балдахин поддерживают херувимы, как бы приподнимающие завесу над таинством богослужения. В тени балдахина — икона «Тайная вечеря» (источник фото: [36]).

Над балдахином располагается подобие купола, образованного четырьмя большими волютами. Эти волюты поддерживают корону, по обе стороны от которой расположены полулежащие фигуры ангелов с символами Голгофы (копьем и губкой, смоченной уксусом), аллегорически повествующие о крестных страданиях Спасителя [27]. Такое композиционное решение необычно для православной церкви. По канону, о муках Христа могут рассказывать только иконы пятого яруса [37].

Помимо этой центральной композиции, на третьем ярусе расположены другие скульптуры — фигурки ангелов, держащих орудия страстей Христа (символы крестных страданий): лестницу и гвозди для распятия, молоток, клещи (щипцы) и крест.

Что касается собственно икон этого ряда (апостольского или деисусного), то боковые группы изображают апостолов, а по центру находится деисус, — большая икона «Вседержитель», или «Иисус Христос с предстоящими» (Богоматерью и Иоанном Крестителем в жесте молитвенного заступничества).

Иконы четвертого (пророческого) ряда содержат изображения ветхозаветных пророков и Богоматери на престоле в центре. Наконец, верхний, страстной, ряд посвящен крестным страданиям Христа. Здесь три овальных иконы: «Распятие», «Снятие с креста» и «Положение во гроб». Икону «Распятие» обрамляют скульптуры Пресвятой Богородицы и апостола Иоанна Богослова (именно они присутствовали при казни Христа) (источник фото: [34]).

Автор проекта иконостаса неизвестен (как и архитектор самого Сампсониевского собора), однако некоторые специалисты, отмечая в его композиции черты развитого барокко середины XVIII века и ссылаясь на определенное сходство шедевра с иконостасом церкви Большого дворца в Петергофе, предполагают, что это мог быть Ф. Б. Растрелли (1700-1771). Пышность декора, светская трактовка фигур, мажорное звучание тонов — всё это несет на себе отпечаток «большого стиля» дворцового зодчества XVIII века [34].

Согласно другой версии, корни следует искать в творчестве скульптора, резчика и архитектора Ивана Зарудного (1670(?)-1727), создавшего иконостасы для Петропавловского собора в Петербурге и Спасо-Преображенского в Таллине. Доводом в пользу такого предположения служит то, что в своих композициях Зарудный использовал элементы, присущие католической церкви, и именно такие элементы — в первую очередь обилие скульптурных украшений и наличие символов крестных страданий Христа на третьем ярусе — присутствуют в композиции главного иконостаса Сампсониевского собора ([34];[36]).

Учитывая датировку иконостаса (примерно десять лет после смерти Зарудного), можно предположить, что он проектировался кем-то из последователей мастера. Возможно, это был некий зодчий из московской Оружейной палаты: известно ведь, что на многих своих проектах Зарудный работал с иконописцами и резчиками Оружейной палаты, а иконы для Сампсониевского иконостаса писали, вероятно, как раз иконописцы Оружейной палаты (Квашнин, Поспелов) [34].

Так или иначе, автор иконостаса был не только исключительно даровитым мастером, но и влиятельной фигурой в петербургском обществе того времени: он щедро украсил свое творение скульптурой, несмотря на то что она была запрещена Русской Православной Церковью и даже принудительно снималась с иконостасов [34]. Кому бы ни принадлежало авторство проекта, среди специалистов утвердилось мнение, что непосредственно сами работы выполнялись русскими мастерами петербургской школы [34].

Главный иконостас Сампсониевского собора был отреставрирован в 2000-х годах. При этом использовался опыт, полученный в результате работ по восстановлению золоченой резьбы по дереву в интерьерах Большого дворца в Петергофе и Екатерининского дворца в Царском Селе [27].

Ранее перед главным иконостасом стояла решетка. Нынешнюю деревянную балюстраду с резными балясинами установили во время реставрации 1908-1909 годов. В 2004 году балясник был отреставрирован.

Помимо иконостаса, в главной части собора чудом уцелело великолепное медное посеребренное паникадило, изготовленное русскими мастерами ([30];[36]). Шестиярусный светильник на 54 свечи имеет навершие в виде креста и завершение шаровидной формы и украшен орнаментами в виде стилизованных цветов, веток и листьев. Это редкий сохранившийся образец церковных светильников, созданных в XVIII веке. Паникадило было отреставрировано в 1990-х годах.

К числу прочих достопримечательностей этой части храма относится коллекция ценных икон, расположенных вдоль боковых стен между окон. Подробнее об этих иконах — ниже.

Главный алтарь Сампсониевского собора: престол и сень

Входить в алтарную часть собора могут только священнослужители, но во время богослужений прихожане могут видеть пространство алтаря с сенью над престолом через Царские врата. К сожалению, когда собор открыт в «музейном режиме», заглянуть за врата невозможно. Тем не менее, нам удалось найти некоторую информацию и фотографии алтарной части Сампсониевского собора. Представление об этом пространстве также можно получить с помощью виртуальной экскурсии (стоя в главном предалтарном зале, «подойдите» вплотную к главному иконостасу и затем «зайдите» за него, и вы окажетесь в главном алтаре) (источник фото: [42]).

В алтарной части храма, занимающей восточный полукруглый объем здания (апсиду) (см. план собора), чудом сохранились главный престол и великолепная надпрестольная сень ([30];[38]). Престол представляет собой стоящий в центре алтарного пространства стол, на котором совершается таинство Евхаристии. Сень (киворий) — это навес над престолом. Она символизирует небо, тогда как сам престол — землю, на которой пострадал Христос (источник архивного фото: [44]).

Престол и сень Сампсониевского собора, наряду с иконостасами, относятся к величайшим художественным сокровищам храма. Исследователи относят время создания престола и сени к 1730-м годам, подчеркивая, что подобного престола в России больше нет ([27];[36]). Позолоченные произведения выполнены из дерева и украшены большим количеством прихотливой резьбы и скульптурными композициями, причем их декор перекликается с общим стилевым решением главного иконостаса. Деталь престола (источник фото [47]):

Изумительный деревянный престол вырезан из липы и украшен гирляндами цветов и головками херувимов. Он покоится на четырех опорах в виде скульптурных изображений символов евангелистов: крылатого орла, льва, тельца и ангела, держащих Евангелие. Основанием каждой фигуры служит золоченое разное облако. Опоры престола соединены крестовиной, в центре которой находится ковчег под мощи с фигурой Священного Агнца, олицетворяющего Иисуса Христа («Агнец с хоругвью») ([27];[34];[38]) (источник фото: [39]).

До реставрации 1909 года никто и не подозревал о существовании этого великолепного памятника резного искусства XVIII века, поскольку с 1885 года престол был закрыт мраморными плитами по требованию Святейшего Синода [37].

В наше время (в ходе подготовки к 300-летию Сампсониевского храма в 2009 году) восстановлением главного престола и сени занимались мастера реставрационной мастерской «Рунос» [38]. Помимо укрепления конструкции престола и восстановления деталей резьбы, им пришлось реконструировать значительные фрагменты скульптур, используя архивные фотографии. Аналогичным образом была реконструирована надпрестольная сень (источник фото: [47]).

Сень над престолом выполнена в виде четырехскатного балдахина с кистями, который опирается на четыре деревянные витые колонны, украшенные резными виноградными лозами. На внутренней поверхности сени по холсту на коричневато-буром фоне на «парусах» балдахина написаны трапециевидные по форме композиции, посвященные крестным страданиям Иисуса Христа: «Моление о чаше», «Распятие Христа», «Оплакивание Христа» («Снятие с креста») и «Положение во гроб». В центре — квадратная композиция с изображением фигурки голубя, символизирующего Святой Дух (источник фото: [42]).

До недавнего времени эти картины хранились в фондах Государственного музея-памятника «Исаакиевский собор», но в 2009 году были возвращены к Сампсониевский храм [47].

Боковые иконостасы

Кроме главного иконостаса, расположенного в восточной части храма, в Сампсониевском соборе имеется два малых иконостаса, которые находятся соответственно в северном и южном боковых приделах, в трапезной ([2]; [9];[27]) (см. план собора). Оба эти придела были освящены в 1733 году.

Эти иконостасы считаются самыми ранними по времени создания. Вероятно, они были перенесены в храм еще из первой деревянной Сампсониевской церкви ([2];[7]), то есть боковые иконостасы старше нынешнего собора!

Это предположение впервые высказал архитектор А. П. Аплаксин, руководивший реставрацией собора в 1908-1909 годах: он заметил, что боковым иконостасам как будто тесно под арочными сводами, да и исследование иконописи подтвердило древность многих икон, а значит, вполне возможно, что иконостасы перенесли из старой церкви [37]. Впрочем, некоторые современные исследователи оспаривают эту версию [27]. Если прежде боковые иконостасы датировали 1710-ми годами, то большинство современных исследователей считают, что они были созданы в более поздний период: северный — в 1740-е годы, а южный — не ранее 1760-х годов [34]. Принадлежность же самих икон первой Сампсониевской церкви вполне вероятна [34].

Оба иконостаса боковых приделов находятся на возвышении (солее) и отделены от основного пространства металлическими ажурными решетками.

Зайдём сначала в северный придел (слева от входа) и рассмотрим иконостас во имя Иоанна Богослова, который, по некоторым предположениям, был главным иконостасом Сампсониевской церкви петровского времени [2].

Обратите внимание, что две иконы вынесены на боковую стену храма, то есть иконостасу и правда как бы «тесно» под этими сводами. Однако искусствоведы считают, что даже если иконостас и был перенесен из первой церкви, то впоследствии был существенно переделан [27]. В оформлении использованы утонченные детали орнамента, что позволяет отнести композицию к стилю рококо [34]. Таким образом, по стилистике иконостас ближе к «елизаветинскому барокко» середины XVIII века, чем к сдержанному «петровскому» первой трети XVIII века, что опять-таки заставляет с осторожностью относиться к версии о принадлежности его старой петровской церкви.

Северный иконостас — четырехъярусный и содержит 18 икон. Высота иконостаса — 7,4 м [34]. Расположение икон по ярусам соответствует канону. Иконы датируются началом XVIII века (то есть писаны еще при Петре I), за исключением житийной иконы Иоанна Богослова в нижнем ряду, относящейся к XIX веку [34]. Иконы первого (местного) ряда заключены в рамы прямоугольной формы. Среди этих образов стоит отметить икону Тихвинской Божьей Матери, облик которой наполнен тишиной и отстраненностью.

На соседней иконе, которая одновременно служит боковой дверью, в полный рост изображен св. архидиакон Стефан — первый христианский мученик, претерпевший смерть через избиение камнями [36]. Манера письма покоряет наивностью, архаичной примитивностью исполнения. Одежда святого украшена орнаментами из диковинных цветов и драгоценных камней. Одну руку он прижимает к кровавому пятну на одежде, в другой держит кадило.

Очень динамична и ясна по колориту икона нижнего яруса «Преображение Господне». По манере исполнения она ближе к светской живописи. Развевающиеся одежды Христа и позы апостолов наполнены движением, сквозь розовеющие облака струится свет.

Рамы икон следующих рядов — праздничного, апостольского (деисусного) и пророческого — имеют фигурные завершения в виде полукружий, раковин, стеблей и листьев аканта. Кроме того, над иконами праздничного яруса помещены парные головки херувимов. На втором ярусе расположены праздничные иконы: часть из них относится к Богородичному циклу («Рождение Богоматери», «Введение во храм», «Успение Богоматери»), часть — посвящена Христу («Крещение», «Вход Господень в Иерусалим»). Например, на иконе «Успение» изображена сцена смерти Богоматери, а в верхней части — Христос, принимающий на небе Ее душу в виде ангела в розовом одеянии. Иконы третьего (апостольского) чина изображают фигуры апостолов, а центральное место этого яруса занимает деисус («Спас на престоле с предстоящими»). Наконец, образа верхнего яруса изображают Богоматерь на престоле и ветхозаветных пророков.

Царские врата со створками, украшенными резными растительными орнаментами, поднимаются на высоту первых двух ярусов. Все шесть икон Царских врат этого иконостаса не сохранились и воссозданы современными мастерами [34]. В просвете полукруглого выреза — резные золоченые лучи с крестом и Евангелием.

Перейдем теперь в южный придел (справа от входа) и полюбуемся иконостасом во имя Архистратига Михаила и прочих небесных Сил бесплотных. Освящение в честь Архистратига Михаила подчеркивало значение Сампсониевского собора как памятника воинской славы [36].

Декор данного иконостаса говорит о смешении стилей: наряду с барочными элементами (картушами, завитками) прослеживаются черты классицизма (розетки, каннелированные пилястры). Из-за этого некоторые специалисты относят иконостас архангела Михаила к стилю 70-х годов XVIII века [27].

Иконостас этот, как и северный, является четырехъярусным и имеет высоту 7,4 м [36]. Он насчитывает 22 иконы. Из них 19 относятся к первой половине XVIII века [34].

Ценнейшая особенность малого южного иконостаса в том, что он содержит подписную икону: на небольшом образе евангелиста Иоанна в Царских вратах в ходе реставрации 1909 года была обнаружена надпись: «1720 года, писал Андрей Квашнин» («1720 гда маиа 9 писа Андрей Квашнин») ([24];[37]). Имя автора на православной иконе — редчайшая находка, ведь обычно православные иконы не подписываются (источник: [37]).

Данная икона является одной из трех подписных икон в Сампсониевском соборе (две других — икона А. Поспелова в главном иконостасе и отдельная икона Т. Баженова). Существование этих подписей чрезвычайно важно для изучения истории русской иконописи. В то же время вряд ли этой единственной датой можно подтвердить дату создания всего иконостаса. Например, главный научный сотрудник Сампсонивского собора А. В. Квятковский считает такой перенос малоубедительным, «так как известно, что иконы в храмах бережно сохранялись, тогда как сами здания и их убранства переделывались в соответствии с духом времени» [27].

Центральную часть иконостаса занимают Царские врата с резными позолоченными рамами для шести небольших икон (клейм), датируемых 1720-ми годами: это «Благовещение» и образы четырех евангелистов. В просвете полукруглой арки — сияние в виде золоченых резных лучей с чашей по центру.

Иконы нижнего (местного) яруса помещены в прямоугольные рамы: это боковые двери с образами архангелов Гавриила и Михаила, а также икона «Воскресение Христа» и нежный образ «Богоматерь с Младенцем», расположенный слева от Царских врат. Эта икона и две названные первыми относятся к 60-м годам XVIII века [36]. Интересно, что Богоматерь здесь изображена с короной: подобная иконография получила распространение в России в середине XVIII века, с усилением влияния западноевропейской живописи [36].

Рамы следующих трех ярусов — прямоугольные с закруглениями. Центральная икона («средник») третьего (апостольского) яруса имеет прямоугольную раму и изображает Христа Вседержителя, сидящего в голубом сиянии на великолепном золотом троне. Средник верхнего (пророческого) яруса — овальный. Это икона «Распятие», изображающая казнь Христа в ореоле тьмы, спустившейся на Иерусалим.

Другие святыни и достопримечательности храма. Ценные иконы

Огромной ценностью Сампсониевского собора является уникальная коллекция иконописи XVIII века, причем иконы находятся не только в трех вышеописанных иконостасах — есть и отдельные произведения иконописи, размещенные вдоль стен трапезной, а также главной (восточной) части храма.

Лицевые святцы (в трапезной)

По бокам центрального нефа трапезной находятся иконы «Лицевые святцы» (месяцесловы), датируемые концом XVII – началом XVIII века. Уникальные по своей художественной и исторической ценности, эти иконы заключены в две большие золоченые рамы.

«Лицевые святцы» — это своего рода церковный календарь с иллюстрациями церковных праздников и святых на каждый день литургического года. Изначально данные иконы находились в деревянной Сампсониевской церкви (1710-1737 гг.) [36].

Для многих петербуржцев эти иконы являлись своеобразным справочником при выборе имени для новорожденного, так как оно зависело от имени святого, чья память отмечалась в день рождения младенца или ближайшие этому событию дни. Так младенец обретал своего небесного покровителя. Верующие приходили в храм, чтобы помолиться своему святому хранителю в день именин или попросить у него помощи ([27];[34]).

С каждой стороны размещается по шесть икон (по одной на каждый месяц), разделенных на клейма (небольшие законченные композиции) с изображениями праздников и святых, чтимых в соответствующем месяце. На северной стороне представлены церковные праздники и святые, поминовение которых приходится на период с января по июнь, на южной — с июля по декабрь. Иконы соответствуют старому стилю летоисчисления. Все изображения святых и праздников подписаны, причем каждое клеймо обрамлено золотой рамкой.

Иконы «Лицевые святцы» Сампсониевского собора являются самыми большими по размеру и наиболее хорошо сохранившимися иконами подобного типа в храмах Санкт-Петербурга ([2];[9]). Это прекрасный пример миниатюрной иконописи конца XVII - начала XVIII века, несколько наивный, но в то же время строгий и теплый, проникнутый глубокой верой.

Иконы были отреставрированы в 1999 году. Частично реставрация еще продолжается, так как имеются утраты красочного слоя. Желающие могут оставить добровольные пожертвования, для чего в трапезной предусмотрены специальные ящики. (Напоминаем, что само посещение собора — бесплатное).

Обратите внимание на еще одну интересную деталь: в стены центрального нефа трапезной вмонтированы надгробные плиты XVIII века: секретаря тайной канцелярии И.Ф. Набокова (1753), жены действительного камергера С.А. Жеребцовой (1761) и иерея собора Петра и Павла Григория Федоровича (1738) [34]. Наиболее богатые прихожане по европейской традиции изъявляли желание быть похороненными внутри храма, в склепах под плитами пола ([27];[34]).

На плитах, укрепленных на стенах над местами захоронений, содержатся надписи, сообщающие о дате смерти погребенного, а также о времени суток, когда окончилось его земное бытие. В верхней части плит традиционно изображался крест, а внизу — череп и кости.

«Тихвинская Богоматерь» и «Коронование Богоматери» (в трапезной)

Кроме того, в трапезной находятся две храмовых иконы XVIII века: «Тихвинская Богоматерь» и «Коронование Богоматери». Возможно, они тоже принадлежали первой Сампсониевской церкви.

Иконы обрамляют подлинные рамы XVIII века, подвергшиеся, как и образа, комплексной реставрации [36].

Ранее в храме было четыре иконы Тихвинской Божией Матери [1]. Данная Тихвинская икона помещена в раму, выполненную в стиле рококо (1747?, дерево, темпера).

Икона относится к иконографическому типу икон Богородицы «Одигитрия» («Путеводительница»), характерной особенностью которого является общение Пресвятой Девы с Младенцем Христом, их обращённость друг к другу. Младенец сидит на левой руке Богоматери и держит в левой руке свиток, а правой благословляет.

«Михаил Малеин и Иоанн Воин» и «Образ св. Николая Чудотворца в житии» (в главном приделе)

В главной (восточной) части храма можно увидеть целый ряд старинных икон. Из них наиболее интересны следующие.

Икона «Михаил Малеин и Иоанн Воин» была написана в 1761 году иконописцем Т. Баженовым (дерево, темпера). Это одна из трех подписных икон в Сампсониевском соборе, так что ее ценность особенно высока. На иконе указано: «Писал сей святой образ Костромской провинции посаду Соли Большой иконописец Трофим Баженов в 1761 году месяца Июля 13 день» [34].

Икона была отреставрирована в 2006 году. Святые Михаил Малеин (слева) и Иоанн Воин (справа) изображены в полный рост со сложенными руками, в молитвенном предстоянии перед иконой Владимирской Богоматери. Над головами святых — золотые нимбы, над которыми надписи в рокайльных обрамлениях. У ног Иоанна Воина лежит меч, в одной руке он держит крест. На заднем плане — изображение города и два клейма с надписями.

Эта икона была пожертвована в Сампсониевский храм крупным благотворителем, купцом и церковным старостой Михаилом Яковлевичем Лапшиным-Грязновским. Она заключена в барочную деревянную резную позолоченную раму работы русских мастеров XVIII века. Средник — образ Владимирской Богоматери — не сохранился. Он виден на фотографии начала XX века:

Надгробная плита, вмонтированная в стену рядом с иконой:

В русской православной традиции святой Иоанн Воин почитается как помощник в скорбях и несчастьях, а святой Михаил Малеин считался небесным покровителем царя Михаила Федоровича Романова (первый царь династии Романовых родился в день памяти преподобного Михаила Малеина).

В другой роскошной резной позолоченной раме, исполненной русскими мастерами в стиле рококо в том же году (1761), — икона Николая Явленного в окружении 32 клейм со сценами из жития Николая Чудотворца (см. схему расположения сюжетов).

Предполагается, что старинная икона, упоминавшая еще в описи Сампсониевской церкви за 1715 год и располагавшаяся в приделе Иоанна Богослова, была вставлена в большую икону Жития Николая Чудотворца на 32 клейм [1]. То есть сама икона Николая Мирликийского — более древнего происхождения, чем «жития», написанные в 1761 году. Этот образ святого Николая датируют концом XVII – началом XVIII века (дерево, темпера).

Основная икона, выполненная в 1761 году, относится к типу «житийных». Она представляет собой окружающие центральный образ 32 овальных клейма, в которых изображены различные эпизоды из жития и посмертных чудес святого. Сюжеты окружены расписным орнаментом. Некоторые клейма пронумерованы. Каждому из чудес дано краткое пояснение, но тексты надписей сохранились не полностью. Икона была отреставрирована в 2004 году.

Сцены «Изгнание беса из колодца» и «Чудо о спасении мужей от потопления и поглощения китом»:

Сцены «Успение святого Николая», «Преставление святого Николая. Ангел Господень принимает душу усопшего» и «Перенесение мощей святого Николая от Мир в Бар-град» (то есть из Миры в Бари):

Две вышеописанные иконы относятся к числу подлинных шедевров иконописного искусства. Обе заключены в подлинные рамы [41].

«Снятие с креста» (в северном приделе)

В северном приделе Иоанна Богослова можно увидеть интересную икону «Снятие с креста», написанную предположительно в XIX веке (маслом по холсту).

«Снятие с креста» (в южном приделе)

В южном приделе Архистратига Михаила находится, помимо прочего, небольшая икона «Голова Иоанна Крестителя» (XIX век; металл, масло).

Здесь же можно заметить надмогильную плиту генерал-аншефа Василия Ермолаевича Скворцова (1769 год, чеканщик Денис Соколов).

Надпись гласит: «Здесь в церкви Сампсона Странноприимца в трапезе Архистратига Михаила Арохангела против первого окна в углу отступя от стены на три четверти аршина погребено тело Господина генерала аншефа действительного камергера и орденов святого Александра Невского и святой Анны кавалера Василия Ермолаевича Скворцова. Рождение его было в 1710 году в январе месяце 26 числа. Сначала вступил на службу в придворные пажи в 1720 году и произведен в камер пажи, а гоф юнкеры, в камер юнкеры, а камергеры, и действительные камергеры, а в 1761 году в генерал аншефы. Волею Божьей от сего временного жития в вечное блаженство отошел сего 1769 года февраля 24 дня. Так всего жития его было 59 лет, один месяц и 28 дней».

Реставрация надмогильной плиты была проведена в 1999 году.

♦♦♦♦♦♦♦

Схемы расположения икон иконостасов Сампсониевского собора

Схема расположения икон главного иконостаса собора:

Схема расположения икон в северном приделе Иоанна Богослова:

Схема расположения икон в южном приделе архангела Михаила:

♦♦♦♦♦♦♦

Вам также могут понравиться другие интересные материалы о Сампсониевском соборе:

- Сампсониевский собор в Санкт-Петербурге: подробное описание архитектуры

- Подробная история создания храма-памятника Сампсониевский собор»

- Сампсониевское кладбище. Памятник «Врагам Бирона»

♦♦♦♦♦♦♦

Посещение Сампсониевского собора в Петербурге: часы работы, расписание богослужений, как добраться и прочие полезные детали

С 1984 года Сампсониевский собор является филиалом государственного музея-памятника «Исаакиевский собор» — комплекса «Музей четырех соборов».

Адрес Сампсониевского собора: фото Большой Сампсониевский пр., 41. Ближайшие станции метро — «Выборгская» и «Площадь Ленина». Как добраться: от станции метро «Выборгская» до собора можно дойти пешком (в общей сложности примерно 600 метров), от станции «Площадь Ленина» — около 1,6 км. До собора также можно добраться с Петроградской стороны через Гренадерский мост (например, пешком от станции метро «Петроградская» — 2 км).

Посмотреть расположение Сампсониевского собора на карте Петербурга можно тут или тут.

В настоящее время собор открыт как музей, но несколько раз в неделю в храме проводятся утренние богослужения (см. расписание богослужений в Сампсониевском соборе на официальном сайте).

Режим работы Сампсониевского собора следующий. Сампсониевский собор (Музей-памятник «Сампсониевский собор») открыт для посещения ежедневно (кроме среды), с 10:30 до 18:00. Работа касс и впуск посетителей прекращаются за полчаса до закрытия.

Стоимость входных билетов в Сампсониевский собор — нулевая: собор можно посетить бесплатно. При входе вручают бесплатный билет.

Однако вы можете оставить добровольные пожертвования: как на церковные нужды, так и на реставрацию.

Стоимость аудиогида для посещения Сампсониевского собора — 100 рублей.

Вы можете осмотреть собор самостоятельно или с аудиогидом, либо присоединиться к экскурсионной группе. Подробная информация о других экскурсиях в Сампсониевском соборе приводится на официальном сайте музея.

Фотографировать внутри Сампсониевского собора разрешается, причем фотосъемка бесплатная. Однако использование вспышки запрещено.

Виртуальную экскурсию по Сампсониевскому собору можно посмотреть тут.

Снаружи на территории собора есть туалет типа «будка» — чистый и бесплатный.

Информация приведена по состоянию на декабрь 2015 года.

♦♦♦♦♦♦♦

Использованные источники:

1. Баторевич Н. И., Кожицева, Т. Д. Храмы-памятники Санкт-Петербурга: во славу и память российского воинства. - СПб.: Дмитрий Буланин, 2008.

2. Гусенцова Т. М., Добрынина И. Н. Путешествие по Выборгской стороне. — СПб., издательство Остров, 2007.

3. Белоножкин А. Е. Санкт-Петербургский епархиальный архитектор А. П. Аплаксин. — СПб: Невский мир, Лики России, 2013.

4. Творчество добра. Петербургский архитектор Андрей Петрович Аплаксин (1879–1931). Фишер М. СПб.: ТО «Балтийская звезда», 2013.

5. Сампсониевский собор, статья в Википедии

6. Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор» – музей четырех соборов. Официальный сайт

7. Сампсониевский собор на архитектурном сайте citywalls

8. Западная форма, русское содержание: русская архитектура XVIII века. Материалы Василия Сырнина о русской архитектуре

9. Собор во имя прп. Сампсона Странноприимца в Санкт-Петербурге (Санкт-Петербургская епархия)

10. История Сампсониевского собора

11. Кладбище при церкви Святого Сампсония на Выборгской стороне

12. Архитектурное наследие. Санкт-Петербург. Сампсониевский собор

13. Алексей Белоножкин: «Храмы Аплаксина – камертон для современных зодчих»

14. Свадьба Екатерины II и Потёмкина

15. Враги Бирона

16. Юбилейный домик Сампсониевского собора

17. Часовня Сампсониевского собора

18. Сайт о жизни и творчестве Аплаксина

19. Белоножкин А. Е. Архитектор А.П. Аплаксин (1879–1931). Материалы к творческой биографии

20. Энциклопедия Санкт-Петербурга. Памятник Волынскому А. П., Хрущову А. Ф., Еропкину П. М.

21. Энциклопедия Санкт-Петербурга. Памятник первостроителям Петербурга

22. В Петербурге воссоздали надгробие на могиле архитектора Аплаксина

23. Жизненное кредо Андрея Аплаксина — делать добро

24. Путеводитель по святым местам Санкт-Петербурга: / сост. свящ. Александр Берташ. - Санкт-Петербург: Библиополис, 2010.

25. Крюковских, А. П. Петербургские храмы. - Санкт-Петербург: Паритет, 2013.

26. Петрова, А. Старый и скромный: Сампсониевский собор - главное украшение района, его зримая причастность к большой истории и большому искусству // Квартальный надзиратель. - 2007. - № 79. - С. 10-13

27. Кострова, Е. А. Сампсониевский собор-прошлое и настоящее [Электронный ресурс] : дипломная работа / Е. А. Кострова; рук. работ и рецензент Г. С. Усыскин; Университет Петербурга.

28. Разживин, И. В точности по Аплаксину теперь выглядят фасады Сампсониевского собора, отреставрированные мастерами ООО "Возрождение Петербурга" // Архитектура, реставрация, дизайн и строительство. - 2009. - № 2. - С. 76-78

29. Буров, Н. Четыре собора // Адреса Петербурга. - 2013. - № 46(60). - С. 6-9

30. Микишатьев, М. Сампсониевский собор // Адреса Петербурга. - 2013. - № 46(60). - С. 20-23

31. Белоножкин, А. Дома Сампсониевского собора // Адреса Петербурга. - 2013. - № 46(60). - С. 24-27

32. Пирютко, Ю. Сад имени Карла Маркса // Адреса Петербурга. - 2013. - № 46(60). - С. 70-73

33. Сампсониевский собор. История строительства

34. Сампсониевский собор. Внутреннее убранство

35. Сампсониевский собор. Архитектура

36. Проект "Мир науки и искусства школьнику". Сампсониевский собор

37. Сампсониевский собор в передаче "Красуйся, град Петров!"

38. Реставрация и реконструкция престола Сампсониевского собора

39. Музей-памятник «Сампсониевский собор», фотографии

40. 250 лет колоколу Сампсониевского собора

41. Возвращение икон в Сампсониевский собор из фондов музея

42. Виртуальная экскурсия по Сампсониевскому собору

43. Новые постоянные экспозиции музея-памятника "Сампсониевский собор"

44. Уникальные фотографии начала XIX - конца XX века. Утраченные храмы Санкт-Петербурга

45. Сампсониевский собор. Могила Волынского, Еропкина и Хрущова. Материалы из журнала «Русская старина»

46. Памятник первостроителям Санкт-Петербурга

47. Реставрация сени Сампсониевского собора

48. Собор во имя святого Сампсония Странноприимца и часовня при нём. Много фотографий собора. Сайт о монастырях и храмах Северо-Запада

49. Памятный знак у Сампсониевского собора

Недавно мы познакомились с историей строительства и реставрации и особенностями архитектуры Сампсониевского собора на Выборгской стороне. Однако не охваченной осталась важная страница в истории этого храма и района в целом. Возможно, не все знают, что при Сампсониевской церкви раньше находилось старейшее в Петербурге общегородское кладбище. Здесь нашли последний приют достойнейшие люди прошлых веков: архитекторы, мыслители, государственные деятели — и простые прихожане разных сословий.

В этой небольшой заметке мы кратко расскажем об истории Сампсониевского кладбища, а также о, можно сказать, культовом памятнике «Врагам Бирона», который появился здесь в 1885 году. Это единственное из сохранившихся надгробий, если не считать недавно поставленного мемориального знака.

Сампсониевское кладбище — первое кладбище Петербурга

Сампсониевское кладбище было устроено по указу Петра I уже в 1711 году, то есть через год после строительства первой деревянной церкви преподобного Сампсона Странноприимца. Выбору места поспособствовало расположение храма в отдалении от административного центра города: Выборгская сторона была почти не застроенным и отдаленным участком [2].

До открытия этого кладбища дело обстояло так: умершие погребались или у приходских церквей, или даже при собственных домах. Теперь хоронить можно было тут, причем бесплатно. Причту Сампсониевской церкви с прихожанами предписывалось «за места для погребения никаких плат, не только с бедных, но и могущих, не взыскивали, разве кто с вольного своего произволения, сам от себя, на церковное строение что даст» [11].

Царь «определил, дабы умерших тела нигде у других церквей не погребали, кроме сея, Сампсона Святого Церкви: яко некая странноприимница для погребения странных умерших тел, то есть не толко российского народа, но и иностранной нации» [1]. Государь, видимо, рассуждал так: Сампсон был странноприимец, а на петербургской земле поселились странники, пусть они и покоятся под сенью странноприимца. Недаром ганноверский резидент петровского времени Фридрих Христиан Вебер отмечал, что «русские летописи приписывают св. Самсону особое значение и гостеприимное покровительство по отношению к иностранцам» [45].

Сампсониевское кладбище постепенно разрасталось и в середине XVIII века занимало около 4,5 га. Южнее православного участка, выше по берегу Большой Невки, отвели место для иноверческого («немецкого») кладбища площадью более 1,5 га [32].

Хотя в первые годы существования Петербурга Сампсониевское кладбище считалось общегородским, по факту оно, вследствие удаленности и труднодоступности для проживавших на другом берегу, было скорее приходским. Выборгскую сторону населяли преимущественно работные и служилые люди: еще в начале XVIII века здесь, на берегу Невки, появились партикулярная верфь, воскобелильный, солодовый, пивоваренный и кожевенный заводы. Около них формировались слободы: канцелярии от строений, гоф-интендантская, бочарная и другие [36]. По сведениям, подтвержденным материалами раскопок, на Сампсониевском кладбище хоронили горожан всех сословий, но в основном — людей среднего достатка: купцов, чиновников, отставных солдат, рабочих Батальона строений [35].

До царствования Екатерины II Сампсониевское кладбище служило одним из главных или даже главным местом погребения для жителей Петербурга. Оно занимало довольно большую территорию, границами которой можно назвать современные Лесной и Большой Сампсониевский проспекты, улицы Фокина и Комиссара Смирнова. В дальнейшем в 1732 году Анной Иоанновной был утвержден доклад Синода, находившего, что погребение при церкви св. Сампсона невозможно из-за болотистого грунта. Поэтому Синод просил разрешить захоронения на кладбище при церкви св. апостола Матфия на Петербургской стороне и ряде других храмов.

Сампсониевское кладбище просуществовало по 1770 год и было закрыто по указу Екатерины II в соответствии с установленными санитарными правилами, запрещающими устройство кладбищ ближе, чем в ста саженях от городской черты ([2];[26]).

На иноверческом кладбище были похоронены известнейшие люди петровской эпохи, в том числе архитекторы, начинавшие строить Петербург: Доменико Трезини, А. Шлютер, Г.-И. Маттарнови, Ж.-Б. Леблон и Н. Гербель, скульптор Б.К. Растрелли, первый президент Академии наук Л. Л. Блюментрост, живописцы Л. Каравак, Г. Гроот и С. Торелли, фельдмаршал Б. К. Миних. В православной части Сампсониевского кладбища нашли последнее упокоение известный писатель-публицист и экономист петровской эпохи И. Т. Посошков, умерший в тюрьме Петропавловской крепости (точное место его могилы не установлено, но на южной стене собора в 1909 году была укреплена мемориальная доска [36]) и, по некоторым сведениям, архитектор А. Ф. Кокоринов.

Могилы всех этих деятелей не сохранились до нашего времени [32]. Лишь символический памятный знак подсказывает, что это было за место. Стела с крестом и надписью «В память о захоронениях кладбища XVIII века» была установлена у стен храма в 2009 году, в дни празднования 300-летия основания Сампсониевского собора (источник фото: [48]).

Некоторые старинные каменные плиты (датируемые 1725 годом и позднее), обнаруженные вокруг собора при раскопках 1970-х- 80-х годов, сейчас можно увидеть в ограде церковного двора ([26];[49]). Помимо кладбища, погребения были и внутри храма; они отмечены надгробными досками, вмонтированными в стены собора [36]. Некоторые из этих досок в настоящее время расчищены.

Памятник первостроителям Петербурга

В 1928 году на месте части старого заброшенного кладбища за собором (в сторону Лесного проспекта) был устроен сад им. К. Маркса, который в 1991 году переименовали в Сампсониевский сад ([2];[7]). Сейчас площадь сада составляет около 6 га [32].

В 1995 году в Сампсониевском саду был установлен памятник первостроителям Петербурга по проекту Вячеслава Бухаева и Михаила Шемякина. К сожалению, в 2000 году он был уничтожен вандалами. Возможно, в дальнейшем памятник будет восстановлен и перенесен ближе к территории собора для лучшей охраны [32], но пока никаких мер не предпринято (источник фото: [46]).

Памятник первостроителям Петербурга был решен как гранитная арка с «окном в Европу», через которое можно было любоваться собором. На арке были размещены бронзовые барельефы с портретами и именами архитекторов и метафизическими композициями; перед окном, как бы в комнате, стояли бронзовый стол и стул (образ рабочего места творческого интеллигента XVIII века), а на столе — первый план Петербурга, череп, подсвечник и курительная трубка.

«Врагам Бирона» (надгробный памятник на могиле А. Волынского, А. Хрущова и П. Еропкина)

На сегодняшний день на бывшем кладбище вокруг Сампсониевского собора есть лишь одно надгробие — памятник «Врагам Бирона», выполненный по проекту М. А. Щурупова. Он был установлен в 1885 году на предполагаемом месте братской могилы трех государственных деятелей XVIII века: кабинет-министра А. П. Волынского, архитектора П. М. Еропкина и советника Адмиралтейской конторы А. Ф. Хрущова, казненных за выступление против Бирона, фаворита императрицы Анны Иоанновны.

По странному стечению обстоятельств казнь «изменников» (предварительно истерзанных пытками) на Сытном рынке совершилась 27 июня 1740 года — в день преподобного Сампсона, в годовщину Полтавской победы, в память о которой возведен храм ([2];[35]). После исполнения приговора тела казненные были захоронены в ограде Сампсониевской церкви [36].

Заговорщики, принадлежавшие к высшему петербургскому обществу, выступали против засилья иностранцев при царском дворе («бироновщины»), добивались усиления политической роли русского дворянства, составляли проекты государственного переустройства (в том числе ограничения самодержавия посредством дворянского представительства).

После воцарения Елизаветы Петровны «дело Волынского» было прекращено, и доброе имя членов кружка «врагов Бирона» восстановлено. Первый памятник «трех страдальцев русской земли» был поставлен в 1741 году детьми А. П. Волынского, возвращенными Елизаветой из ссылки. Он представлял собой скромную каменную плиту, на которой при обновлении обветшавшего захоронения во времена правления Екатерины II установили пьедестал с небольшой колонной и урной [2] (источник иллюстрации: [45]).

После выхода в свет популярного романа Лажечникова «Ледяной дом» (1835) — где образ Волынского был, впрочем, представлен в сильно приукрашенном виде — его скромная могила, до той поры почти неизвестная широкой публике, стала местом «любознательного паломничества» [45].

К началу 1880-х годов памятник изрядно обветшал. Как раз в тот период, под влиянием выступлений Бисмарка против России, в обществе усилились антигерманские настроения, и мученически погибший Волынский как противник немецкого засилья стал восприниматься как истинный патриот и национальный герой [2]. По инициативе и под руководством редактора журнала «Русская старина» тайного советника М. И. Семеновского в 1885 году был объявлен сбор средств и сооружен новый памятник на могиле А. П. Волынского, П. М. Еропкина и А. Ф. Хрущева по проекту архитектора М. А. Щурупова. Скульптурные работы взял на себя А. М. Опекушин, автор известного памятника А.С. Пушкину в Москве.

Архитектор М.А. Щурупов, скульптор А. М. Опекушин и художник Ф. Г. Солнцев выполнили свою работу безвозмездно [45].

Облик памятника на месте предполагаемого захоронения казненных «по делу Волынского» отличается простыми и благородными формами. Окруженный ажурной оградой на гранитном постаменте надгробный монолит из темной бронзы выполнен в виде усеченной пирамиды, напоминающей античную стелу. В нижней части монумента находятся три саркофага. Колонка, составлявшая главную часть старого монумента, положена внутрь бронзового монумента, а старая плита с надписью помещена под каменный свод постамента [35].

Лицевая (восточная) сторона памятника посвящена А. П. Волынскому. В полукруглом навершии стелы — изображение родового герба Волынского, а на основном углубленном поле стелы — золоченый барельеф «Гений Истории» [2]. Правой рукой крылатая символическая женская фигура («богиня истории», муза Клио) указывает на уползающую змею (аллегорию зла), а в левой держит лавровый венок и развернутый свиток, на котором начертаны слова императрицы Екатерины II (1765): «Волынский был добрый и усердный патриот и ревнителен к полезным поправлениям своего Отечества»; ниже — стихотворные строки из думы поэта и декабриста К. Ф. Рылеева «Волынский» (1822):

И пусть падет! Но будет жив
В сердцах и памяти народной
И он, и пламенный порыв...

Сыны отечества! в слезах,
Ко храму древнего Сампсона!
Там за оградой, при вратах
Почиет прах врага Бирона.

Здесь же — горящий светильник (аллегория правды), обвитый ветвью оливы в знак примирения с прошлым [45].

На северной стороне монумента приведена надпись, посвященная П.М. Еропкину, и его фамильный герб, а на южной стороне — аналогичное посвящение А.Ф. Хрущову. Также на торцах стелы изображены опущенные факелы (символы угасшей жизни или же «вечной жизни и памяти», в зависимости от трактовки).

На тыльной (западной) стороне памятника, обращенной к проспекту, высечен текст: «Памятник на общей могиле сооружен в 1885 году по почину журнала “Русская Старина” многими почитателями памяти этих исторических людей и на пожертвованье К. П. Селифонтовой (из роду Волынских)». Также здесь воспроизведена надпись с прежнего монумента (в церковно-славянской орфографии): Во имя в трие лицехъ / единаго БОГА / здесь лежит Артемей / Петрович Волынской / которой жизни своея / имелъ 51 годъ / преставися июня / 27 дня 1740 году / туже погребены / Андрей Феодорович / Хрущов и Петр / Еропкин.

Вероятно, благодаря ореолу героев-мучеников, погибших по вине монархии, монумент уцелел во времена катаклизмов ХХ века [15].

Комплексная реставрация памятника «Врагам Бирона» не проводилась до 1988 года, когда встал вопрос о восстановлении барельефов. К тому времени были утрачены барельефы с изображением гаснущего факела и гербами А. Ф. Хрущова и П. М. Еропкина. К счастью, факел был обозначен в чертежах М. А. Щурупова, а вот воссоздание геральдики потребовало дополнительных изысканий [35].

♦♦♦♦♦♦♦

Вам также могут понравиться другие интересные материалы о Сампсониевском соборе:

- Сампсониевский собор в Санкт-Петербурге: подробное описание архитектуры

- Подробная история создания храма-памятника Сампсониевский собор»

- Внутреннее убранство собора

♦♦♦♦♦♦♦

Рекомендуемые источники на тему «Сампсониевский собор»:

1. Баторевич Н. И., Кожицева, Т. Д. Храмы-памятники Санкт-Петербурга: во славу и память российского воинства. - СПб.: Дмитрий Буланин, 2008.

2. Гусенцова Т. М., Добрынина И. Н. Путешествие по Выборгской стороне. — СПб., издательство Остров, 2007.

3. Белоножкин А. Е. Санкт-Петербургский епархиальный архитектор А. П. Аплаксин. — СПб: Невский мир, Лики России, 2013.

4. Творчество добра. Петербургский архитектор Андрей Петрович Аплаксин (1879–1931). Фишер М. СПб.: ТО «Балтийская звезда», 2013.

5. Сампсониевский собор, статья в Википедии

6. Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор» – музей четырех соборов. Официальный сайт

7. Сампсониевский собор на архитектурном сайте citywalls

8. Западная форма, русское содержание: русская архитектура XVIII века. Материалы Василия Сырнина о русской архитектуре

9. Собор во имя прп. Сампсона Странноприимца в Санкт-Петербурге (Санкт-Петербургская епархия)

10. История Сампсониевского собора

11. Кладбище при церкви Святого Сампсония на Выборгской стороне

12. Архитектурное наследие. Санкт-Петербург. Сампсониевский собор

13. Алексей Белоножкин: «Храмы Аплаксина – камертон для современных зодчих»

14. Свадьба Екатерины II и Потёмкина

15. Враги Бирона

16. Юбилейный домик Сампсониевского собора

17. Часовня Сампсониевского собора

18. Сайт о жизни и творчестве Аплаксина

19. Белоножкин А. Е. Архитектор А.П. Аплаксин (1879–1931). Материалы к творческой биографии

20. Энциклопедия Санкт-Петербурга. Памятник Волынскому А. П., Хрущову А. Ф., Еропкину П. М.

21. Энциклопедия Санкт-Петербурга. Памятник первостроителям Петербурга

22. В Петербурге воссоздали надгробие на могиле архитектора Аплаксина

23. Жизненное кредо Андрея Аплаксина — делать добро

24. Путеводитель по святым местам Санкт-Петербурга: / сост. свящ. Александр Берташ. - Санкт-Петербург: Библиополис, 2010.

25. Крюковских, А. П. Петербургские храмы. - Санкт-Петербург: Паритет, 2013.

26. Петрова, А. Старый и скромный: Сампсониевский собор - главное украшение района, его зримая причастность к большой истории и большому искусству // Квартальный надзиратель. - 2007. - № 79. - С. 10-13

27. Кострова, Е. А. Сампсониевский собор-прошлое и настоящее [Электронный ресурс] : дипломная работа / Е. А. Кострова; рук. работ и рецензент Г. С. Усыскин; Университет Петербурга.

28. Разживин, И. В точности по Аплаксину теперь выглядят фасады Сампсониевского собора, отреставрированные мастерами ООО "Возрождение Петербурга" // Архитектура, реставрация, дизайн и строительство. - 2009. - № 2. - С. 76-78

29. Буров, Н. Четыре собора // Адреса Петербурга. - 2013. - № 46(60). - С. 6-9

30. Микишатьев, М. Сампсониевский собор // Адреса Петербурга. - 2013. - № 46(60). - С. 20-23

31. Белоножкин, А. Дома Сампсониевского собора // Адреса Петербурга. - 2013. - № 46(60). - С. 24-27

32. Пирютко, Ю. Сад имени Карла Маркса // Адреса Петербурга. - 2013. - № 46(60). - С. 70-73

33. Сампсониевский собор. История строительства

34. Сампсониевский собор. Внутреннее убранство

35. Сампсониевский собор. Архитектура

36. Проект "Мир науки и искусства школьнику". Сампсониевский собор

37. Сампсониевский собор в передаче "Красуйся, град Петров!"

38. Реставрация и реконструкция престола Сампсониевского собора

39. Музей-памятник «Сампсониевский собор», фотографии

40. 250 лет колоколу Сампсониевского собора

41. Возвращение икон в Сампсониевский собор из фондов музея

42. Виртуальная экскурсия по Сампсониевскому собору

43. Новые постоянные экспозиции музея-памятника "Сампсониевский собор"

44. Уникальные фотографии начала XIX - конца XX века. Утраченные храмы Санкт-Петербурга

45. Сампсониевский собор. Могила Волынского, Еропкина и Хрущова. Материалы из журнала «Русская старина»

46. Памятник первостроителям Санкт-Петербурга

47. Реставрация сени Сампсониевского собора

48. Собор во имя святого Сампсония Странноприимца и часовня при нём. Много фотографий собора. Сайт о монастырях и храмах Северо-Запада

49. Памятный знак у Сампсониевского собора

В этой заметке мы расскажем об истории Сампсониевского собора — одного из немногих сохранившихся до наших дней в Петербурге строений первой половины XVIII века. Мы узнаем, как строился этот уникальный храм-памятник, посвященный Полтавской победе; как менялся его внешний и внутренний облик в разные эпохи; как сложилась судьба собора после революции и в наше время.

Подробно об архитектуре этой достопримечательности Выборгской стороны можно прочитать в статье «Сампсониевский собор: архитектура храма». Описания и фотографии интерьера Сампсониевского собора — и в первую очередь сказочного главного иконостаса — можно найти в заметке «Внутреннее убранство». Наконец, практическая информация о посещении Сампсониевского собора приводится ниже.

Сампсониевский собор — храм-памятник на Выборгской стороне

Сампсониевский собор (собор преподобного Сампсония Странноприимца) относится к категории храмов-памятников, то есть храмов, воздвигнутых в память об историческом событии или лице. Среди них выделяется большая группа сооружений, связанных с темой боевой славы России: это соборы и церкви, построенные в честь одержанных русскими воинами побед, посвященные военным подвигам и памяти погибших в боях [1].

Возводившиеся в честь военных событий храмы было принято называть в честь христианского праздника или того святого, на день памяти которого пришлось сражение. Сампсониевский собор — не исключение.

Это первый храм-памятник, построенный в Санкт-Петербурге в честь военной победы России [2].

Название собора связано с тем, что событие, которому он посвящен, — победа в Полтавской битве 27 июня 1709 года по старому стилю (10 июля по новому) — произошло в день святого Сампсона (Сампсония) Странноприимца. Эта великая победа, одержанная над шведами русскими войсками под предводительством Петра I, привела к коренному перелому в Северной войне в пользу России и к концу господства Швеции. Россия теперь прочно вошла в состав великих европейских держав.

Сразу же после Полтавской победы память о ней решено было увековечить сооружением памятников. Первым стал крест на месте битвы (источник: [1]).

Затем царь распорядился «в знак и вечное напоминание той преславной виктории, на том самом месте, где тот бой был<...>, построить монастырь мужской и в нем церковь каменную» [1], но в условиях военного времени эти планы реализовать не удалось. Лишь в 1852 году на поле Полтавской битвы была заложена Сампсониевская церковь по проекту И. И. Шарлеманя (1841) (в 1895 году пришедший в упадок храм сильно перестроили по проекту Н. Н. Никонова и заново освятили).

В свою очередь, в Москве к торжественной встрече войск, возвращавшихся с Полтавской победы, по указу Петра I были построены семь триумфальных ворот (источник: [1]).

А что же в Петербурге? Строительство новой столицы теперь особенно оживилось. Не обошлось и без возведения памятника в честь славной «виктории». В память Полтавской победы царь повелел построить в Петербурге церковь во имя святого Сампсона Странноприимца. Маленькая деревянная церковь на Выборгской стороне, близ Невы, была заложена в конце ноября 1709 года и через 8 месяцев, в 1710 году, освящена. Есть сведения, что Петр I лично участвовал в закладке храма [2].

Почему для сооружения храма было выбрано именно это место? Дело в том, что здесь полегала старинная дорога в шведское королевство (Выборгской тракт, нынешний Большой Сампсониевский проспект), по которой русские войска уходили на войну ([2];[26];[35]). Таким образом, новый храм был призван ободрять русских солдат, напоминать о позоре врага и служить духовной защитой [30].

Святой преподобный Сампсон, в память которого была названа новая петербургская церковь (как и храм на поле Полтавского сражения), именуется «Странноприимцем», поскольку в течение всей жизни этот полулегендарный святой V-VI века принимал странников, больных и нищих, предоставлял им кров и еду, избавлял от недугов. Образованный человек, римлянин по рождению, он вел активную благотворительную врачебную деятельность в Константинополе и даже исцелил опасно заболевшего императора Юстиниана (источник фото: [41]).

Любопытный факт: в умах российских церковных идеологов XVIII века малоизвестный новозаветный святой Сампсон Странноприимец по причине созвучия имен отождествился с ветхозаветным героем Самсоном, который известен, в частности, тем, что поборол льва. С этим библейским персонажем и стали сравнивать отважного российского императора: «Прехрабрый Самсон наш Государь Царь... растерзал льва Шведского» [30]. В результате получилось, что успех Полтавской баталии отметили в новой столице двумя совершенно непохожими памятниками: фонтаном «Самсон» в Петергофе и Сампсониевской церковью на Выборгской стороне.

Первая деревянная церковь (1710–1737)

Первоначальная Сампсониевская церковь на Выборгской стороне была рубленая, низкая, с маленькими окнами и двускатной крышей с главкой, увенчанной шпилем с крестом ([1];[2]). Макет деревянной Сампсониевской церкви сейчас можно увидеть внутри собора:

Церковь располагалась на месте нынешней часовни, слева (к северу) от современного собора. Рядом была поставлена деревянная колокольня пирамидальной формы. Северный придел во имя апостола и евангелиста Иоанна Богослова был построен вскоре после освящения главного алтаря. Южный придел, во имя Архистратига Михаила, появился в 1721 и был освящен в 1725 году ([1];[4]). Для боковых приделов были выполнены деревянные резные иконостасы и написаны иконы.

Деревянная церковь простояла до 1737 года.

Единственное дошедшее до нас изображение этой скромной постройки, — небольшая гравюра в книге А. И. Богданова, изданной В. Г. Рубаном в 1779 году («Историческое, географическое и топографическое описание Санкт-Петербурга, от начала заведения его, с 1703,по 1751 год»). Впрочем, неизвестно, насколько достоверен этот рисунок (источник: [1]).

Хотя приход был довольно бедным, а район малонаселенным, церковь обладала ценными произведениями искусства, большинство которых поступило от богатых прихожан в виде вкладов (то есть пожертвований, приношений на храм). Среди них было печатное Малое Евангелие 1703 года, имеющее посвящение царевичу Алексею; дорогие церковные сосуды, кресты, воздухи́ (тканые покровы для священных сосудов). Некоторые церковные ризы были вкладом самого Петра I ([1];[6]). Также имелись ценные иконы, богослужебные книги в богатых переплетах.

Скромная на вид церквушка слыла столь богатым убранством, что иной раз в нее забирались воры ([1];[37]).

Строительство каменного храма (1728–1740)

Со временем деревянная церковь, построенная на скорую руку, пришла в полную ветхость, и рядом с ней заложили новый каменный храм.

Священник Сампсониевского храма Василий Терлецкий подал прощение в Синод, в котором извещал, что деревянная «Сампсоновская церковь с приделами сгнила и обветшала и впредь к службе ненадёжна» [30]. В ответ на прошение Синод распорядился построить «каменную церковь с приделы ж во имена тех, которые назначены в деревянной церкви близ той, где прилично, строить позволить» [1].

Строительство началось в 1728 году. Новая каменная церковь была построена немного южнее старой деревянной.

Храм возводился под наблюдением ярославского купца Ивана Андреевича Лапшина ([6];[27]), которому и были вручены собранные с прихода деньги на строительство («шестьсот рублёв»). Но отпущенной суммы оказалось настолько мало, что ее едва хватило на устройство фундаментов ([1];[30]). На этом дело встало.

Время для строительства было не самое удачное: столицу перенесли из Петербурга в Москву, пожертвований не поступало, город обезлюдел. Наконец, в 1730 году на российский престол взошла Анна Иоанновна, и столица вернулась в Санкт-Петербург. Работа закипела, и в 1733 году был завершен первый этап строительства: построена западная часть (так называемая трапезная) с двумя боковыми приделами (дополнительными малыми храмами). В «доношении» Василия Терлецкого Синоду от 25 июля 1733 года указывалось, что в новом каменном храме приделы закончены, «а иконостасов новых в оные приделы не делано... Того ради... просим дать повеление в упомянутые новые приделы перенести иконостасы... из деревянных старых приделов». Видимо, так и поступили.

По указу императрицы и распоряжению Синода утварь из прежней деревянной церкви перенесли в новые каменные приделы, освященные во имя Архистратига Михаила и Иоанна Богослова. В 1737 году старая деревянная церковь была разобрана, а древесный материал пошел «в топление церковных печей» [1]. Золу пустили по воде Большой Невки [2]. На месте разобранной деревянной церкви поставили маленькую каменную часовню во имя Спаса Нерукотворного Образа. Эта часовня-колонка фактически представляла собой невысокую призматическую стелу с фасадами, завершенными треугольными фронтончиками [3]. Сейчас на этом месте стоит необарочная аплаксинская часовня.

Тем временем продолжалось строительство летнего храма (главной, восточной, части церкви) и работы по изготовлению большого иконостаса. Одновременно была возведена и колокольня — доминанта всего ансамбля. Этот второй этап строительства датируют 1732/33-1740 годами ([6];[7];[36]).

19 августа 1740 года состоялось освящение главного придела во имя преподобного Сампсона Странноприимца.

Как выглядел Сампсониевский храм в XVIII веке

Первоначально трехпрестольный храм был одноглавым, однокупольным, с четырехскатной крышей. Купол покоился на высоком граненом барабане и был увенчан луковичной главкой с крестом. Поскольку купол не открывался световым пространством внутри церкви, его называют «ложным» или «фальшкуполом» [36]. Церковь имела в плане форму прямоугольника с одной апсидой, в которой размещался алтарь. Акварель, показывающая облик храма в тот период (источник [6]):

Внутри нынешнего собора можно увидеть макет каменного Сампсониевского храма по состоянию на 1740 год:

С северной и южной стороны восточного объема были устроены открытые галереи. Эта часть церкви была решена в изящных формах «аннинского барокко» [1]. Архивные фото интерьеров (источник [44]):

Главный придел украсил четырехъярусный одиннадцатиметровый, сверкающий позолотой резной иконостас, созданный в 1737-1739 годах. Иконы «греческого письма» принадлежали кисти А. Квашина, П. Баженова, А. Поспелова. Каждая икона имела «самостоятельную обработку» и представляла собой «самобытный шедевр» [4]. Стены и своды храма были покрыты росписью. Архивные фото интерьеров (источники [44] и [25]):

Завершение трехъярусной колокольни было выполнено по типу шатра, увенчанного луковичной главкой с золоченым крестом. Колокольня соединялась с основным зданием церкви глухой одноэтажной крытой галереей. Точное время постройки этого перехода неизвестно, но современные исследователи обнаружили его на плане Петербурга 1777 года [28].

Святынями храма были икона с частью Ризы Господней и с частицами св. мощей, иконы Тихвинской Божией Матери, Толгской Божией Матери, икона Николая Чудотворца, икона «Иоанн Воин и Михаил Малеин», икона Успения Божией Матери в серебряной ризе, икона Пресвятой Троицы, вырубленная на каменной плите; ценные Евангелия; дорогая церковная утварь [1]. Икона Тихвинской Божией Матери (источник [25]):

Колоколов было 14, и все вместе они создавали благозвучный ансамбль. Самый большой колокол весом 400 пудов (6 тонн 400 кг) заказал отлить в Москве в 1763 году богатый купец Михаил Грязновский-Лапшин (церковный староста и племянник уже знакомого нам Ивана Лапшина) [35].

Неизвестные архитекторы

Имя архитектора Сампсониевского собора до сих пор остаётся загадкой. Часто можно встретить предположение о возможном авторстве Доменико Трезини. Одним исследователям оно кажется спорным [3], другие же вполне допускают, что на начальном этапе строительные работы вполне могли осуществляться под руководством знаменитого итальянского зодчего, скончавшегося в 1734 году ([5];[27]).

Не исключено также, что проект храма был разработан его племянником (и зятем) Джузеппе Трезини. По мнению некоторых научных сотрудников, он мог строить трапезную (зимнюю церковь, расположенную с западной стороны, ближе к проспекту). Главный довод в пользу этой версии — внешнее сходство трапезной с обликом церкви Трех Святителей Вселенских на 6-й линии Васильевского острова, построенной по проекту Джузеппе Трезини. Во время юбилейной реставрации Сампсониевского собора (1909) на втором ярусе западного фасада были вскрыты три окна, идентичные окнам храма на Васильевском ([27];[37]).

Некоторые исследования позволяют предположить, что на последнем этапе строительства каменного храма (когда возводилась его восточная часть с галереями-гульбищами, издревле характерными для русских храмов) в работах принимал участие ученик Доменико Трезини — Михаил Земцов. А вместе с ним над созданием церкви мог работать архитектор Пьетро Трезини (сын Доменико Трезини) ([27];[35)]. Это были наиболее яркие и одновременно приближенные ко двору зодчие периода правления Анны Иоанновны [27].

Что же касается шатровой колокольни с окнами-«слухами» (уникальный случай применения таких форм в петербургской архитектуре!), то современным исследователям удалось подтвердить, что ее появлением мы обязаны выходцу из Ярославля — тому самому купцу Ивану Лапшину, который задумал строить колокольню в традициях своего родного города [28].

От одного купола к пятиглавию

В 1747 году, в эпоху правления императрицы Елизаветы, был принят закон «об освященном пятиглавии», по которому в Петербурге стали возводить пятиглавые храмы [1]. Тут стоит сказать, что воцарение дочери Петра I было связано в том числе и с недовольством «немецким засильем» в правящих верхах, в результате чего возникла идеология «возврата к русским традициям», что нашло зримое выражение в архитектуре. В качестве детали, которой отводилась роль носителя «русского духа», выбрали характерное для допетровских церквей пятиглавие [33]. Елизавета Петровна лично требовала от церковных зодчих применять пятиглавое завершение. Доходило даже до изменения проектов на ходу или надстройки уже готовых храмов.

Это поветрие дошло и до Сампсониевского храма. В 1761 году к прежнему одиночному куполу пристроили четыре малых барабана с главками, в результате чего здание получило пятикупольное завершение [25]. Четыре новых купола были созданы на средства «усерднейшего попечителя» храма М. Я. Грязновского-Лапшина [35] (племянника Ивана Лапшина).

Эти деревянные, обшитые железом купола являются на самом деле фальшкуполами, то есть, как и центральный купол, имеют чисто декоративный характер ([1];[27]). Главки увенчали изящные кованые кресты. Напомним, что количество куполов в православном храме символично: например, пять куполов символизируют Иисуса Христа и четырех евангелистов [2].

Примерно в 1801 году к колокольне с северной стороны пристроили небольшую часовню. Позже с южной стороны появилась сторожка. Старое фото колокольни (источник [3]):

В начале XIX века был проведен капитальный ремонт храма. Вероятно, тогда же в церкви была выполнена роспись свода «кессонами». В 1830-е годы внутреннее убранство собора отремонтировали, заменив чугунные полы каменным [5]. Богослужения зимой проходили в теплых, но тесноватых боковых приделах. В холодном главном приделе печи появились лишь в 1852 году. В конце 1860-х годов роспись внутренних стен была заменена новой [1]. Крупные ремонтные работы были проведены в 1871-1872 годах под руководством архитектора Г. И. Карпова. В 1890 году были исправлены повреждения внутри и снаружи храма, подновлены старые росписи и появилась новые [1].

Юбилейная реставрация 1908–1909 годов. Архитектор А. П. Аплаксин

Наиболее значительную реставрацию церкви провели в 1908-1909 годах. Она была приурочена к двойному юбилею: 200-летию Полтавского сражения и 200-летию самого Сампсониевского храма [36].

Важная роль в подготовке к празднованию принадлежала министру внутренних дел и председателю совета министров Петру Столыпину, который обратился к императору и Синоду с просьбой о выделении средств на реставрацию и на проведение торжеств ([4];[28];[35]). Празднование юбилея имело идеологическое, духовно-просветительское значение, призванное объединить общество после первой русской революции. Священник Владимир Покровский писал: «Великое событие, в память которого заложен этот храм, переносит... мысль в то дивное время, когда наш народ пребывал в полном единении со своим венценосным вождем и совершенной Преданности Православной Церкви... Остановить внимание столичного населения... в наше тяжёлое время на этой светлой странице истории нашего Отечества — это значит не только дать возможность отдохнуть душой исстрадавшемуся русскому человеку, но и указать высоконазидательный урок исторический для нашего дряблого времени» [3].

В основном работы финансировало государство, другую часть составили добровольные пожертвования (в том числе от фабрикантов и промышленников Э. Л. Нобеля, Ю. Л. Кёнига и др.) [1]. Царь Николай II, по просьбе Столыпина, выделил из собственных средств 3000 рублей [36]. Кроме того, в 1909 году он принял решение в честь 200-летия Полтавской баталии присвоить Сампсониевской церкви статус собора.

Проект реставрации

Автором проекта реставрации и руководителем работ выступил епархиальный архитектор Андрей Павлович Аплаксин (1879-1931). Выпускник Санкт-Петербургского института гражданских инженеров, Аплаксин известен как автор целого ряда построек и проектов в формах «неорусского стиля», реставратор, общественный деятель, исследователь и пропагандист памятников церковной старины. Зодчий занимал должность архитектора Санкт-Петербургской епархии с 1906 по 1917 год (подробнее о его деятельности можно прочитать в книге [3]).

Фото собора до реставрации (источник [30]):

Разработке проекта и началу реставрационных работ предшествовали историко-архитектурные и археологические исследования. Для выяснения первоначального облика здания были сделаны зондажи кладки и штукатурки, выполнены пробные расчистки стен, сводов и главного иконостаса, осуществлен поиск исторических источников [3].

Фото собора до реставрации (источник [3]):

По предложению настоятеля Сампсониевского храма отца Иоанна Острогорского в начале 1908 года при церкви была организован временный «Комитет по организации празднования 200-летнего юбилея основания Сампсониевского храма, заложенного Петром I в память Полтавской победы 1709 года 27 июня», или попросту Юбилейный комитет. В состав его вошли священники и дьяконы, , выборные от Сампсониевского прихода, почетные прихожане, архитекторы, художники. В числе почетных членов были генерал-майор Д.В. Драчевский, городской глава Н.А. Резцов, братья графы С.Д. и А.Д. Шереметевы, генерал от кавалерии и художник барон А.А. Бильдерлинг [1].

Комитет поставил перед собой задачу освободить здание от позднейших наслоений и восстановить его первоначальный вид.

Председателем Комитета стал второй священник храма Владимир Покровский, покровителем — митрополит Антоний, а его архитектором — А. П. Аплаксин (источник фотопортрета: [3]).

К моменту начала реставрации Сампсониевского собора Аплаксин был еще молодым и не слишком опытным архитектором. К тому же недоброжелателям не давал покоя факт родственных связей жены зодчего с митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Антонием (Вадковским) (1846-1912): иерарх приходился ей родным дядей, и, возможно, оказал Аплаксину содействие в устройстве на солидную и ответственную должность епархиального архитектора, а также в назначении его архитектором Юбилейного комитета (источник фотопортрета: [4]).

Еще одним осложняющим фактором была спешка: Петербург лихорадочно готовился к юбилейной дате, и на проведение реставрационных работ — весьма масштабных — было выделено немногим более полугода. Несмотря на все эти трудности, Андрей Аплаксин мастерски справился с работой, чему во многом способствовали его организаторские способности и умение привлечь в помощники опытных специалистов и консультантов, таких как А. Н. Бенуа [3].

Функцию контролирующего органа в ходе реставрации осуществляла Императорская Археологическая комиссия, которая не раз высказывали замечания по поводу различных конструкций и элементов и отклоняла слишком радикальные идеи ([1];[3];[18]). План собора до реставрации (источник [3]):

На первом заседании Юбилейного комитета (25 февраля 1908 года) утвердили программу работ и смету. Каменную ограду, закрывавшую вид на храм, решили заменить «железной решеткой на гранитном цоколе», а ветхую «часовню-колонку» на месте первоначальной Сампсониевской церкви — заменить или «обнести» новой [3].

Интерьер собора до реставрации (источник [29]):

В плачевном состоянии находился главный иконостас, который «осел, расщепился, карнизы искривились, фигуры и резьба пообветшали — всё это сделало время, а людское участие выразилось еще заметнее» [36]. Иконостас следовало вновь покрыть позолотой, заменив старые рамы нижнего яруса на новые. Возникла даже идея заменить иконостасы боковых приделов на «более стильные и пропорциональные» [3].

План участка собора по проекту реставрации (источник [3]):

Однако на заседании Археологической комиссии (24 апреля 1908 года) проект замены боковых иконостасов на новодел был отклонен в пользу сохранения исторических. Иконостас главного придела разрешалось реставрировать с «обновлением необходимой резьбы в нижнем ярусе» при условии сохранения всех его элементов. Была согласована расчистка храмовых икон и картины с изображением Петра Великого. На заседании 18 февраля 1909 года были рассмотрены проекты реставрации главы, фасада колокольни и отдельных элементов убранства. Были одобрены два предложения Комитета: разобрать соединительный коридор, ведущий от колокольни к храму, и окрасить стены интерьера в обнаруженный первоначальный «иссера-зеленоватый тон».

Проект реставрации собора и колокольни (источник [3]):

Реставрация началась, по-видимому, в конце 1908 года. Основные работы по новым постройкам велись в первой половине 1909 года и были завершены к праздничной дате [3].

Результаты реставрации

В результате работ храм был освобожден от позднейших пристроек: «неуместной» ампирной часовни (находившейся у северного фасада колокольни), «примитивной» протяженной двухэтажной сторожки (стоявшей с южной стороны) и соединительного коридора-галереи (перехода) ([1];[27]). Фотографии, на которых зафиксированы результаты слома (источник [3]):

Вместо упомянутого коридора по проекту архитектора-художника Н. Е. Лансере к западному фасаду собора пристроили теплую паперть (притвор), при создании которой был использован кирпич, оставшийся после сломки пристроек [3]. Паперть стала выполнять функцию теплого и довольно вместительного тамбура.

По проекту того же Н. Е. Лансере на барабане центральной главы устроили четыре декоративных окна с барочными наличниками, выполнили некоторые элементы декоративного убранства, а также памятник Петру I на небольшой площади перед собором. Лансере спроектировал пьедестал, а в качестве фигуры императора была использована готовая статуя, выполненная скульптором М. М. Антокольским (подробнее о памятнике читайте тут). По рисункам Н. Е. Лансере возвели изящную ограду со стороны Большого Сампсониевского проспекта. Проект ограды (источник [35]):

По проекту самого А. П. Аплаксина были восстановлены утраченные элементы архитектурного декора (например, наличники и русты) на фасадах собора и колокольни; заложены поздние проемы; окрашены стены, глава и крыши; позолочены кресты, главка и грани шатра колокольни; очищены вмонтированные в стены храма надгробные доски. На южном и северном фасадах колокольни установили мемориальные чугунные доски с текстами обращения Петра I к воинам – участникам Полтавской баталии (подробнее читайте тут). На западном фасаде колокольни разместили две памятные доски из белого мрамора, сообщавшие о присвоении церкви статуса собора и ремонтно-реставрационных работах 1908-1910 годов [3].

Вид собора после реставрации (источник [3]):

Наконец, на территории собора появились две новые постройки, созданные по проекту А. П. Аплаксина: на месте алтаря первой Сампсониевской церкви построили часовню Спаса Нерукотворного Образа, стилизованную под растреллиевское барокко, а к югу от храма возвели Юбилейный домик, предназначавшийся для сторожки, церковного архива и ризницы. Убранство из разобранной «ампирной» часовни перенесли в новую. Фото часовни, 1909 год (источник [3]):

Особенно сложной оказалась реставрация интерьеров Сампсониевского собора. Каждая деталь убранства фотографировалась, демонтировалась и доставлялась в реставрационную мастерскую. После очистки позолоты каждый предмет обмазывался сырой глиной, отмачивающей грунт, который затем удалялся. Затем элементы просушивались, утраченные детали восстанавливались по аналогии или по сохранившимся симметричным деталям ([35]). Вид иконостаса северного придела после реставрации (источник [3]):

Реставрацию икон осуществил мастер Г. О. Чириков (всего за 4 месяца им было отреставрировано 168 икон). Реставрацию иконостасов главного и южного приделов наряду с позолотными работами взял на себя А. А. Калмыков. В общей сложности над кропотливой 7-месячной реставрацией главного иконостаса работало 30 человек [3]. Иконостасом северного придела, надпрестольной сенью и престолом в главном приделе, а также двумя большими рамами для икон занимался А. А. Жессель. Роспись интерьера выполнил А. А. Гуджиари. Стены храма были выкрашены серовато-зеленым, а своды — белым колером. Перед главным иконостасом вместо решетки установили деревянную балюстраду с резными балясинами [1]. Белый фон основы иконостасов заменили на исторический зелёный — под змеевик [36]. На западной стене над входом в главную часть храма расчистили изображение Петра I (1763). Вид сени над престолом после реставрации (источник [35]):

Внутренний ремонт охватил и массу прочих преобразований: работы по гидроизоляции, установке новых дубовых дверей, устройству современных печей (старые нещадно дымили), настилке паркета (от покрытия пола метлахской плиткой отказались, так как «каменный пол холодит, развивает сырость и простуживает богомольцев» [3]). Две громоздкие дымовые трубы уступили место одной вытяжной, поставленной на коньке крыши.

Силами архитектора А. П. Аплаксина и его помощников был выпущен альбом-увраж «Сампсониевский собор в С.-Петербурге. 1709-1909» — иллюстрированный отчет о реставрации. Обложку выполнил Н. Е. Лансере (источник фото [3]):

Один из экземпляров монографии был преподнесен императору.

Оценка реставрации

Реставрацию, проведенную Андреем Аплаксиным, с точки зрения современного подхода характеризуют скорее как «стилистическую». Зодчий стремился придать храму-памятнику цельный вид, убрать лишние напластования, что в научной реставрации недопустимо [18]. Тем не менее, реставрация Сампсониевского собора стала заметным событием в архитектурной жизни России конца XIX – начала XX века, а в практике петербургских епархиальных архитекторов — первой попыткой научно обоснованной реставрации памятника церковного зодчества [19].

Саму работу, выполненную под началом А. П. Аплаксина, особенно учитывая ее срочность и объем, стоит считать выдающимся достижением [28]. Ее результаты необычайно высоко оценили современники. Так, А. Н. Бенуа отмечал, что реставрация осуществлена «с большой тщательностью и тактом», определяя ее как «на редкость внимательную» и «образцовую» [3].

Реставрация 1908-1909 годов стала завершающим этапом в формировании архитектурного облика Сампсониевского собора.

Юбилейные торжества 1909 года

Юбилейные торжества в честь 200-летия Полтавской победы проходили по всей России. Еще во времена Петра I и правивших после него императоров ежегодно 27 июня перед Сампсониевским храмом происходили парады и крестные ходы. По свидетельству М. И. Пыляева, «в Сампсоньев день на Выборгской стороне в старину был большой праздник, хороводы русских баб и толпы чухонок здесь плясали под звуки балалайки до утра, веселье и празднество всегда тянулось три дня» [2].

Празднование в Петербурге началось утром 26 июня 1908 года. В Сампсониевском соборе отслужили заупокойную литургию и панихиду по Петру I. Заупокойная литургия была отслужена в Петропавловском соборе у гробницы Петра Великого, после чего «по императоре и всех воинах, павших в Полтавском бою» была совершена панихида. Особенно торжественным было вечернее архиерейское богослужение в Сампсониевском соборе.

На следующий день 27 июня в 8 утра раздались пять выстрелов с Петропавловской крепости, возвестив о начале торжества. У Сампсониевского собора собралось множество людей. Современник писал: «Многолюдные крестные хода из Александро-Невской лавры, Казанского собора, военных и других церквей направились к Сампсониевскому собору, где было молебствие многочисленным духовенством во главе с митрополитом Антонием. Оттуда всё духовенство собралось на площадке возле памятника против собора. Кругом расположились подковой войска... После совершения молебствия и провозглашения вечной памяти Петру Великому при колокольном звоне и звуках “Коль славен” войска взяли на караул. Завеса, скрывавшая памятник, упала. Раздался салют из орудий крепости. Войска прошли церемониальным маршем вокруг памятник» [1].

К монументу были возложены венки со словами «Герою-мореплавателю, плотнику, на троне вечному работнику, царю Петру Великому» [1].

Судьба Сампсониевского собора после революции

Вскоре после революции 1917 года Сампсониевский собор и колокольня были приняты на учет Бюро по охране памятников старины и искусства. Однако только в 1935 году храм был взят под государственную охрану как исторический и мемориальный памятник ([2];[9]).

В 1933 году с колокольни сняли 13 колоколов (за исключением главного, который был взят на учет Главнаукой) ([1];[9]). (Этот колокол сохранился до наших дней [40]).

В марте 1934 года на заседании Президиума Выборгского районного совета было вынесено постановление: «Ввиду предстоящих работ по реконструкции пр. К. Маркса [Большой Сампсониевский проспект] в 1934 г. (расширение проезжей части, тротуаров, благоустройство и прокладка новой трамвайной линии), ныне существующее расположение колокольни Сампсониевской церкви и памятника Петра I, мешающих этим работам и резко выступающих за красную линию, что сужает проезд и приводит к частым несчастным случаям, — просить Президиум Ленсовета закрыть Сампсониевский собор с условием сноса колокольни и памятника, а здание церкви использовать под кино, которого нет в этом районе» [1].

В 1938 или 1934 году (в разных источниках упоминаются разные даты) стоящий перед собором памятник Петру I был демонтирован.

В 1938 года депутатам Ленсовета РК и КД поступило распоряжение («выписка из наказов») «закрыть Сампсониевскую церковь на пр. К. Маркса, находящуюся в окружении передовых заводов и фабрик и рядом с Домом культуры» [1]. 11 июля 1938 года Президиум Леноблискполкома постановил: «Учитывая наказы избирателей, требующих закрытия церкви Сампсония, а также, что последняя с 24-го марта с. г. верующими не используется, двадцатка распалась, церковь закрыть» [1].

В июле 1938 года Сампсониевский собор закрылся для богослужений.

Во время блокады Сампсониевский собор серьезно пострадал. В декабре 1941 года зажигательная бомба попала в северное крыло колокольни [9]. В феврале 1942 года были повреждены главный купол и две главки в результате прямого попадания артиллерийского снаряда ([1];[28]). Остальные купола и стены были изуродованы пулями; морозы и влага отрицательно сказались на живописи и деревянном резном иконостасе. Были выбиты стекла, повреждены киоты, иконы, скульптура [36].

После снятия блокады храм с 1947 по 1950 год использовался библиотекой Академии наук СССР, затем (до 1972 года) арендатором стала закупочная база Главунивермага (Росхозторга), приспособившая помещения под склады. При этом памятник архитектуры продолжал разрушаться [36].

Послевоенная реставрация

К 1952 году многие конструкции здания находилось в абсолютно неудовлетворительном состоянии, собор и колокольня представляли угрозу для безопасности пешеходов [1].

В преддверии 250-летия города на Неве встал вопрос о реставрации памятника архитектуры. Работы начались в 1953 году по проекту архитектора А. А. Кедринского и Т. А. Берсеневой [1]. В 1953-1957 годах ликвидировали повреждения куполов, отремонтировали кровлю собора и галерей вдоль боковых фасадов ([1];[26]). Дальнейшие работы были отложены.

В 1972 году был подписан акт о передаче Сампсониевского собора в качестве филиала Государственному мемориальному музею А. В. Суворова. По этому случаю решено было провести ремонт и разместить в бывшем соборе экспозицию «Военное искусство XVIII века и его триумф в Полтавской битве 27 июня 1709 года». Представители суворовского музея предлагали зашить иконостасы и переоборудовать весь интерьер [28].

С 1975 года благодаря руководству ГИОП активизировалась работа по ремонту и реставрации храма, а в мае 1981 года начальник ГИОП И. П. Саутов поставил вопрос о необходимости восстановить комплекс в первоначальном виде как памятник в честь Полтавской битвы, а экспозицию сделать лишь его дополнением. Через полгода он обратился в Ленгорисполком с письмом «О реставрации уникального памятника «Сампсониевский собор», настоятельно прося передать здание музею-памятнику «Исаакиевский собор» для научной реставрации. Саутову также удалось приостановить передачу Русскому музею на постоянное хранение 75 икон Сампсониевского собора [28].

Благодаря этому исторический памятник XVIII века и его уникальная иконописная коллекция были спасены. В 1984 году Сампсониевский собор был передан Государственному музею-памятнику «Исаакиевский собор» [9], и с 1986 года начались планомерные реставрационные работы.

Реставрация Сампсониевского собора в конце XX - начале XXI века

В 1986-1999 годах была проведена реставрация фасадов, ремонт часовни, колокольни, кровли, фасадов, электроснабжения, малых иконостасов, полов трапезной, а также надгробного памятника на могиле А. Волынского, А. Хрущова и П. Еропкина [35]. В 2002 году была восстановлена декоративная роспись стен главного придела.

В 1999 году Сампсониевский собор принял первых посетителей, а в 2000 году открылся как музей [5].

Регулярные богослужения в Сампсониевском соборе проходят с 2002 года, а первое архиерейское богослужение после закрытия здания как храма состоялось 19 февраля 2006 года [29]. В 2003 году, к 300-летию Санкт-Петербурга, был заново отлит и установлен напротив храма памятник Петру I (подробнее о памятнике читайте тут).

В 2004 году началась реставрация главного иконостаса. В 2006 году на фасады колокольни были возвращены белые мраморные доски, установленные в 1909 году [35].

В 2009 году, по случаю 300-й годовщины Полтавской битвы и закладки Сампсониевского собора, ООО «Возрождение Петербурга» была осуществлена реставрация фасадов [28].

Специалисты высоко оценивают уровень этих работ, отмечая, что работа велась при постоянном использовании архивных источников, в результате чего «все сооружения Сампсониевского собора выглядят сегодня не просто достойно, а исторически правдиво» [28]. В 2009 году соборе была завершена развеска храмовых икон.

При выборе цвета фасада реставраторы опирались на результаты расчисток и спектрографического анализа. На протяжении истории не раз менялись не только конструктивные детали, но и цветовое решение Сампсониевского собора. Сегодня его внешний облик максимально приближен к тому, которого удалось достигнуть в ходе реставрации 1908-1909 годов [28].

В день 300-летнего юбилея Полтавской битвы в Санкт-Петербурге прошли праздничные мероприятия [36]. К этому времени основная часть реставрационных работ в Сампсониевском соборе была закончена. Однако реставрация отдельных элементов храма продолжается и поныне.

♦♦♦♦♦♦♦

Вам также могут понравиться другие интересные материалы о Сампсониевском соборе:

- Сампсониевский собор в Санкт-Петербурге: подробное описание архитектуры

- Внутреннее убранство собора

- Сампсониевское кладбище. Памятник «Врагам Бирона»

♦♦♦♦♦♦♦

Посещение Сампсониевского собора в Петербурге: часы работы, расписание богослужений, как добраться и прочие полезные детали

С 1984 года Сампсониевский собор является филиалом государственного музея-памятника «Исаакиевский собор» — комплекса «Музей четырех соборов».

Адрес Сампсониевского собора: фото Большой Сампсониевский пр., 41. Ближайшие станции метро — «Выборгская» и «Площадь Ленина». Как добраться: от станции метро «Выборгская» до собора можно дойти пешком (в общей сложности примерно 600 метров), от станции «Площадь Ленина» — около 1,6 км. До собора также можно добраться с Петроградской стороны через Гренадерский мост (например, пешком от станции метро «Петроградская» — 2 км).

Посмотреть расположение Сампсониевского собора на карте Петербурга можно тут или тут.

В настоящее время собор открыт как музей, но несколько раз в неделю в храме проводятся утренние богослужения (см. расписание богослужений в Сампсониевском соборе на официальном сайте).

Режим работы Сампсониевского собора следующий. Сампсониевский собор (Музей-памятник «Сампсониевский собор») открыт для посещения ежедневно (кроме среды), с 10:30 до 18:00. Работа касс и впуск посетителей прекращаются за полчаса до закрытия.

Стоимость входных билетов в Сампсониевский собор — нулевая: собор можно посетить бесплатно. При входе вручают бесплатный билет.

Однако вы можете оставить добровольные пожертвования: как на церковные нужды, так и на реставрацию.

Стоимость аудиогида для посещения Сампсониевского собора — 100 рублей.

Вы можете осмотреть собор самостоятельно или с аудиогидом, либо присоединиться к экскурсионной группе. Подробная информация о других экскурсиях в Сампсониевском соборе приводится на официальном сайте музея.

Фотографировать внутри Сампсониевского собора разрешается, причем фотосъемка бесплатная. Однако использование вспышки запрещено.

Виртуальную экскурсию по Сампсониевскому собору можно посмотреть тут.

Снаружи на территории собора есть туалет типа «будка» — чистый и бесплатный.

Информация приведена по состоянию на декабрь 2015 года.

♦♦♦♦♦♦♦

Использованные источники:

1. Баторевич Н. И., Кожицева, Т. Д. Храмы-памятники Санкт-Петербурга: во славу и память российского воинства. - СПб.: Дмитрий Буланин, 2008.

2. Гусенцова Т. М., Добрынина И. Н. Путешествие по Выборгской стороне. — СПб., издательство Остров, 2007.

3. Белоножкин А. Е. Санкт-Петербургский епархиальный архитектор А. П. Аплаксин. — СПб: Невский мир, Лики России, 2013.

4. Творчество добра. Петербургский архитектор Андрей Петрович Аплаксин (1879–1931). Фишер М. СПб.: ТО «Балтийская звезда», 2013.

5. Сампсониевский собор, статья в Википедии

6. Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор» – музей четырех соборов. Официальный сайт

7. Сампсониевский собор на архитектурном сайте citywalls

8. Западная форма, русское содержание: русская архитектура XVIII века. Материалы Василия Сырнина о русской архитектуре

9. Собор во имя прп. Сампсона Странноприимца в Санкт-Петербурге (Санкт-Петербургская епархия)

10. История Сампсониевского собора

11. Кладбище при церкви Святого Сампсония на Выборгской стороне

12. Архитектурное наследие. Санкт-Петербург. Сампсониевский собор

13. Алексей Белоножкин: «Храмы Аплаксина – камертон для современных зодчих»

14. Свадьба Екатерины II и Потёмкина

15. Враги Бирона

16. Юбилейный домик Сампсониевского собора

17. Часовня Сампсониевского собора

18. Сайт о жизни и творчестве Аплаксина

19. Белоножкин А. Е. Архитектор А.П. Аплаксин (1879–1931). Материалы к творческой биографии

20. Энциклопедия Санкт-Петербурга. Памятник Волынскому А. П., Хрущову А. Ф., Еропкину П. М.

21. Энциклопедия Санкт-Петербурга. Памятник первостроителям Петербурга

22. В Петербурге воссоздали надгробие на могиле архитектора Аплаксина

23. Жизненное кредо Андрея Аплаксина — делать добро

24. Путеводитель по святым местам Санкт-Петербурга: / сост. свящ. Александр Берташ. - Санкт-Петербург: Библиополис, 2010.

25. Крюковских, А. П. Петербургские храмы. - Санкт-Петербург: Паритет, 2013.

26. Петрова, А. Старый и скромный: Сампсониевский собор - главное украшение района, его зримая причастность к большой истории и большому искусству // Квартальный надзиратель. - 2007. - № 79. - С. 10-13

27. Кострова, Е. А. Сампсониевский собор-прошлое и настоящее [Электронный ресурс] : дипломная работа / Е. А. Кострова; рук. работ и рецензент Г. С. Усыскин; Университет Петербурга.

28. Разживин, И. В точности по Аплаксину теперь выглядят фасады Сампсониевского собора, отреставрированные мастерами ООО "Возрождение Петербурга" // Архитектура, реставрация, дизайн и строительство. - 2009. - № 2. - С. 76-78

29. Буров, Н. Четыре собора // Адреса Петербурга. - 2013. - № 46(60). - С. 6-9

30. Микишатьев, М. Сампсониевский собор // Адреса Петербурга. - 2013. - № 46(60). - С. 20-23

31. Белоножкин, А. Дома Сампсониевского собора // Адреса Петербурга. - 2013. - № 46(60). - С. 24-27

32. Пирютко, Ю. Сад имени Карла Маркса // Адреса Петербурга. - 2013. - № 46(60). - С. 70-73

33. Сампсониевский собор. История строительства

34. Сампсониевский собор. Внутреннее убранство

35. Сампсониевский собор. Архитектура

36. Проект "Мир науки и искусства школьнику". Сампсониевский собор

37. Сампсониевский собор в передаче "Красуйся, град Петров!"

38. Реставрация и реконструкция престола Сампсониевского собора

39. Музей-памятник «Сампсониевский собор», фотографии

40. 250 лет колоколу Сампсониевского собора

41. Возвращение икон в Сампсониевский собор из фондов музея

42. Виртуальная экскурсия по Сампсониевскому собору

43. Новые постоянные экспозиции музея-памятника "Сампсониевский собор"

44. Уникальные фотографии начала XIX - конца XX века. Утраченные храмы Санкт-Петербурга

45. Сампсониевский собор. Могила Волынского, Еропкина и Хрущова. Материалы из журнала «Русская старина»

46. Памятник первостроителям Санкт-Петербурга

47. Реставрация сени Сампсониевского собора

48. Собор во имя святого Сампсония Странноприимца и часовня при нём. Много фотографий собора. Сайт о монастырях и храмах Северо-Запада

49. Памятный знак у Сампсониевского собора

Из всех памятников архитектуры, входящих в петербургский музейный комплекс «Музей четырех соборов», Сампсониевский собор, пожалуй, наиболее обойден вниманием туристической публики: всё-таки Выборгская сторона — не самое «урожайное» место с точки зрения общепризнанных достопримечательностей, да и от центра далековато.

Однако для внимательного путешественника этот непарадный район Петербурга хранит массу интересного и необычного, и собор преподобного Сампсония Странноприимца, безусловно, — одна из его жемчужин. Почему стоит посетить Сампсониевский собор? Во-первых, это один из старейших храмов нашего города, одно из немногих сохранившихся строений первой половины XVIII века, образец торжественной архитектуры «аннинского барокко». Во-вторых, в храме можно увидеть уникальный, сказочно красивый барочный иконостас, а также редкие иконы. В-третьих, небольшая, но познавательная экспозиция позволит больше узнать об истории сооружения, а вместе с ней и о важных событиях в истории нашей страны. И наконец, всё это — совершенно бесплатно (подробнее см. в разделе «Практическая информация»).

В этой заметке мы расскажем об особенностях архитектуры ансамбля Сампсониевского собора.

Описания и фотографии интерьера Сампсониевского собора вы сможете найти в заметке «Внутреннее убранство».

Подробно об истории создания храма-памятника читайте в заметке «История Сампсониевского собора».

Ансамбль Сампсониевского собора

Как известно из истории, Сампсониевский собор — храм-памятник в честь Полтавской обеды — был построен на месте ветхой деревянной Сампсониевской церкви в 1728-1740 годах по проекту неизвестного архитектора (с догадками по поводу того, какие зодчие могли участвовать в его возведении, можно ознакомиться тут). В 1761 году прежде однокупольный храм получил пятиглавое завершение. С тех пор облик здания изменился не сильно, хотя здание и подвергалось неизбежным ремонтным и реставрационным работам, наиболее крупные из которых были проведены в 1908-1909 годах под руководством архитектора А. П. Аплаксина. На эту реставрацию ориентировались и современные специалисты, когда проводили работы, приуроченные к 300-летию Сампсониевского храма.

На протяжении истории на территории соборного комплекса появлялись и исчезали разнообразные постройки, а также надгробия (не будем забывать, что вокруг Сампсониевского храма располагалось первое в Петербурге кладбище). Тот ансамбль, что мы видим сегодня, в основном сформировался в результате вышеупомянутой реставрации 1908-1909 годов. Подробнее об этих работах можно прочитать в отдельной статье с интересными архивными фотографиями.

Современный Сампсониевский собор представляет собой архитектурный комплекс, состоящий из собора и колокольни, а также позднейших построек: часовни, Юбилейного домика и ограды. В состав комплекса также стоит включить расположенный на другой стороне Большого Сампсониевского проспекта памятник Петру I. В этой заметке мы расскажем о каждом из этих сооружений отдельно.

Архитектурный стиль собора

С точки зрения стиля архитектуры Сампсониевский собор чаще всего относят к «аннинскому барокко» — направлению, которое получило распространение с приходом к власти Анны Иоанновны. Этот стиль отличается большей монументальностью и торжественностью по сравнению с искусством предыдущего периода («петровским барокко»), но уступает по роскоши барокко «елизаветинскому» [8].

Впрочем, если рассмотреть собор и весь ансамбль внимательнее, мы заметим, что далеко не все его элементы выдержаны в едином стиле. Скорее, характерной особенностью храма является смешение архитектурных форм допетровской эпохи (взгляните на такую не петербургскую шатровую колокольню!) и элементов европейской архитектуры [35]. Добавьте сюда аплаксинскую часовню, стилизованную уже под «елизаветинского барокко», и смешение стилей станет еще очевидней.

Описание архитектуры храма

Собственно собор представляет собой одноапсидный храм с кирпичными оштукатуренными стенами голубого цвета с белыми архитектурными деталями. Он состоит из трех взаимосвязанных частей: паперти с западной стороны, трапезной (зимней церкви) в центральной части и главной (летней) церквт в восточной части [27]. Подобный тип церковного плана, когда вся композиция вытянута с запада на восток, причем основные части храма выстроены по одной оси, именуют «кораблем» [30] (он сложился еще в московской архитектуре второй половины XVII века). По этой же оси поставлена выдвинутая к западу отдельно стоящая колокольня.

План Сампсониевского собора (источник [7]):

Собор выкрашен в небесно-голубой цвет, наличники, пилястры и карниз — в белый. Колокольня — голубая с серым шатром. Купола собора и колокольни — темно-синего цвета. Впрочем, некоторые специалисты отмечают это как недостаток: при отсутствии позолоты на куполах самого храма купол колокольни, по церковным канонам, должен быть позолоченным [27].

В отделке фасадов использованы профилированные карнизы, рустованные пилястры, декоративные наличники окон. Фасады украшены белыми дорическими пилястрами, расположенными между оконными проемами и по углам.

Высота Сампсониевского собора до карниза — 8,2 м; до креста главного купола — 35,1 м [3].

Вход в собор, обращенный в сторону Большого Сампсониевского проспекта, оформлен невысоким лестничным маршем, ведущем к западной части — паперти или притвору (теплому тамбуру), построенному в 1909 году по проекту архитектора-художника Н. Е. Лансере (раньше на этом месте находится коридор, соединявший храм с колокольней). Притвор — небольшой кубический объем под двускатной крышей.

Фасад притвора украшен угловыми рустованными пилястрами. Дверной проем имеет декоративное обрамление в виде арки. Над дверью — нарядный фронтон с горельефом, изображающим трубящих ангелов («Ангелы, трубящие в трубы, поддерживающие крест» работы скульптора Гейдлиха по рисунку Н.Е. Лансере) ([6];[27];[35];[36]). По бокам — две арочные полуниши с лепными головками херувимов.

К притвору примыкает трапезная (зимняя церковь), представляеющая собой квадратный в плане объем с боковыми приделами. Боковые фасады весьма сдержанны. Гладкие стены трапезной оформлены ложными декоративными арками — фигурными углублениями. В арочных нишах прорезаны прямоугольные окна, обрамленные простыми белыми наличниками. (Ниши и окна — позднего происхождения [30]).

Основная (восточная) часть собора, его главный придел, с двух сторон (северной и южной) окружен открытыми арочными галереями — гульбищами, характерными для древнерусского зодчества ([2];[9]).

Минималистское оформление трапезной с ее плоским фасадами контрастирует с подчеркнуто пластичными аркадами, причем, несмотря на идентичные размеры трапезной и главного придела, боковые фасады в первом случае разделены на три прясла (т. е. вертикальные части фасада, разделенные пилястрами), а во втором — на пять [30].

С востока Сампсониевский собор замыкает полукруглый алтарный выступ — апсида, прорезанная тремя оконными проемами в обрамлении фигурных наличников. Над алтарем поставлена маковка с крестом. Ширина апсиды соотнесена с шириной центрального нефа трапезной, что позволяет придать всем элементам здания гармоническую связность [30] (см. план собора).

Храм имеет высокую четырехскатную крышу и завершается восьмигранным барабаном, увенчанный глухим пятиглавым куполом. Архитектор Аплаксин называл этот купол «бедной копией эффектного Расстреллиевского купола Смольного собора» [1].

Пять «прижавшихся» друг к другу куполов — результат указа 1761 года, восстановившего в правах русское пятиглавие. «Получился странный и единственный в своем роде силуэт: церковь явно русского происхождения, но наряжена по европейской моде — с пышной грузной “юбкой-кринолином” и “затянутым в корсет” нарядным верхом» [26].

Луковичные главки украшены изящными золочеными крестами [9]. На каждом кресте — по двенадцати листочков, «вырезанных прямо из кровельного железа» [1].

Четыре окна с барочными наличниками на барабане купола — ложные, декоративные. Они были созданы по проекту Н. Е. Лансере в ходе реставрации 1908-1909 годов [3].

Колокольня Сампсониевского собора

С западной стороны перед собором, ближе к проспекту, находится колокольня высотой 37,5 м — доминанта всего ансамбля и важный градостроительный акцент. Она возведена одновременно с храмом (в 1730-х годах) — тоже неизвестным архитектором — и решена в аналогичной цветовой гамме.

Колокольня является самой оригинальной, удивительной — и даже загадочной — частью комплекса, до того нехарактерен для города на Неве ее облик. Завершение восьмигранным шатром с окнами-«слухами» скорее типично для зодчества Москвы, Ярославля и Соликамска XVII века, но никак не Петербурга, и этот момент всегда вызывал у исследователей недоумение ([4]; [25]; [30]; [35]). Если в архитектуре нижних ярусов заметны следы «петровского барокко», то это «курьезное» завершение выглядит как «протест против чуждой культуры» [1].

Современным исследователям удалось установить, что появлением такой «нездешней» колокольни мы обязаны выходцу из Ярославля — купцу Ивану Лапшину, который руководил постройкой храма и задумал строить колокольню в традициях своего родного города [28]. По оценке ученых М. Иогансен и В. Лисовского, «это единственный случай применения такой формы в постройках XVIII века на берегах Невы». Второй такой колокольни в Петербурге нет [10].

Трехъярусная колокольня представляет собой квадратную в плане башню, вся композиция которой построена на переходе от более массивного нижнего объема к более легким верхним [36]. Нижний ярус прорезан сквозным арочным проходом с чугунными воротами, по бокам имеются небольшие флигели-пристройки, за счет чего этот ярус шире остальных. Стены и углы нижнего яруса обработаны мощными рустованными лопатками (вертикальными выступами с поперечными полосками) и филенками (декоративными рамками).

Мотив арки повторяется и в двух верхних ярусах, украшенных пучками пилястр тосканского ордера. На гранях второго яруса — декоративные ниши или «глухие окна». Третий ярус — звонница — завершен треугольными фронтонами и увенчан «московским» восьмигранным кирпичным шатром с тремя рядами маленьких окон-«слухов» [2]. Шатер заканчивается луковичной главкой (маковкой) с золоченым крестом.

Ранее колокольня соединялась с основным зданием собора крытой галереей, которая была разобрана в ходе реставрации 1908-1909 годов [3].

На боковых (южном и северном) фасадах нижнего яруса колокольни в 1909 году были установлены три чугунные литые мемориальные доски с текстами речей Петра I, обращенных к русским войскам под Полтавой ([2]; [35]). Форма досок строго соответствует форме ниш. Сами ниши появились в ходе реставрационных работ того же года [35].

Справа (с южной стороны) — две доски. На одной из них приведено обращение Петра I к войскам перед Полтавским сражением: «Воины! Пришел час, который должен решить судьбу Отечества. Вы не должны помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за Отечество, за православную нашу веру и Церковь. Не должна вас смущать слава непобедимости неприятеля, которой ложь вы доказали не раз своими Победами. Имейте в сражении перед собой правду и Бога, защитника вашего, а о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, жила бы только Россия, благочестие, слава и благосостояние ее».

Рядом на другой доске выбиты приветственные слова царя, обращенные к войскам после Полтавского боя: «Здравствуйте, сыны Отечества, чады Мои возлюбленные! Потом трудов Моих создал Я вас, без вас государству, как телу без души, жить невозможно. Вы, имея любовь к Богу, к вере православной, к Отечеству, славе и ко Мне, не щадили живота своего и на тысячи смертей устремлялись небоязненно. Храбрые дела ваши никогда не будут забвенны у потомства».

На левой (северной) стороне колокольни — мемориальная доска со словом Петра Великого к воинам, павшим на поле брани под Полтавой: «Никто не может более, как сии несли тяготу дневную и нощную за Любовь Божию, Матерь Церковь, целость Отечества и за Государя, положили души свои и кровию венчалися и подвиги страдальческие явили. Храбрые воины! Вы венчалися страдальческим венцом и предстоите пред престолом Царя Небесного. Поборайте же своими молитвами правому оружию моему, поднятому на благо Отечества». Здесь же воспроизведена надпись на кресте, установленном Петром I на братской могиле на поле Полтавской битвы: «Воины благочестивые, за благочестие кровию венчавшиеся, лета от воплощения Бога Слова 1709-го июня 27-го дня». Тексты на мемориальных досках были исполнены Бросером и Соколовым [1].

Большой колокол

Особая достопримечательность колокольни Сампсониевского собора — ее колокол, один из самых больших колоколов, сохранившихся до нашего времени в Санкт-Петербурге ([2];[7];[27];[40]).

Могучий чугунный колокол весом около шести с половиной тонн (400 пудов) не был снят даже при большевиках: он так и провисел молча, пережидая лихолетье [26]. Недавно колокол отметил свое 250-летие (источник фото: [40]).

Колокол был отлит в Москве в 1763 году на средства богатого купца Михаила Грязновского-Лапшина, церковного старосты Сампсониевской церкви. Этот Лапшин был племянником купца Ивана Лапшина, руководившего в свое время строительством храма [35].

Диаметр колокола составляет 2 метра 20 см, а высота (с ушками) — 2 метра 10 см. По кружности сделана надпись, рассказывающая историю его создания: «Лета 1763; июня 1 дня в Санкт-Петербурге, к церкви Преподобного Сампсона странноприимца, что на Выборгской стороне, вклад директора Михаила Грязновскаго-Лапшина, весу 400 пудов; лит сей колокол в Москве, колокольных работ содержателя Димитрия Пиратова». Колокол украшен растительными орнаментами и изображениями Сампсония Странноприимца, Архистратига Михаила, апостолов Петра и Иоанна Богослова. В начале XIX века писали, что «у колокола Сампсониевского собора глубокий, бархатно-тягучий «медовый» голос, а остальные колокола звонили благозвучно» [40].

Часовня Спаса Нерукотворного Образа (по проекту А. П. Аплаксина)

Во время юбилейной реставрации 1908-1909 годов в ограде Сампсониевского собора возникли две новые постройки: часовня и Юбилейный домик. Обе были созданы по проекту епархиального архитектора А. П. Аплаксина, руководившего комплексными работами.

Проект часовни (источник [3]):

Часовня возведена к северо-западу от здания современного собора. Она выполняет мемориальную функцию, поскольку стоит на месте алтаря первой деревянной Сампсониевской церкви, заложенной Петром I в память Полтавского сражения. Постройкой часовни на месте прежнего алтаря подчеркивалась священная память об историческом событии великой важности — Полтавской победе [4]. Часовня посвящена образу Спаса Нерукотворного — хранителя «блаженной и вечно достойной памяти императора Петра I» [1]. Убранство из разобранной «ампирной» часовни, стоявшей с южной стороны колокольни, перенесли в новую [3].

Первое, что бросается в глаза в облике этой изящной нарядной постройки, — несомненное сходство со знаменитым Воскресенским собором Смольного монастыря, построенным по проекту Ф.-Б. Растрелли (1748-1764). А. П. Аплаксина взял за основу боковую башнеобразную главу прототипа, творчески переработав этот мотив, придав ему характер самостоятельной формы [3]. Стилистика в духе «елизаветинского барокко» не слишком согласуется с историческими формами Сампсониевского собора и колокольни, и остаётся загадкой, почему архитектор обратился именно к этой эпохе. Возможно, он исходил из того, что пятиглавое навершие(1761) Сампсониевского храма создавалось как вариация растреллиевского купола Смольного собора» [13]. Так или иначе, известно, что во время реставрации зодчий обращался к самому широкому кругу исторических источников: от «петровского» до «елизаветинского барокко» [3].

Устремленная ввысь постройка имеет трехчастную структуру. Наиболее массивный и разнообразный по декору нижний ярус представляет собой квадратный в плане объем на гранитном цоколе. Углы отмечены пилястрами и полуколоннам композитного ордера, выше расположен крепованный (то есть с изломанными, выступающими из плоскости частями) карниз, а над ним — такие же лучковые фронтоны. Между полуколоннами вписаны полукруглые арочные порталы, завершенные картушами. Картуш над порталом главного (южного) фасада выполнен в виде композиции «Всевидящее Око Господне в облаке» («Всевидящее око в лучах»). Над ним — царская корона ([2];[35]).

Над основным объемом поставлен легкий, также квадратный в плане, световой фонарик с овальными окнами (люкарнами) в орнаментальных наличниках, связанный с нижним ярусом угловыми волютами, создающими плавный переход от яруса к ярусу. И, наконец, завершает композицию изящная, словно взметнувшаяся в небо луковичная главка с крестом, поверхность которой украшена позолоченным рокайлями (орнаментами в форме завитка раковины), перекликающимися с волнистыми линиями волют ([2]; [3]).

Исследователь А. Е. Белоножкин предполагает, что нынешняя двухцветная окраска часовни не соответствует первоначальному замыслу архитектора. Этот вывод он делает, исходя из того, что облицовка стен и наружный декор часовни выполнены из песчаника — материала с несомненными декоративными достоинствами [3]. Исследователь утверждает, что «первоначально фасады часовни, облицованные песчаником, окрашены не были. Потом, в советские времена, их окрасили в цвет собора» [13].

Также отметим, что на часовне 1909 года постройки изначально имелось несколько больше декора, чем на момент последней реставрации, проведенной в 2009 году. Современные специалисты постарались восстановить историческую справедливость. Так, к примеру, над входом в часовню появился маленький крестик, отсутствовавший в советский период и воссозданный на основе исторических источников [28].

Юбилейный домик (по проекту А. П. Аплаксина)

Помимо часовни, архитектор возвел А. П. Аплаксина на территории Сампсониевского собора (к югу от храма) так называемый Юбилейный домик. Проект появился, вероятно, не ранее апреля 1908 года и был завершен не позднее конца ноября[3].

Как и в случае с часовней, появление Юбилейного домика было связано с необходимость освободить колокольню от поздних пристроек, в числе которых была сторожка (ок. 1801), примыкавшая к ее южному фасаду. Невыразительная постройка частично заслоняла собор и полностью скрывала от взгляда прохожих памятник на месте захоронения А. П. Волынского, П. М. Еропкина и А. Ф. Хрущова. Поэтому зодчий решил переместить здание сторожки на новое место — вглубь участка. Состав помещений в новом здании был существенно расширен: помимо четырех квартир для сторожей с общими кухнями, разместившихся на 2 этаже, на 1 этаже находились разрозненный ранее архив (ризница), библиотека, котельная и квартира регента [3].

По сравнению с часовней архитектура Юбилейного домика выглядит более сдержанной: в композиции фасадов преобладают формы «петровского барокко», тактично дополненные элементами середины XVIII века [3] (источник фото: [34]).

Небольшое двухэтажное здание обращено главным (северным) фасадом в сторону Сампсониевского собора. Наиболее интересны главный (северный) и боковой (западный) фасады. По центру они отмечены рустованным ризалитом, завершенным разорванным криволинейным аттиком очертаний. Увы, к настоящему времени значительная часть декора утрачена: в советское время от мастерски нарисованных наличников не осталось и следа; сохранилась только рустовка стен и фигурные аттики над ризалитами. Возможно, в дальнейшем Домику будет возвращен первоначальный облик [31].

Проект Домика (источник [3]):

Сегодня в этом здании на первом этаже располагается дирекция филиала Государственного музея «Исаакиевский собор», а второй этаж является жилым [27].

Ограда cобора (по проекту Н. Е. Лансере)

До реставрации 1908-1909 годов облеплявшие колокольню пристройки и глухая каменная ограда закрывали вид на храм со стороны проспекта [35]. Все эти элементы решено было снести, заменив «прозрачной железной решеткой на гранитном цоколе» [3].

План ограды несколько раз пересматривался: Аплаксин предлагал свои проекты, но они имели слишком сложный, «дворцовый», декор. В результате был принят вариант Н. Е. Лансере, в котором ограда была более скромной и стильной [1].

Сохранившаяся до наших дней ограда с легкими металлическими решетками и ажурными въездными воротами под колокольней, созданная по эскизу Н. Е. Лансере, была установлена во время реставрации 1909 г.

Памятник Петру I перед Сампсониевским собором

Во время юбилейной реставрации 1908-1909 годов настоятель Сампсониевского храма Иоанн Острогорский выступил с предложением установить памятник «Державному Основателю храма Императору Петру Великому».

По поручению Юбилейного комитета был разработан проект памятника-бюста. Однако не успели исполнить модель, как братья графы А.Д. и С.Д. Шереметевы — потомки сподвижника Петра I, героя Полтавской битвы фельдмаршала графа Бориса Петровича Шереметева — выразили желание оплатить все расходы по установке монумента.

Они также предложили использовать для памятника готовую фигуру императора, выполненную М. М. Антокольским. Она была отлита из бронзы в Париже племянником скульптора [36].

Скульптура выставлялась на Всероссийской политехнической выставке, приуроченной к 200-летию со дня рождения Петра Великого. В 1884 году оригинал установили в Петергофе в восточной части Нижнего парка. В дальнейшем такая же фигура императора была исполнена Антокольским для памятника Петру I в Таганроге (открыт в 1903 году). Помимо этого, бронзовые отливки сделали для монументов, установленных в Архангельске (этот памятник изображен на российских банкнотах!), в Петербурге напротив казарм Преображенского полка (на Кирочной улице) и в Шлиссельбурге.

Из несколько вариантов пьедестала был утвержден наиболее удачный, предложенный Н. Е. Лансере.

Памятник Петру I установлен напротив собора, на четной стороне Большого Сампсониевского проспекта. На высоком постаменте из красного полированного гранита возвышается бронзовая статуя царя, изображенного во весь рост в мундире Преображенского полка с саблей на боку. Отведенная в сторону правая рука опирается на трость. На постаменте — бронзовая доска с надписью: «Петру Великому» и словами самого императора: «А о Петре ведайте, что жизнь ему не дорога, жила бы только Россия».

На тыльной стороне постамента приводится информация о монументе: «Памятник Петру I. Скульптор М. М. Антокольский. Сооружен потомками фельдмаршала графа Бориса Петровича Шереметева, сподвижника Петра Великого в память 200-летия победы над шведами под Полтавой 27 июня 1709 г.»; «Воссоздан Государственным музеем “Исаакиевский собор” в честь 300-летия Санкт-Петербурга, май 2003 г.».

Памятник был торжественно открыт 27 июня 1909 года, во время празднования 200-летия Полтавской победы.

В 1930-х годах монумент демонтировали в связи с реконструкцией транспортной магистрали и отправили в Москву, в фонды Третьяковской галереи. Вернуть памятник из Москвы в наше время не удалось, поэтому была сделана новая бронзовая отливка по сохранившейся гипсовой модели автора ([2];[7]).

В мае 2003 года, в дни празднования 300-летия Санкт-Петербурга, бронзовый Петр возвратился на прежнее место «У Сампсония».

♦♦♦♦♦♦♦

Вам также могут понравиться другие интересные материалы о Сампсониевском соборе:

- Внутреннее убранство собора

- Подробная история создания храма-памятника Сампсониевский собор»

- Сампсониевское кладбище. Памятник «Врагам Бирона»

♦♦♦♦♦♦♦

Посещение Сампсониевского собора в Петербурге: часы работы, расписание богослужений, как добраться и прочие полезные детали

С 1984 года Сампсониевский собор является филиалом государственного музея-памятника «Исаакиевский собор» — комплекса «Музей четырех соборов».

Адрес Сампсониевского собора: фото Большой Сампсониевский пр., 41. Ближайшие станции метро — «Выборгская» и «Площадь Ленина». Как добраться: от станции метро «Выборгская» до собора можно дойти пешком (в общей сложности примерно 600 метров), от станции «Площадь Ленина» — около 1,6 км. До собора также можно добраться с Петроградской стороны через Гренадерский мост (например, пешком от станции метро «Петроградская» — 2 км).

Посмотреть расположение Сампсониевского собора на карте Петербурга можно тут или тут.

В настоящее время собор открыт как музей, но несколько раз в неделю в храме проводятся утренние богослужения (см. расписание богослужений в Сампсониевском соборе на официальном сайте).

Режим работы Сампсониевского собора следующий. Сампсониевский собор (Музей-памятник «Сампсониевский собор») открыт для посещения ежедневно (кроме среды), с 10:30 до 18:00. Работа касс и впуск посетителей прекращаются за полчаса до закрытия.

Стоимость входных билетов в Сампсониевский собор — нулевая: собор можно посетить бесплатно. При входе вручают бесплатный билет.

Однако вы можете оставить добровольные пожертвования: как на церковные нужды, так и на реставрацию.

Стоимость аудиогида для посещения Сампсониевского собора — 100 рублей.

Вы можете осмотреть собор самостоятельно или с аудиогидом, либо присоединиться к экскурсионной группе. Подробная информация о других экскурсиях в Сампсониевском соборе приводится на официальном сайте музея.

Фотографировать внутри Сампсониевского собора разрешается, причем фотосъемка бесплатная. Однако использование вспышки запрещено.

Виртуальную экскурсию по Сампсониевскому собору можно посмотреть тут.

Снаружи на территории собора есть туалет типа «будка» — чистый и бесплатный.

Информация приведена по состоянию на декабрь 2015 года.

♦♦♦♦♦♦♦

Использованные источники:

1. Баторевич Н. И., Кожицева, Т. Д. Храмы-памятники Санкт-Петербурга: во славу и память российского воинства. - СПб.: Дмитрий Буланин, 2008.

2. Гусенцова Т. М., Добрынина И. Н. Путешествие по Выборгской стороне. — СПб., издательство Остров, 2007.

3. Белоножкин А. Е. Санкт-Петербургский епархиальный архитектор А. П. Аплаксин. — СПб: Невский мир, Лики России, 2013.

4. Творчество добра. Петербургский архитектор Андрей Петрович Аплаксин (1879–1931). Фишер М. СПб.: ТО «Балтийская звезда», 2013.

5. Сампсониевский собор, статья в Википедии

6. Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор» – музей четырех соборов. Официальный сайт

7. Сампсониевский собор на архитектурном сайте citywalls

8. Западная форма, русское содержание: русская архитектура XVIII века. Материалы Василия Сырнина о русской архитектуре

9. Собор во имя прп. Сампсона Странноприимца в Санкт-Петербурге (Санкт-Петербургская епархия)

10. История Сампсониевского собора

11. Кладбище при церкви Святого Сампсония на Выборгской стороне

12. Архитектурное наследие. Санкт-Петербург. Сампсониевский собор

13. Алексей Белоножкин: «Храмы Аплаксина – камертон для современных зодчих»

14. Свадьба Екатерины II и Потёмкина

15. Враги Бирона

16. Юбилейный домик Сампсониевского собора

17. Часовня Сампсониевского собора

18. Сайт о жизни и творчестве Аплаксина

19. Белоножкин А. Е. Архитектор А.П. Аплаксин (1879–1931). Материалы к творческой биографии

20. Энциклопедия Санкт-Петербурга. Памятник Волынскому А. П., Хрущову А. Ф., Еропкину П. М.

21. Энциклопедия Санкт-Петербурга. Памятник первостроителям Петербурга

22. В Петербурге воссоздали надгробие на могиле архитектора Аплаксина

23. Жизненное кредо Андрея Аплаксина — делать добро

24. Путеводитель по святым местам Санкт-Петербурга: / сост. свящ. Александр Берташ. - Санкт-Петербург: Библиополис, 2010.

25. Крюковских, А. П. Петербургские храмы. - Санкт-Петербург: Паритет, 2013.

26. Петрова, А. Старый и скромный: Сампсониевский собор - главное украшение района, его зримая причастность к большой истории и большому искусству // Квартальный надзиратель. - 2007. - № 79. - С. 10-13

27. Кострова, Е. А. Сампсониевский собор-прошлое и настоящее [Электронный ресурс] : дипломная работа / Е. А. Кострова; рук. работ и рецензент Г. С. Усыскин; Университет Петербурга.

28. Разживин, И. В точности по Аплаксину теперь выглядят фасады Сампсониевского собора, отреставрированные мастерами ООО "Возрождение Петербурга" // Архитектура, реставрация, дизайн и строительство. - 2009. - № 2. - С. 76-78

29. Буров, Н. Четыре собора // Адреса Петербурга. - 2013. - № 46(60). - С. 6-9

30. Микишатьев, М. Сампсониевский собор // Адреса Петербурга. - 2013. - № 46(60). - С. 20-23

31. Белоножкин, А. Дома Сампсониевского собора // Адреса Петербурга. - 2013. - № 46(60). - С. 24-27

32. Пирютко, Ю. Сад имени Карла Маркса // Адреса Петербурга. - 2013. - № 46(60). - С. 70-73

33. Сампсониевский собор. История строительства

34. Сампсониевский собор. Внутреннее убранство

35.  Сампсониевский собор. Архитектура

36. Проект "Мир науки и искусства школьнику". Сампсониевский собор

37. Сампсониевский собор в передаче "Красуйся, град Петров!"

38. Реставрация и реконструкция престола Сампсониевского собора

39. Музей-памятник «Сампсониевский собор», фотографии

40. 250 лет колоколу Сампсониевского собора

41. Возвращение икон в Сампсониевский собор из фондов музея

42. Виртуальная экскурсия по Сампсониевскому собору

43. Новые постоянные экспозиции музея-памятника "Сампсониевский собор"

44. Уникальные фотографии начала XIX - конца XX века. Утраченные храмы Санкт-Петербурга

45. Сампсониевский собор. Могила Волынского, Еропкина и Хрущова. Материалы из журнала «Русская старина»

46. Памятник первостроителям Санкт-Петербурга

47. Реставрация сени Сампсониевского собора

48. Собор во имя святого Сампсония Странноприимца и часовня при нём. Много фотографий собора. Сайт о монастырях и храмах Северо-Запада

49. Памятный знак у Сампсониевского собора

Сегодня мы познакомимся с историческим зданием на улице Правды, которому недавно вернули красивейший мозаичный фасад. Улица Правды — один из самых приятных и интересных уголков «тихого центра», место с чисто петербургской аурой. Поток машин невелик (всего одна полоса движения), назойливой рекламы почти нет, так что можно спокойно любоваться красивой архитектурой. Четная сторона улицы превращена в подобие бульвара со скамейками, зелеными насаждениями и стильными современными скульптурами — практически пешеходная зона.

Хотя улице Правды частично удалось сохранить историческую застройку, ее облик сильно изменился после революции. Многие дома поменяли свое назначение. Достаточно сказать, что раньше тут располагалось сразу три церкви (домовых), теперь же не осталось ни одной. К числу этих храмов относилась церковь Святого Александра Невского, располагавшаяся в Синодальном доме, ныне занятом Санкт-Петербургским государственным институтом кино и телевидения (СПбГУКиТ). Об этом здании — одном из интереснейших памятников неорусского стиля — и недавно воссозданной мозаике на его фасаде и пойдет речь.

Училищный Совет при Святейшем Синоде с церковью Александра Невского: история

В конце XIX века в Российской империи было весьма распространено возведение храмов в память об императоре Александре III, скончавшемся в 1894 году. Столичный Петербург тоже получил свой официальный заказ. Всё началось в 1895 году, когда обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев озвучил идею увековечить память почившего государя строительством образцовой церковно-приходской школы со своим храмом.

Идея была одобрена на заседании Святейшего Синода. В память об императоре решено было соорудить храм во имя Александра Невского с образцовой церковно-приходской школой для мальчиков и девочек и учредить капитал (тоже имени покойного государя), проценты с которого предназначались для пособий учащимся церковно-приходских школ и школ грамоты [3].

Для нового комплекса был выбран участок между 1-ой Петербургской гимназией и Синодальной типографией на нынешней улице Правды. Тогда улица носила другое название — Кабинетская, которое произошло от находившейся здесь дворцовой слободы, где проживали кабинетские служители, то есть служащие «Кабинета его Императорского Величества», которые ведали имуществом царского двора. В 1920-х годах она была переименована в улицу Правды в честь одноименной большевистской газеты, которая первое время печаталась в типографии П. В. Березина (в доме № 14 по соседней Социалистической улице).

Строительство комплекса велось с 1898 по 1901 год. Храм во имя Святого Благоверного князя Александра Невского был освящен 17 января 1901 года, а 1 сентября того же года открыли школу. Тогда же было принято решение расширить здание для размещения Училищного совета Синода. Этот орган, созданный в 1885 году для управления приходскими школами и издания литературы для народных библиотек и читален, теперь испытывал нехватку помещений (в здании Синода на Сенатской площади места не хватало). Возведение здания Училищного совета с церковью и школой завершилось в 1911 году (источник фото: [6]).

Полное историческое название здания — Училищный Совет при Святейшем Синоде с церковью Святого Благоверного князя Александра Невского и школой. В состав синодального комплекса входили административные (Училищный совет) и издательские (типография) помещения, а также учебные классы, в которых действовала образцовая церковно-приходская школа. Также были предусмотрены жилые помещения для служащих.

Архитектура здания

Училищный Совет при Святейшем Синоде, или Синодальный дом (Синодальное подворье), был построен по проекту архитектора А. Н. Померанцева в неорусском стиле. Фасады были украшены майоликовыми орнаментами и мозаичными вставками.

Церковь Святого Благоверного князя Александра Невского имела отдельный вход и занимала восточную часть здания, выходившую в сквер.

Архитектор Александр Померанцев известен как яркий мастер эклектики и неовизантийского стиля, автор таких значимых построек, как храм Александра Невского в Софии и комплекс зданий Верхних торговых рядов (ныне — ГУМ) в Москве. Померанцев создавал выставочные павильоны, строил доходные дома и особняки. Особенно плодотворно он работал на ниве строительства соборов и церквей (источник: [4]).

Достаточно сказать, что зодчий спроектировал и построил четыре храма в память Александра Невского — в Москве, Петербурге, Челябинске и вышеназванный, в Софии. Московский Александро-Невский собор не сохранился, а петербургский храм, как видите, перестал быть храмом (источник фото: [11]).

Однако здание пережило революцию, пусть и в «обезглавленном» виде, а теперь ему еще и вернули мозаичную икону на фасаде, так что на улице Правды стало одной достопримечательностью больше.

Очертания церкви и сегодня явственно проглядывают в облике здания (хотя оно лишилось куполов и шатровой колокольни), а как оно выглядело во всей красе, до революции, можно увидеть на фотографиях Карла Буллы и старых открытках (источник фото: [17]).

Пятиглавый храм в неорусском стиле был не случайно освящен в честь святого Александра Невского: то был небесный покровитель императора Александра III (а, как мы помним, весь комплекс был посвящен его памяти). Вместе с тем Александр Невский еще с основания Петербурга считался покровителем города на Неве и всей империи. Более того, в данном случае он оказался еще и тезкой архитектора!

Церковь облицована желтым радомским песчаником. Стилистика постройки навеяна архитектурой русского «узорочья» XVII века: двойные окна с гирьками, резные каменные наличники...

Наряду с майоликой и мозаичными вставками фасад украшали инициалы императора Александра III. Как писал журнал «Строитель», «наружные орнаментные украшения исполнены майоликой и, несмотря на довольную яркость красок, не делают пестроты, трудно избегаемой при подобных работах» [7].

Большое окно на восточном фасаде украшал витраж.

Внутри храм был сплошь расписан в московском стиле по эскизам А. В. Серебрякова (источник фото: [6]).

Золоченый двухъярусный иконостас вырезали в Черниговской губернии, а иконы выполнили в Москве в мастерской Н. М. Сафонова.

Мозаика «Христос благословляет детей»

Главной декоративной деталью южного фасада церкви стали мозаичные панно и особенно — монументальная мозаика «Христос, благословляющий детей» («Иисус, благословляющий отроков») (источник фото: [18]).

В своей книге «Жизнь и философский путь» христианский философ Николай Онуфриевич Лосский (1870-1965), живший на улице Правды и до революции преподававший в гимназии М. Н. Стоюниной (в доме № 20), вспоминает: «Против нас было здание, принадлежавшее Синоду; в нем, между прочим, была синодальная типография. Из окна моего кабинета и нашей спальни видна была нарисованная на стене синодального здания икона, изображающее благословение детей Спасителем. Улица наша была тихая, спокойная, удобная для кабинетных занятий» [9]. Памятна эта мозаика была и сыну философа, искусствоведу Б. Н. Лосскому: «Против же наших окон церковь Александра Невского увенчивала шатровыми верхами здание в ложноклассическом стиле времени Александра III с крупной золотой надписью „Синодальная типография“ через две ижицы и большой мозаикой с изображением Христа посреди детей» [2].

Мозаичные полотна для фасада Училищного Совета при Синоде, в том числе центральная мозаичная икона высотой в два этажа, были созданы в мастерской Фролова по рисункам академика живописи А. Н. Новоскольцева. Центральная композиция размером 6,6 на 8,4 метра изображала Христа, благословляющего детей (причем, по некоторым сведениям, на переднем плане якобы были запечатлены дети Александра III [8]).

Наверху располагались четыре небольшие иконы с изображением небесных покровителей членов императорской семьи. В некоторых источниках еще указано, что грандиозную мозаику украшала надпись «В память царствования Императора Александра III» и императорский вензель [6].

Напомним, что в мастерской Фролова были также созданы фриз дома Набоковых, доходного дома герцога Н.Н. Лейхтенбергского, здания Общества взаимного кредита в Петербурге, мозаики для Спаса на Крови, Феодоровского собора в Пушкине, храма Александра Невского в Таллине, Морского собора Николая Чудотворца в Кронштадте и других религиозных и светских учреждений, особняков и доходных домов.

Мастерская Фроловых прославилась не только высоким художественным качеством работ, но и применением нового способа набора смальт («обратного набора»), значительно ускорявшего и удешевлявшего создание мозаик. Это позволяло украшать мозаикой не только крупные храмы, но и жилые дома — и сыграло решающую роль в возрождении русской декоративной мозаики.

Судьба здания после революции

В 1918 году здание занял только что созданный Высший институт фотографии и фототехники, который сегодня называется Институтом кино и телевидения и по-прежнему располагается по данному адресу.

В 1947-1948 бывший храм был искалечен при внутренней переделке. Что касается мозаики на фасаде, то ее неоднократно покрывали толстым слоем краски и штукатурили, но образ Христа регулярно проступал снова. В народе это воспринимали как знак: мол, сам Господь противится такому варварству. В итоге пришлось заделать неугодное панно металлическими листами (есть сведения, что это было сделано в 1954 году).

Другие идеологически чуждые элементы декора в советское время тоже были уничтожены. Так, с майоликовых сандриков были сбиты позолоченные двуглавые орлы (видите оставшиеся пятна по центру?).

Также была ликвидирована бронзовая мемориальная доска, сообщающая о том, что храм построен в память Александра III. На следующей фотографии видно место, на котором она находилась.

Реставрация здания и восстановление мозаики

В 2014 году компания «БалтСтрой» провела по госконтракту реставрацию объекта культурного наследия федерального значения «Училищный совет при Синоде с церковью благоверного князя Александра Невского и школой». В частности, был проведен ремонт кирпичной кладки, облицовочного кирпича и штукатурного покрытия фасадов. Также был восстановлен исторический профиль карнизов, отреставрированы архитектурный декор, деревянные и металлические элементы, а металлопластиковые окна заменены на деревянные. Работы завершились к январю 2015 года.

На отреставрированном здании была восстановлена мозаичная икона «Христос благословляет детей» и другие мозаичные панно. Эту работу взяла на себя мастерская мозаики «ТАВР». В ходе восстановительных работ были изготовлены специальные материалы и проведена трудоемкая работа по подбору колера [16].

Интересно, что мозаику долгие годы считали безвозвратно утраченной, однако во время обследования здания в начале XXI века церковный реставратор и альпинист Александр Паровардья разглядел на фасаде едва заметные очертания ликов.

И вот в 2014 году металлические листы, закрывавшие главное мозаичное полотно, были демонтированы, а мозаика была кропотливо восстановлена.

В мае 2015 года мозаичную икону на фасаде СПбГУКиТ торжественно открыли и освятили.

Восстанавливать церковные главки и гербы на фасаде пока не планируется.

Парк городской скульптуры на улице Правды

В 2005 году напротив Института кино и телевидения была установлена скульптура «Режиссер» (или же «Агитатор»), которую создали скульпторы Дмитрий и Даниил Каминкеры, начавшие устройство на улице Правды парка современной городской скульптуры.

Помимо «Режиссера», в состав парка входят скульптурные композиции «Слепой» (автор Дмитрий Каминкер), «Три Ангела» (автор Борис Сергеев) и «Добрая собака Гаврюша» (автор Виктор Сиваков).

Композиция «Три ангела» создана в память о трех церквях, ранее находившихся в этом районе (включая, собственно, церковь Святого Александра Невского).

♦♦♦♦♦♦♦

Использованные источники:

1. Улица Правды, Санкт-Петербург (статья в Википедии)

2. Квартальный надзиратель// № 04 февраль 2003

3. Векслер А., Крашенинникова Т. Владимирский округ: Большая и Малая Московские улицы и улица Правды. — М.; СПб., 2011

4. Архитектурное творчество Александра Никаноровича Померанцева. Опубликовано в сокращении: Московское наследие, 2015, № 2(38). С. 80-89

5. Померанцев, Александр Никанорович (статья в Википедии)

6. Церковь благ. вел. кн. АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО при Училищном совете Правительствующего Синода. Энциклопедия Санкт-Петербурга

7. Училищный совет Синода - Церковь св. Александра Невского - Университет кино и телевидения на архитектурном сайте citywalls

8. Митрофаньевское подворье, синодальная типография, институт киноинженеров. Экскурсия по Кабинетской (Правды) улице, amsmolich.livejournal.com

9. Н. О. Лосский. Воспоминания: Жизнь и философский путь. — М.: Викмо-М, 2008

10. Воссоздание и реставрация мозаики. Мастерская мозаики «ТАВР»

11. Санкт-Петербург на старых фотографиях, humus.livejournal.com

12. В. А. Фролов: Здание СПбГИКиТ – шедевр архитектурного и декоративного искусства!

13. Кто восстановит икону на фасаде Университета кино и телевидения?

14. На фасаде Института кино и телевидения освятили мозаичную икону

15. Отреставрированное здание СПбГУКиТ предстало с обновленной мозаикой на фасаде

16. На здании СПбГИКиТ воссоздали мозаику с Иисусом

17. Санкт-Петербург. Церковь Александра Невского при Училищном совете Синода. Фото К. Буллы

18. Поэзия, краеведение и немного хулиганства - Храм-памятник Императору Александру III, v-murza.livejournal.com