В эту субботу, 11 октября, я отправилась в город Куксхафен (Cuxhaven), что в Нижней Саксонии. Купила нижнесаксонский региональный билет Single за 19 ЕВРО. Ехать на поезде от Гамбурга туда приблизительно 1 час 40 минут. Я поехала довольно рано, чтобы попасть на прогулку на кораблике к 11 часам (там есть, правда, и вторая, в районе двух часов дня, но я подумала, что лучше приехать пораньше, темнеет ведь теперь рано).

Город Куксхафен расположен в устье Эльбы: там где она впадает в Северное море. Живет тут 52 тыс. человек. Но, надо сказать, город это не маленький: он поделен на несколько довольно крупных районов (Ritzebüttel, Süderwisch, Duhnen, Döse и др.), и расстояния тут довольно приличные. Есть где погулять! А вдоль берега моря — так вообще загляденье!

Куксхафен как приморский туристический центр существует с 1816 года. С 1964 года город носит официальное звание морского курорта (Seeheilbad). Раньше символом курорта была русалка. Теперь это JAN CUX (именно так, кстати, назывался кораблик, на котором у меня была экскурсия) — блондинистый мальчуган в голубом матросском костюмчике.

Куксхафен — крупный рыбный порт (наряду с Бременхафеном — важнейший в Германии), а также курортно-туристический центр. До 1937 года он был частью Гамбурга. Наиболее распространенное блюдо местной рыбной кухни — Krabben (но это никакие не крабы, а такие небольшие креветки (Garnelen); почему их тут называют «крабами», сказать трудно). Их тут продают и подают в самом разном виде: и в ресторанах, и в магазинах, и в ларьках в кульках навынос.

Символ города — Kugelbake (что-то типа «бакен с шариком»). Этот деревянный морской навигационный знак в устье Эльбы отмечает переход от Нижней Эльбы (Unterelbe) к Внешней Эльбе (Außenelbe) и, соответственно, границу судоходства по внутренним водным путям. Он же изображен и на гербе Куксхафена.

Помимо прочего, здесь есть музей рыболовства и музей погибших кораблей (Wrackmuseum).

Недалеко от вокзала находится старая водонапорная башня. Именно ее местные считают символом своего города. Башня была построена в 1897 году и вплоть до 2004-го обеспечивала население Куксхафена водоснабжением. С 60-х годов в городе стали появляться довольно высокие здания (прежде всего пансионаты и т.п.), которые необходимо было оборудовать насосами для повышения давления, так как напора башни не хватало для верхних этажей. В итоге в 2004 году это водохранилище вывели из сети, и теперь городом используется новая водопроводная станция. А в старой водонапорной башне сегодня, в частности, располагается местный Союз потребителей.

На улицах царит курортная атмосфера. Народ отдыхает. Вокруг много приятных домиков.

Не теряя времени, я направилась к порту, где меня ждала прогулка на кораблике. По пути мое внимание привлек разводной мост: ну прямо как в родном Питере, разве что не особенно красиво, а просто функционально, но всё равно было приятно посмотреть на что-то такое знакомое (процесс опускания этого моста я даже засняла на видео).

Недалеко от этого мостика — такой вот приятный причал и милые домики вдоль берега.

Наконец, я дошла до крупного причала, откуда должен был отходить мой кораблик. Сразу же купила билет и, поскольку оставалось еще время, немного пощелкала окружающие достопримечательности и сам кораблик внутри и снаружи. Вот так весело смотрится кораблик снаружи (надпись: «Лежбища тюленей и экскурсия по порту»).

А это на нижнем этаже, где находится кафе, туалет и теплые места, для тех кому холодно или просто лень сидеть на верхней палубе. Большим успехом (учитывая здешний ветер, особенно заметный на море) пользовался глинтвейн. Как сказано в рекламке, намалеванной здешним художником, «Растопит чувства и согреет изнутри».

А это так называемый Гамбургский маяк (Hamburger Leuchtturm) (название связано с тем, что раньше эта территория относилась к Гамбургу). Этот массивный кирпичный маяк (толщина стен составляет приблизительно один метр) был установлен здесь в 1803 году. Уже тогда маяк светил настолько ярко, что его можно было увидеть в диаметре около шести километров. Впоследствии в принцип работы вносились всё новые и новые технические усовершенствования. Так, в 1892 году рефлекторы заменили на линзы Френеля. Долгое время использовалось сурепное (рапсовое) масло, затем газовое освещение, затем керосин, и лишь в 1913 году сюда было проведено электричество, и теперь маяк стал виден морякам, находящимся в радиусе 16 километров. Сегодня (уже с 2001 года) это просто историческое место, достопримечательность и символ города; собственно как маяк он больше не используется.

Недалеко — корабль-музей Elbe 1. В свое время это был плавучий маяк. Команда этого корабля помогала морякам, потерпевшим кораблекрушение, отслеживала погодные условия, подавала сигналы судам… С 1948 по 1988 год корабль использовался по прямому назначению. Сейчас это музей, однако в принципе судно в полной технической исправности и «боевой готовности».

Собственно, сам причал, откуда уходит этот и другие прогулочные кораблики (в том числе на чудесный остров Хельголанд), носит романтическое называние Alte Liebe, то есть «Старая любовь». Натурам романтическим это название навевает мысли о тяге к дальним странствиям и родине, о расставаниях и возвращениях. В пользу такой трактовки говорит и поэзия Гейне: его объяснение в любви к Куксхафену и причалу Alte Liebe. Имеется в виду стихотворение 1823 года. Гейне тут отдыхал и вообще вел привольную, роскошную жизнь. Счета, впрочем, оплачивал его гамбургский дядюшка. Само стихотворение толком не сохранилось: только первые четыре строчки. Дело в том, что при отъезде Гейне забыл в отеле свои бумаги, а потом уже не смог вспомнить ничего, кроме первой строфы.

Название этой пристани на самом деле связано с тем, что здесь возникло первое укрепление, защищавшее вход в порт от сильного течения и образованное с помощью трех отслуживших свое кораблей, которые просто затопили и наполнили камнями. Одно из этих старых парусных судов называлось «Оливия». В народе прижилось сокращенное «Олив», что фонетически совпадает с нижненемецким выражением «Старая любовь».

Строго говоря, название Alte Liebe относится только к части берега, где находится бастион и бывший причал: сейчас здесь только место для встреч и прогулок. Но, видимо для простоты, так называют и место, откуда до сих пор отходят корабли.

Пока мы еще недалеко отошли от берега, хорошо были видны основные достопримечательности куксхафенского порта: Гамбургский маяк, затем так называемый Ветросемафор (Windsemaphor), затем Kugelbake… Потом, уже сойдя на землю, я подошла к этому «семафору» поближе и рассмотрела механизм. Этот прибор, построенный в 1884 году, указывает отбывающим в Северное море кораблям силу и направление ветра на островах Боркум и Хельголанд (отсюда и буквы B и H). Если я правильно поняла, то теперь он уже функции свои сам по себе не выполняет, а его просто ежедневно подстраивают под фактические погодные условия согласно метеосводке.

Наконец, мы миновали устье Эльбы и вышли в открытое море. Капитан корабля периодически отпускал разного рода шутки своим смешным голосом и что-то показывал по пути: то сооружение какое, то примечательный корабль, грузовой или пассажирский. Хорошо, что я тепло оделась, так что все 2 с половиной часа, что длилась поездка, смогла находиться на верхней палубе (как и большинство других туристов) и наслаждаться морскими видами. Вообще с погодой мне в этот день крупно повезло: солнце и ветер. В итоге я даже конкретно загорела!

Через час-полтора мы подошли к предполагаемому лежбищу тюленей, но ни одного животного нам увидеть не удалось. К счастью, я уже читала, что в этом месяце многие тюлени Северного моря сбежали с насиженных мест. Очевидно, вмешательство человека им надоело. Действительно, с какой стати на них вечно глазеют? Вот они и перебазировались. Так что я не слишком расстроилась: я была к этому готова и всё равно решила прокатиться по морю, ради самого моря. Плюс еще на обратном пути предстояла обзорная экскурсия по порту: тут уж вариантов нет — уж порт-то ведь никуда не сбежит.

В порту нам показали различные суда, портовые сооружения, а также достопримечательности на берегу. Помимо уже знакомых маяка и семафора, мы увидели небольшой парк ветряных установок, а также терминал Hapag-Halle. Отсюда, с Набережной Тоски (или тяги к дальним странствиям) (Kai der Sehnsucht), отплывали в Америку тысячи эмигрантов.

Слово Hapag — это сокращение Hamburg-Amerikanische Paketfahrt-Aktiengesellschaft, то есть Гамбургско-американское почтовое акционерное общество. Эта судоходная компания перевела свой узловой порт из Гамбурга в Куксхафен в 1889 году (чтобы иметь возможность более эффективно удовлетворять возросший спрос на трансатлантические путешествия). Терминал Hapag был построен в 1900-1902 годах. Вместе с ансамблем Steubenhöft (1911-1913 гг.) Hapag-Halle служит сегодня историческим местом, где проводятся различные мероприятия в память о той эпохе, когда отсюда отбывали толпы людей, отправлявшиеся искать счастья в Америку. Место, где стоит здешний Steubenhöft, то есть дамба или мол имени жившего в XVIII веке генерала Фридриха Вильгельма фон Штойбена (Friedrich Wilhelm von Steuben), стало называться Набережной Тоски и стало восприниматься как своего рода трамплин в неопределенное будущее. Много позже это стало местом отплытия роскошных круизных лайнеров. Существует огромная электронная база данных со всей информацией об эмигрантах из Северной Германии (в основном из Куксхафена и прилежащих областей), покинувших страну в период с 1830-го по 1930 год.

Очень медленно обошли мы вокруг порта, вдоль берегов со старинными домиками и рыболовными судами. Вполне идиллические картины.

Потом, уже на берегу, я подошла к ветросемафору, посмотрела на статую девушки (очевидно, как на Зюльте, ждет возвращения любимого), а также забавное сооружение с силуэтами летящих чаек и памятник морским саперам.

В Куксхафене вообще издавна большую роль играли военные. Именно здесь были созданы первые траловые подразделения немецких военно-морских сил. Стоящий в порту обелиск посвящен памяти морских сапёров, погибших в Первой и Второй мировой войне.

Я пошла вдоль берега моря по направлению к Kugelbake. Какие тут жирные чайки!

А еще вдоль берега кормятся, выискивая что-то в водорослях, такие вот, не знаю, как называются, птицы:

Неподалеку виднелась церковь St. Petri:

А далеко впереди — собственно Kugelbake (не конечная цель моего путешествия, хотя уже до него расстояние от Alte Liebe вполне приличное).

Далее началась курортная зона: уже знакомые пейзажи с пляжными корзинками и снова курортный сбор (иначе на пляж тут не пройти). Разве что корзинки здесь немного не такие, как на Зюльте и в Травемюнде, да еще периодически отгорожены друг от друга кустарниковыми заграждениями (что видимо, служит, прежде всего, цели дополнительной защиты от ветра).

Через определенное расстояние встречались указатели, а также информация о погоде. Любопытно было сравнить эту сводку с той, что была в сентябре, когда я была на Зюльте. Тогда, помнится, вода была 16 градусов, но купаться я не осмелилась (главным образом, из-за невероятно холодного воздуха), да и гулять босиком по пляжу на закате мне было нежарко. А тут температура воды была 12 градусов. Купаться я, конечно, не купалась, но когда пришло время бродить босиком, было вполне тепло, на удивление. Но об этом еще речь впереди.

Наконец, я дошла до Kugelbake. Функция таких бакенов (высоких, видных далеко в море деревянных башен, установленных вдоль берега) — указывать на опасные мели и песчаные отмели или обозначать место входа в гавань и речные устья. В своем нынешнем виде куксхафенский бакен был построен по окончании Первой мировой войны. У него было много предшественников, которые не выдерживали сильных штормов и часто сменяли друг друга. Первый бакен здесь был выстроен приблизительно в 1706 году и был 25 метров высотой. Те бакены стояли еще не на каменной плотине, как теперешний: их строили прямо на берегу, отчего и страдали от сильных приливов. В середине XVIII века их уже стали строить на плотинах, но и их во время сильных штормов часто постигала та же участь. Лишь в 1876 году удалось соорудить по-настоящему прочное укрепление, на котором стоит и нынешний бакен. В 1870-71 гг., когда началась франко-прусская война, тогдашний бакен снесли, чтобы затруднить вражеским судам доступ в устье Эльбы. После войны он был воссоздан в прежнем виде. На этот раз до следующей, Первой мировой, войны. Тогда он снова был снесет из военных соображений и вновь отстроен только в 1924 году.

На этой фотографии 1876 года — рядом два бакена, старый и новый.

Было около трех часов, и уже начинался отлив. Люди уже начинали прогулки (босиком или в резиновых сапогах) по ваттам. Любопытно, что здесь даже существует такое развлечение, как катание на запряженных лошадьми повозках по обнажившемуся морскому дну. Экзотика, что тут скажешь!

Вообще же время наибольшего отлива-прилива указывается на информационных табличках — на тех самых стендах, которые периодически, через определенное расстояние, встречаются каждому, кто идет вдоль берега. В этот день там было написано, что время отлива (и, соответственно, прогулок по морскому дну — эта территория относится к знаменитому Национальному парку Wattenmeer) — с 15-30 до 18-00. Я решила, что, может, тоже погуляю. Ведь пока всё равно есть время. Лучше пока выкупаюсь. Я точно не знала, что тут есть аквапарк, но догадывалась, так что предусмотрительно захватила купальник. И не ошиблась! Прямо на берегу моря тут выстроен довольно приличный аквапарк под названием „Ahoi!“ (тут также есть просто открытый и довольно теплый бассейн (24 градуса) с морской водой, но стоит столько же, сколько и час в аквапарке, а разных гидромассажных штук там, очевидно, нет, так что я целенаправленно пошла именно в аквапарк, еще, правда, не зная, что он такой вполне себе доступный по цене: 4 с чем-то ЕВРО за час).

Часть бассейна тут тоже находится на открытом воздухе, но вода теплая, так что даже приятно. К тому же, тут действуют всевозможные развлечения: массажные разные штуки плюс небольшая «речка» с сильным течением, которая так приятно подхватывает тебя и несет. Вода и в этом и во внутренних бассейнах соленая, морская, что тоже очень здорово. Здесь есть и горка, которая даже работала, хотя и не сезон. Ребятишки активно туда лезли, но я, как обычно, не решилась. Как-то не в кайф мне все эти горки, я лучше просто поплаваю или в пузырьках понежусь.

Во внутреннем бассейне периодически включаются «волны», типа тех, что в аквапарке на Зюльте, только, пожалуй, несколько более слабые. Но зато на этот раз мне удалось их заснять:

Тут, как и во всех других здешних аквапарках, вообще всё работает именно в таком «периодическом режиме»: через 10-15 минут; душ здесь тоже такой, что каждые полминуты приходится нажимать на кнопочку; в раздевалку из душа тоже приходится идти в купальнике или большом полотенце/халате, коих у меня не было — так как путь лежит через общедоступный коридор.

Ну а после купания я (как нелогично, но что делать?!) пошла пачкать ноги: гулять по ваттам. Путь мой шел по направлению к уже известному вам Kugelbake (на этот раз я рассмотрела его совсем близко). Только там я немного помылась, обсушила ноги и снова надела ботинки, так как дальше начиналась уже техническая зона и туристы там не бродили.

Солнце уже клонилось к закату, и моя тень вытянулась, став совсем огромной.

Дно здесь необычное: глинистое такое и рельефное. Примечательного мало: немного ракушек (преимущественно неинтересные белые, но дважды попались чудесные, тоненькие, очень красивые розовые) и какие-то малоприятные червяки. Но, видя как бодро шагают по ним босиком окружающие, я тоже не стала их бояться и решила не испытывать отвращения. И мне это вполне удалось. Доминирующим чувством был скорее восторг от необычности всей этой прогулки.

Хождение по воде (или, как это официально здесь называется, прогулки по ваттам — Wattlauf или Wattwanderung, а также экскурсии по ваттам, Wattführungen) относится в этом районе к одному из самых распространенных развлечений. Тут даже есть возможность пройтись пешком до острова Нойверк (Neuwerk) и вернуться обратно на корабле (или наоборот; в зависимости от того, как выбрать время; тут важно знать все тонкости погоды и природы, и желательно делать всё это в сопровождении опытного инструктора; но, конечно, такие близкие расстояния от берега, на какие ходила я, — ерунда, и большинство простых туристов именно здесь и толпится; некоторые, правда, уходят совсем далеко, и с берега их фигуры даже трудно разглядеть, не знаю уж, не страшно ли им, вообще даже недалеко от берега почва местами такая топкая, глинистая (она вообще вся глинистая: дно, на удивление, оказалось совсем не песчаным, как, скажем, на том же Зюльте); больше всего поражает это удивительное, совершенно уникальное природное явление, когда морское дно обнажается на многие и многие метры — никогда такого не видела!). Интересно, что уже более ста лет здесь ежегодно в июле-августе устраиваются лошадиные гонки по морскому дну — Wattrennen.

«Мелководное море» Wattenmeer (часть Северного моря) тянется от побережья Голландии через Германию и затем Данию. Такого природного явления якобы не существует больше нигде в мире (я всё-таки думаю, что существует, хотя и , конечно, не в таком виде, в ином масштабе, с иными природными процессами). В районе Куксхафена находится одна из крупнейших цельных прибрежных мелководных территорий, или маршевых областей (Wattenflächen). Для многих видов птиц ватты жизненно необходимы: здесь они высиживают птенцов, делают передышки во время перелетов, находят пищу. Не меньшее значение они имеют и для тюленей: именно на песчаных отмелях типа той, что мы видели во время экскурсии на кораблике, тюлени находятся необходимые условия для зачатия, рождения и воспитания молодняка, а также соответствующее питание. Национальный парк Wattenmeer — один из последних сохранившихся в Европе природных ландшафтов и недаром находится под защитой природоохранных организаций и государства. И это совершенно особенное ощущение — здесь гулять (делать это, кстати, позволяется только в определенных туристических местах и в строго определенные часы).

Еще одно популярное развлечение здесь (как, между прочим, и на Зюльте) — это пускать воздушных змеев. Тоже, очевидно, следствие погодных условий. Недаром здесь неподалеку находится очень крупный парк «оффшорных» ветряных установок.

Я потихоньку шагала обратно в центр, к вокзалу. Полюбовалась на чаек, как туристы пользующихся отливом: у них был ужин.

Вид на римско-католическую церковь Herz-Jesu-Kirche, открытую в 1900 году:

Прошла мимо церкви св. Петра (St.Petri) и дошла до замка Ritzebüttel.

В период, когда эта территория (Ритцебюттель, который теперь является частью Куксхафена) относилась к Гамбургу, в этом замке заседали гамбургские чиновники, в основном сенаторы (в частности, немецкий поэт Бартольд Генрих Брокес (1680-1747)). Заседали они здесь более 500 лет, до середины XIX века. Правда, не очень-то им нравилось такое место службы. Это глубокая провинция, отсюда когда-то было три дня езды до Гамбурга.

Замок это довольно старый: часть была построена в XIV веке. Это одно из древнейших сохранившихся в этом регионе светских сооружений.

Изначально это была крепость эпохи позднего средневековья с мощной, прямоугольной в плане башней (оборонительного, а также жилого назначения), окруженная валами и рвами. Эта башня и по сей день является основным элементом этого кирпичного сооружения. Крепостная башня с большими зубцами сохранилась до наших дней в неизменном виде.

Сейчас здесь находится ресторан, выставочные помещения и зал для венчаний. На прилегающий территории проводятся ярмарки, рождественские базары и т.п.

Рядом находится церковь св. Мартина и музей (маленький домик слева) писателя, драматурга, поэта-сатирика, художника и автора пародий и куплетов для литературных кабаре Иоахима Рингельнаца (Joachim Ringelnatz) (1883-1934). Наиболее известный его сборник — «Куддель Даддельду» (Kuttel Daddeldu) (его постоянный герой — моряк-анархист Куддель Даддельду; Рингельнац и сам был моряком). Литературную судьбу Рингельнаца определили его выступления в мюнхенском литературном кафе «Симплициссимус». Всю свою жизнь Рингельнац периодически выступал как странствующий артист, в том числе в Париже, где он завязал знакомство с Ж. Кокто. Большое значение Рингельнац придавал своей изобразительной деятельности, в т.ч. собственным иллюстрациям к книгам, выполненным в стиле сюрреализма и «новой объективности». Рингельнац — один из самых заметных немецких детских поэтов ХХ века.